В тусклом стекле

Помнится, мне говорили, что «Кармилла» – это книжка о гомосексуальной страсти. Дескать, эта самая Кармилла, вампирша а-ля Каллены (нет), воспылала к невинной девушке и решила сделать ее своей... в самых разных смыслах. Отчасти это так: весь сюжет можно уложить в простое «очаровательная многовековая барышня знакомится с милейшей девственницей и делает с ней всякое». И все же эта «Кармилла» оказалась более нравственной и менее откровенной, чем хотелось мне, человеку 21 века.

Стоит все же понять, что Фаню было типичным писателем своего времени. «Кармилла» же – типичная книга. Однако и в ней есть довольно спорные моменты.

Главная героиня уныло мучается от одиночества в своем замке, ей хочется общения со сверстниками. Вот и привязывается она к новой знакомой, которую ее семья принимает в их доме по воле случая (странного, конечно). Забавно и страшно одновременно, что героиня не понимает, какой интерес питает к ней эта знакомая (и я сейчас не о вампиризме). Если бы юноша попытался так домогаться, героиня бы его оттолкнула, а потом побежала бы жаловаться папеньке. Но тут в этой роли выступает женщина – и сие не укладывается в голове у консервативных аристократов 19 века. Кармилла пользуется непониманием своей жертвы, жертва же (сексуальных претензий и вампирского насилия) даже пожаловаться никому не может, потому что (смотри выше) насильник/маньяк – это априори мужчина. Кармилла, применяя насилие (во всех смыслах), прикрывается слабостью и невинностью своего пола. «Ах, разве можно ее отталкивать? Она же моя подруга!» Смотрится это и нынче жутко, ведь жертва не осознает, какой вред ей причиняют. Опять же, выступай антагонистом мужчина, его бы вычислили мгновенно. Эта гендерная несправедливость оживляет не самое увлекательное повествование. Фаню интересует, может ли женщина быть монстром. Конечно, можете не сомневаться. Но шанс остаться не обнаруженной у нее выше, потому что на красивую барышню подумают в последнюю очередь, а красивый юноша подозрителен всегда ;) В остальном же книга мало чем может впечатлить. Она хорошая – по стандартам своего времени. Сейчас же она просто нормальная. Прочитать ее стоит, если интересует развитие заграничной готики – от более известных «Дракулы» и «Франкенштейна» до почти забытых типа «Монаха». Но сомнительно, что случайный читатель сможет понять и полюбить «Кармиллу» – во многом она устарела, с этим уж ничего не сделаешь.

Ирландия дала миру много гениев от литературы, достаточно вспомнить Свифта, Уайльда, Джойса, Бернарда Шоу и Льюиса. Конечно, на их фоне Джозеф Шеридан Ле Фаню выглядит поскромнее, но если подходить к нему с соответствующей меркой, то придется признать, что среди писателей середины XIX века в жанре классической готики, возможно, он был если не самым сильным, то одним из лучших. Правда, эта тема на то время стала чем-то безрыбным, а на безрыбье, как сами знаете...

Безрыбной готическая тема стала в связи с развитием романтизма, и писатели большинства европейских стран бросились с головой в новое направление, и только британцы и их соседи ирландцы сохраняли верность "готическим" традициям, далеко не все, конечно, но Ле Фоню был среди них. Хотя это было далеко не просто, ведь другой британец - Чарльз Диккинс, который тоже был не прочь вставить в свое произведение какого-нибудь призрака, - с горечью писал, что привидения потеряли всякую оригинальность. Казалось бы, жирный гвоздь забьет в эту тему ироничный Оскар Уайльд, еще один ирландец, написав свое "Кентервильское привидение". Но через 10 лет объявится Стокер со своим "Дракулой" и всем станет ясно, что готика еще не умерла и поборется за место под солнцем. )

Но вернемся к Ле Фоню, он в основном известен среди читателей классической готики как мастер по историям с вампирами, большинство его произведений посвящены этой теме, и когда открываешь очередное его творение, то уже заранее настраиваешься на эту волну. Видимо, сам Ле Фоню тоже понимал это, потому что его повесть "Тайна гостиницы "Парящий дракон" наполнена откровенными намеками на сверхъестественное, читатель так и ждет, что после очередного поворота сюжета автор предъявит ему вампиров, или на худой конец - просто привидение, но этого всё не происходит, хотя и мелькают трупы и гробы.

В результате, когда уже кажется некуда деваться автору, читателям и главному герою, которого опоили снадобьем после которого он потерял способность двигаться и дар речи, а потом уложили в самый настоящий гроб, так вот в это самый момент и случается развязка, которая всё расставляет по своим местам. Мистика развеивается как дым, вместо неё читателю предъявляется чистый реализм - герой попал в руки опытной банды, которая умело создавала гнетущую готическую атмосферу, накручивала тайну а тайну, ведя его по заранее составленному маршруту, всё только для того, чтобы завладеть его состоянием.

Можно сказать, что Ле Фаню оригинально посмеялся и над своими читателями, и над собой - получилось у него не плохо. Однако, выдающейся повесть в любом случае назвать нельзя, она достаточно наивна и, несмотря на замысловатые хитросплетения, выглядит простоватой. Мне показалось, что в той части, когда началось описание французских жуликов - дело происходит во Франции сразу после падения Наполеона - повесть по стилистике очень даже напоминает "Петербургские тайны" нашего Крестовского.