Этот роман — вторая книга трилогии «Конец людей». Моральное уродство и полная деградация стареющего поколения знаменитых семей Шудлеров и Ла Моннери доходит до своего завершающего, разрушительного конца. Всё кругом пропитано увяданием, тленом, разложением. Старик Шудлер, виновный в гибели своего сына, не может насытиться деньгами и властью. Его безумные проекты перерастают в манию. Урбен Ла Моннери полностью ослеп и витает в своих старческих иллюзиях. Среднее поколение также не может найти успокоения. Больная любовь Жаклин Ла Моннери и Габриэля Де Вооса приводит к ужасной трагедии. На подходе — внуки, Жан-Ноэль и Мари-Анж, практически полностью разорённые, но привыкшие к утраченной роскоши, не ведавшие семейной душевности и теплоты. Я думаю, чего-то светлого от таких отпрысков ждать не приходится. Попутно в книге показана вся развращённость и лицемерие финансовой и политической верхушки Франции 20-х годов прошлого века. Герои из предыдущей книги всё больше матереют, наглеют, черствеют, прикрывая мерзость своих поступков благонравием и честолюбием. Всё действительно идёт к «Концу людей»...

Во второй части трилогии, рисующей французское общество межвоенного периода, мы видим продолжение семейных историй аристократов Ла Моннери и банкиров-промышленников Шудлеров, связанных родственными и брачными узами. Прошло несколько лет, в этой книге показан период конца 1920х-начала 1930х годов.

Семейству Ла Моннери принадлежит старый замок Моглев, ещё времен позднего средневековья, в котором помнят легенды о Диане де Пуатье. Замок, конечно, разрушается, некоторые его части и вовсе в полу-аварийном состоянии, и также постепенно, медленно рушится и жизнь его обитателей, несмотря на старательное, из года в год, соблюдение всех ритуалов, сложившихся долгими десятилетиями, и которые властно блюдёт старый маркиз Урбен.

Много внимания уделено сценам охоты - прямо-таки в феодальном стиле, и это в двадцатом-то веке. Но сомневаться не приходится, автор пишет со знанием дела, стоит вспомнить старые французские фильмы.

Не так уж глубоко скрыт сарказм автора, когда он описывает охотничьи ритуалы, или преданность слуг, псарей сто лет назад заведённому распорядку . Например, как в предвкушении обещанной старым маркизом награды семье доезжачего в честь юбилейной проводимой им охоты, жена его мечтает о стиральной машине, а получает в качестве подарка место на кладбище, чему они с мужем остаются довольны и рады. Горькая ирония автора, задевающая и слуг, и хозяев.

Это провинция. А в столице – много внимания уделено политике и театру. С таким же тонким сарказмом показана жизнь служителей сцены. Знаменитый драматург, хоть и стареющий, крепко и умело держит в руках всё театральное дело, и сцену, и публику, ведя весьма расчётливую политику. А политика и кабинет министров, в свою очередь, добиваются своих целей с помощью срежиссированных сцен. Театр держится на политике, а политика оборачивается прекрасно разыгранным спектаклем.

Дрюон виртуозно выдерживает тон – его сарказм не вульгарен, он не впадает в многословие, а очень метко расставляет акценты.

В этой книге, пожалуй, уходят все старики, кто расплачиваясь сам за свои грехи, а кто и оставляя часть потомкам. Среднее поколение ещё с удовольствием чувствует себя в силе – такие, как выбравшийся из низов и добравшийся до депутатского кресла Симон Лашом, или вышедший в отставку капитан Габриэль де Воос, раздувший из своей семейной жизни драму, не стоившую и выеденного яйца, и закончившуюся трагедией, после чего он преспокойно возвращается к армейской жизни.

Подрастает молодое поколение – внуки стариков, ещё немного времени – и они станут взрослыми молодыми людьми, которым придётся строить свою жизнь совсем не на том основании, на которое рассчитывали их деды. Интересно будет почитать заключительную часть трилогии.