Я не Пань Цзиньлянь

Очень жаль, но роман получился по нисходящей. От восторга и смеха к лёгкой скуке.

Начало было смешным и задорным, когда героиня всеми путями пыталаь развестись с мужем, с которым она уже была разведена "понарошку". А затем пытается очистить своё имя и доказать, что она не Пань Цзиньлянь (героиня классического романа «Цветы сливы в золотой вазе», замужняя женщина, которая прославилась своими любовными похождениями и сладострастием).

А потом уж очень всё переросло в откровенную сатиру, которая мне не очень заходит. Но это же китайская проза, поэтому и сатира всё же своеобразная, хотя бюрократы везде одинаковы и это не зависит ни от страны, ни от разреза глаз :-).

Китай испытывает нехватку чего и кого угодно, но только не чиновников.

Можно добавить, что в любой стране нет недостатка в чиновниках.

Всё же, в целом, роман понравился. Герои забавные и выпуклые, текст лёгкий, читается быстро.

 r 

Еще один отличный роман Лю Чжэньюня в моей копилке, на этот раз он взялся высмеивать бессмысленную и беспощадную китайскую бюрократию, доводя ее до абсурда, но при этом весьма жизненно, потому что такие ситуации и в самом деле могли случиться из-за строгих законов и поисках в них лазеек.

Лю Сюэлянь жила с мужем Цинь Юйхэ в счастливом браке восемь лет, у них был сын, и вот некстати она забеременела снова. Происходило это в период действия ограничений рождаемости "одна семья - один ребенок", они оба принадлежали к титульному большинству, имели братьев и сестер, жили в деревне, муж работал на заводе, соответственно, под исключения из общего правила не попадали, а в случае нарушения рисковали не только нарваться на огромный штраф, но и ставили под угрозу карьеру Цинь Юйхэ. Сюэлянь уже было отправилась на аборт, но тут ребенок пнул ее ножкой, и ей в голову пришла гениальная идея: а что, если им с мужем развестись, пусть он с сыном поживет отдельно, а потом, когда родится ребенок, они снова сойдутся, ведь нет такого закона, который запрещал бы жениться людям, уже имеющим по ребенку на каждого?

Схема была гениальной и могла бы сработать, да только договаривались супруги об этом наедине, свидетелем уговора была только корова, письменных документов о намерениях никаких не подписывали, поэтому каково же было разочарование Сюэлянь, когда за полгода разлуки "бывший" муж не только нашел себе новую женщину, но и успел на ней жениться! И так начался долгий путь поисков справедливости и наказания для предателя, продолжавшийся двадцать лет. Ситуация обострилась еще и тем, что Сюэлянь в попытке привлечь негодника к ответу, потребовала у него при всем честном народе озвучить их изначальный замысел, а Цинь Юйхэ мало того, что отказался это делать, так еще и публично заявил, что Сюэлянь замуж выходила не девственницей, и вообще она распутница, совсем как Пань Цзиньлянь из классического романа XIV века. И с этих пор борьба Лю Сюэлянь стала не только поиском справедливости, но и стремлением защитить свою честь и достоинство, доказать, что она не Пань Цзиньлянь, а вовсе даже Доу Э, еще один образ из классической китайской литературы, несправедливо обвиненная женщина.

Она ходила по разным инстанциям сначала в своей деревне, потом в уезде, потом в провинции, и добралась до самого Пекина, где проходил ежегодный съезд партии. Кто-то из чиновников ее выслушивал, сочувствовал, пытался помочь, но большинство отмахивались, разводили руками, мол, ничего не поделать, развод зафиксирован официально, а предательство по закону ненаказуемо, это ваши личные разборки, а кто-то и вовсе прогонял надоедливую жалобщицу. Тем не менее, после выступления Лю Сюэлянь на съезде, очень многие из этих чиновников лишились своих постов, а за героиней закрепилась слава современной Сяо Байцай - исторической личности, которую обвиняли в убийстве мужа, но по результатам процесса она была оправдана, а множество ее обвинителей потеряли должности. Несмотря на это, в судьбе самой Лю Сюэлянь ничего не изменилось, и следующие двадцать лет она продолжала попытки вернуть себе доброе имя, а новые назначенные чиновники делали все, чтобы она не могла добраться до вышестоящих инстанций, и в ход шли совершенно разные инструменты от уговоров и запугивания до попытки устроить ей новый брак с давним воздыхателем.

Читать это все было и смешно, и грустно, особенно потому, что пока Сюэлянь тратила лучшие годы жизни на эту борьбу, ее бывший муженек преспокойно себе жил с новой женой и в ус не дул. Понятно, что конец у этой истории мог быть только один, и в общем, он и произошел - вмешался Его Величество Случай, потому что от попыток людей разрешить эту проблему, несмотря на все телодвижения, толку было ноль.

Удивительное дело: можно сказать, эта книга – насквозь китайская, вся она пропитана своеобразным китайским юмором и рисует типичные китайские нравы. А можно сказать, в этой книге нет ничего, что было бы непонятно любому мыслящему человеку в любом уголке мира, ибо абсурд – он и в Африке абсурд. И то, и другое будет правдой. Итак, начинается всё с типичной китайской проблемы: муж с женой живут если не душа в душу, то вполне благополучно, воспитывают маленького сына, но вот незадача – жена снова беременеет. В Китае, как вы, наверное, помните, контроль за рождаемостью. Позволить себе второго ребёнка небогатая деревенская семья не может. И тут жена придумывает хитрый ход (голь на выдумки хитра): предлагает мужу формально развестись и забрать сына, а когда дочь родится, сойтись снова. Тогда всё по закону: у каждого по ребёнку. И всё бы хорошо, но вырвавшись на свободу, муж начинает вести себя совсем не так, как предполагалось. А жена оказывается той ещё бестией – она готова плюнуть на собственную жизнь, лишь бы отомстить бывшему супругу. Перед нами редкий образец чистой, беспримесной сатиры. Осмеянию подвергается всё: человеческие слабости и грешки, нравы и обычаи Китая, семейная жизнь, секс и его роль в жизни человека. И опять же, книга покажется бодрой и задорной тем, кто любит подобную школу злословия и невыносимо занудной тем, кто сатиру не жалует (и не хочет признавать, как много общего у России и Китая). Двадцать лет битв за человеческое достоинство (или демонстрация бабского упрямства и скудоумия). Попытка назло чужому дяде отморозить не только уши, но и все части тела. И изящный финал, имеющий к героине весьма опосредованное отношение.