Соловьев и Ларионов

Главный герой романа Соловьёв, будучи молодым аспирантом, начинает заниматься биографией одной из выдающихся фигур Белого движения - генерала Ларионова, которому удалось не только уцелеть, но и благополучно дожить до преклонных лет, несмотря на все перипетии двадцатого века.

В попытке найти ответы на мучающие его вопросы, он отправляется в Крым, куда Ларионов добрался со своими войсками и в конечном итоге остался там жить.

В поисках его мемуаров, аспирант посетит многие значимые места, познакомится с интересными людьми, даже лично знакомыми с Ларионовым.

Но главным, конечно, станет не это. На протяжении всего текста незримо чувствуется неразрывная связь времён и поколений, прекрасно дополненная размышлениями на вечные темы бытия, о жизни и смерти, о памяти как связующей нити.

Прекрасно передана атмосфера научного сообщества, доходящая порой до абсурда, а сам роман с его реальными сносками, так органично встроенными в текст, заставляет начать поиски генерала Ларионова, вымышленного персонажа, но у которого, оказывается, есть реальный прототип.

Всё это дополняется прекрасными описаниями видов Крыма и его погодой, к месту упоминаниями личности Чехова А.П., который когда-то здесь ходил. И практически каждая строчка становится прекрасным дополнением к основной мысли романа.

При неоспоримых плюсах текста некоторые вопросы, оставшиеся неразрешенными, вкупе с определённой долей героизации белого движения, не позволили поставить более высокую оценку.

Но в целом, могу смело рекомендовать всем любителям как творчества автора, так и тем, кто ценит современную русскую литературу с хорошим слогом и наличием мыслей.

Молодой историк с симптоматичной для его рода занятий фамилией Соловьёв загадки судьбы белогвардейского генерала Ларионова и его роль в штурме Перекопа и событиях Гражданской войны в Крыму. Казалось бы, очень далёкое от героя время, их разделяет столетие. Но, как всегда у Водолазкина, оказывается, что настоящее и прошедшее прочно связаны, что время оборачивается вневременностью, ибо, по словам научного руководителя нашего аспиранта профессора Никольского, время – это «улица с двусторонним движением».

«То, что линия поиска всё более приближалась к линии жизни самого Соловьева,  завораживало его. Он был потрясен переплетением материала исследования с его собственной судьбой, их неразделимостью и гармонией».

И в эту внезапно открывшуюся ему истину (концепцию?) легко укладываются и его жизнь на железнодорожном разъезде номер таком-то, и первая любовь к однофамилице генерала (а может, и родственнице!) Лизе Ларионовой, и знакомство с Зоей, мать которой жила в одной квартире с Ларионовым, и многое другое.

Признаюсь, такого Водолазкина я до сих не знала. Прочитано у него несколько книг, но то, что писатель умеет и в такой тонкий и искрометный юмор, я даже не догадывалась! Очень забавны похождения юного аспиранта в Крыму, например, его дерзкое ночное проникновение вместе с Зоей в Воронцовский дворец. Достаётся от автора и его собственным собратьям по науке: иронично изображены закулисье научной конференции в Керчи, куда отправляется герой, тематика исследовательских докладов, связанная с откровенным «отцеживанием комара», разные типы ученых с их мелочными страстями и нешуточными амбициями. Читать было очень забавно, многое из жизни ученого мира весьма узнаваемо.

Кроме того, писатель демонстрирует свою литературную начитанность, сыплет цитатами, аллюзиями, реминисценциями. Это вот очень понравилось: «Казалось, желанный бой приводил Д. П. Жлобу в недоумение» – красный командир наделяется характеристикой... шведского короля Карла XII из пушкинской «Полтавы», что само по себе очень комично.

Водолазкин предстаёт и мастером мистификации. Так, он щедро снабжает свой текст научными ссылками, однако стопроцентно верить им нельзя. Например, информацию о регулярном посещении кадетским корпусом спектакля Александринского театра по «Грозе» Островского, предпочитаемой воспитателем юношей, сопровождается совершенно хулиганской отсылкой к роману Д. Гранина «Иду на Грозу» (именно в таком написании). Вместе с тем, я вытащила для себя из романа обширнейший список литературы по истории изучения русского юродства. По всей видимости, это из библиографического списка диссертации Евгения Германовича: действительно, а чего добру-то пропадать:)

Как-то не получилось у меня, как у писателя, провести ниточки от белого движения к сегодняшнему дню, и проникнуться тем фактом, как прекрасно связаны главные герои, и как же прекрасно они каждый олицетворяют своё время. Соловьёв, будущий историк питерских вузов, изучает деятельность белогвардейского генерала Ларионова. Книга построена параллельным образом. Внимание автора поочерёдно уделяется то одному герою, то другому. Крах белого генерала в борьбе с красными соседствует с излишне подробными сценами влюблённости Соловьёва. Я пыталась на своих полочках уложить рядышком эти разные события разрывом в век, но у меня не получилось. Возможно, автор не предполагал каких-то параллелей. Возможно, мне показаны эти герои в основных своих жизненных этапах с другой целью. Писатель также оставил несколько загадок под финал своего творения. Разгадывать их не хочется, продолжать сюжетную линию самостоятельно - тоже. Что же мне остаётся, как читателю? Разочарование? Это всегда грустно. Придётся думать, что я ещё не доросла до этой книги и вернуться к ней позже. А может быть, этот роман - просто вольные зарисовки автора, расположенные вперемешку под одной обложкой. В книгу вплетены научные доклады, которые мне показались скучными, и крымские зарисовки. От скуки переходить к образности или наоборот для читателя всегда трудно. Что-то обязательно возобладает, и на этот раз победу одержала скука. Так кто же они для меня, Соловьёв и Ларионов? Сожалею, но они так и остались книжными героями. Манера письма автора, отличная от полюбившегося романа "Лавр", настолько отстранённая, безразличная, не дала мне проникнуть в книгу. Мне понравились рассуждения о жизни и смерти - пожалуй, эти страницы и останутся в памяти. А генерал и молодой будущий учёный так и останутся для меня героями из множества романов, не различимых в своей массовости.