Я не родился – я умер. И встал из могилы, как из колыбели. В моем дыхании сладость, в сердце яд, а в руках огонь. По жилам моим течет мертвая вода. И будет стонать земля, не в силах принять шаги мои. И всякая нечисть поклонится мне. И ты, дурак!

Нет более страшной сказки, чем реальная жизнь, а все же послушайте. Расскажет вам Елена Ершова о «Неживой воде». Второй книге цикла «Легенды Сумеречной эпохи». О том, как пришла с севера беда - набежала черной тучей, да напоролось толстым брюхом на острые штыки сосен. Разлилась, расплескалась стылой тенью, затекла под порог, лизнув пимы холодным языком. А ну, живо в погреб! И сидите там тихо! Не то придет навь и утащит в сырую землю на корм жукам-мертвеглавцам. Игнат? Званка! Жил да был Игнашка-дурачок, бабы Стеши внук. Забрала навь его Званку, сломала, раздербанила, как соломенную куклу, и на дороге лежать оставила. Мается теперь Званка душой неуспокоенной, плачет болотной тиной, тянет руки-деревья к Игнату, избавления просит. Да только где ж его взять, избавление-то, коли душа чистая да невинная и нет в сердце зла? Вот и пойдет Игнат на голос мёртвый как за клубком путеводным и заведет его кубок к Марье Искуснице, к Лешему, Берегине, да к самому Черту, из пекла изгнанному. Почует Черт дух мятежный да и обманет Игнашку-дурачка, за водой мертвой отправит. Ведь коли нет покоя в сердце, то и ногам покоя не будет. Трое сапогов железных износит, трое посохов железных изломает, трое караваев железных изгрызет - добудет воду мертвую. Да только не поднять любимой Званки из земли сырой, не вернуть к ясну солнышку. Налетел Черт одноглазым лихом, начал по углам рыскать, воду искать, да что с дурака взять-то? Как принес, так и потерял. Завыл Черт, взъярился, да поздно было. Отпустил дурака, да убрался восвояси не солоно хлебавши. Складно сказка сказывается, да не простые думы думаются. За фантастически ярким и богатым языком книги, среди любимых сказочных героев как клад самоцветов припрятаны воистину удивительные открытия. И тот будет вознагражден, кто сможет разгадать все тайны и разглядеть все смыслы. Нет места живому в колыбели нави, а потому прежде, чем открыть ключом, подаренным самим Чертом, заветную дверцу с великой тайной доверчивый деревенский дурачок Игнат должен умереть. А это значит встретить лютое зло в собственном доме, заплатить высокую цену за жизнь любимой, а потом предать её и потерять. И, наконец, довести человека до смерти. Только тогда царство мертвых големов из первородной глины откроет тайну - куда могут завести благие намерения и самые чистые и высокие помыслы. «Люди всегда хотели с Богом поравняться. Если не вечную жизнь получить – то хотя бы власть над жизнью". И создали люди навь. Мертворожденную расу совершенных убийц, лишенных страха и сомнений. Бездушных солдат, идеальное оружие, воплощенную, высококонцентрированную силу. И люди пытались удержать её под контролем? Серьезно? То, что создано разрушать не успокоится, не остановится и никогда не ужаснется содеянным, оно будет уничтожать весь мир до конца, без остатка. Поэтому не удивительно, что взбунтовалась навь против создателей своих и ушла из Колыбели. Ушла, чтобы расцвел обжигающий цветок Царства Медного. Но это уже немного другая история. Унес Игнат мертвую воду. А с ней и правду, услышанную от Кота Баюна. Невозможно вернуть Званку, как невозможно приложить оторванный лист к ветке, чтобы он рос как прежде. Не так важно оживить мертвую плоть, как разыскать ушедшую душу. Да и будет ли она прежней. Растеряла ведь и память и характер и все то, что мы считаем личностью. И что осталось «мертвому» Игнату? Месть? Воздаяние монстрам по делам их? На земле, отравленной Неживой водой в глухой деревушке Солонь от монстров пахнет не гарью и сладостью, а прелой овчиной и перегаром. Богатый откуп собирали деревенские мужики и бабы для нави, чтобы не трогала ни их дома, ни их семьи. Решали дружно, спокойно, каждую жертву выбирали тщательно из тех, кого не жалко – дочь пьянчужки, заезжая лекарница. Все не своя Натка или Божанка. Для меня подлинный ужас книги не в явлениях мертвой Званки, надо отдать должное Елене прописанных так, что на ночь лучше не читать, а в этой бесстрастной, холодной расчетливости. Когда взвешивается человеческая жизнь и ей назначается цена. Очень маленькая, которую ради сытого и светлого будущего вроде бы и можно заплатить. Как не перекраивай этот мир, как не уподобляйся Создателю, а он все равно не становится лучше. Да и сам создатель, должно быть когда садился за чертежи и наброски нашего мира подобно ученым из корпорации Forrsa повторял как мантру "Bona mente". С добрыми намерениями. Узнать так ли это было теперь невозможно, но результат, по крайней мере, тот же.

Сюжет: Игнат возвращается из интерната в родное село в тайге. У него на душе камень - погибшая в детстве подруга Званка. Игнат заключает договор с "чертом" и отправляется в лучших былинных традициях за "мертвой водой", чтобы Званку оживить.

Автор очень хочет писать постапокалипсис с социально-философской фантастикой, но второй роман подряд получается мелодрама. У романа отличная динамика развития сюжета, а у автора буйная фантазия, но... Но толку с динамики, если наш паровозик летит на всех парах от одной банальной душещипательной сцены к другой, а герои как-то неоправданно истерично-экзальтированные?

И главное, вот непонятно - то ли общий уровень образования в постапокалиптическом мире настолько низок, что технологии мира погибшего иначе как "свила птица гнездо, из-под левого крыла мертвая вода льется - из-под правого живая" и не опишешь. Или и правда Игнат у нас дурачок и там некие отклонения в развитии.

Но окончательно роман разонравился в финале. Все это кликушество так утомительно. Поэтому не смогла я дочитать "Напряжение" Ильина, поэтому ставлю "Неживой воде" 2 балла из 10. Если наш герой сжигает интернат со всеми несовершеннолетними обитателями и мотивирует это тем, что "из них все равно всякие бандиты-преступники вырастут", это банальный фашизм. Если герой "Неживой воды" приговаривает всю деревню к смерти от чужой руки, платит за это палачам, а потом отказывается нажать курок, он-де "с чистою душою" и "по-христиански воспитан" - это лицемерие. И вот жизнь какая загадочная. почему-то в реальности ужасный случай в Керчи, когда студент Росляков расстрелял из огнестрельного оружия своих соучеников, воспринимается нами именно как трагедия, а герою художественного произведения, совершающему нечто очень подобное мы готовы рукоплескать. Ну действительно, он же не тварь дрожащая, он право имеет!

Не понравилось. Я не отрицаю что Елена Ершова талантлива, но ее писательская манера, на мой взгляд, более органично будет смотреться в жанре ЛФР.

Своеобразный роман, внезапно отличающийся от "Царства медного" и одновременно - продолжающий все лучшее в нем. Очень смелый ход - сменить повествователя - оказывается неожиданно удачным. Тот же мир представлен другими глазами. Благодаря новому герою история становится более зловещей, мистической. Это не Виктор - ученый, знающий, что всему есть рациональное объяснение, это деревенский парень Игнат, выросший на мрачных легендах Дара. И легенды эти оживают вплоть до эффекта присутствия и морозца меж лопаток. Еще в первом романе мне безумно понравилась вся "деревенская" линия, Дар у Елены, несмотря на всю свою мрачность, необычайно поэтичен. И в Неживой воде Дар развернется на полную катушку. Отличная книга. Рекомендую.