Мятежный ангел

Фантасмагории фильмов и песен Эмира Кустурицы вполне вычитываемы и из его книги, которая подоспела в переводе Ольги Поляк к тому моменту, когда стала еще острее и больнее. У нас ее назвали просто – «Мятежный ангел». Это то ли сам рассказчик, который пытается воссоединиться с автором, то ли объект видений – реальный нобелевский лауреат Петер Хандке в искривленной сказочной ирреальности повествователя. И оба они как бы наследники «Млада Босна».

При этом у оригинала, изданного в Италии, есть собственное заковыристое заглавие, которое можно попробовать перевести с сербского как «Ты можешь видеть то, чего не вижу я». Для продаж подобная философичная поэтичность не годится, поэтому на обложке получается нечто попсовое, броское и условно интригующее.

А уже когда читатель возьмет книгу в руки и начнет продираться через сомнамбулическое острословие Эмира Кустурицы, объяснять будет некому, в какой реальности сыпется мозаика переживаний и с какой целью мечется сознание от вымышленного события к документальному, от объекта к субъекту.

Героев у книги двое. Один – писатель, лауреат Нобелевской премии 2019 года Петер Хандке, волею автора канатоходец. В этой метафоре можно усмотреть духовные поиски Хандке, бросающего один за другим вызовы буржуазном европейскому обществу. Подлинную и мнимую личности Хандке роднит с такими же личностями Кустурицы балканский вопрос. Хандке сопереживал трагедии Югославии конца прошлого века, которая занимает мысли и чувства Кустурицы. Но это только одна из отправных точек эссеистического плавания в поисках определенности и смысла абсурдности жизни.

В реальности Кустурицы есть как будто бы настоящие боль и страх, идут войны и совершается триумф человеческой мысли, зафиксированных в источниках, ставшими уже историческими. И вместе с тем существует полуфантастическая, эксцентричная, авантюрная параллельная реальность, в которой лидер музыкальной группы пытается избавиться от бездарной картины. И это еще одна метафора форм, задач и возможностей искусства если не менять, то хотя бы переваривать действительность без разрушительного безумия. С неутешительным выводом о том, что настоящее искусство только в великих глыбах прошлого, а сегодня оно разменяно на суету и шелуху. Разве только встречаются отдельные мятежные ангелы, чье величие разглядеть могут немногие.

Кустурица пробует философствовать, искать полые и звонкие афоризмы, подходящие более для светского трепа и бульварной литературы, чем для размышлений, претендующих на вечность. Так художник разговаривает, и речь его необязательно должна быть записана, стать доступной широкой читательской аудитории. Но так случается, потому что сегодня имена оборачиваются брендами, под которыми можно выпускать как образцы массовой культуры, так и научные труды, как товар широкого потребления, так и штучные вещи. Книга Эмира Кустурицы не попадает ни в одну категорию с одной стороны. С другой – поддакивает книжному рынку и его жонгляжу брендами. Кино- и музыкальный кумир рассказывает о своих предпочтениях в литературе и искусстве. И спасибо ему на этом.

От Кустурицы больше всего ждёшь новой "Жизни как чудо" или "Чёрной кошки, белого кота", хоть и в бумажном виде. "Мятежный ангел", первый художественный роман культового режиссёра, оказывается парадоксальным. Настолько смыслы, атмосфера и нюансы рассредоточено рассыпаны по страницам, что их сложно собрать вместе и описать как-то чётко и понятно. Начиная с того, что свой короткий текст (меньше 200 страниц) автор посвятил другому человеку – лауреату Нобелевской премии по литературе Петеру Хандке, который, как и сам Кустурица, нонконформист, бросающий вызов общественной морали и политкорректности. В частности, он тепло относится к Сербии, высказывался в её пользу в рамках дискуссий о югославской войне и даже посетил похороны Слободана Милошевича, что невозможно представить в отношении других литературных селебрити.

Но Хандке здесь – точка входа, один из персонажей, сквозь диалоги с которым проступает авторский взгляд самого Кустурицы, расфокусированный во времени и пространстве. И то, что задумывалось как в некотором смысле посвящение другу, превращается в лёгкий по форме (местами в виде эссе, коротких заметок) и смыслам полуавтобиографический роман, где всё дышит тем же воздухом, что и герои картин режиссёра. Несмотря на разные флешбэки, в том числе в непростую историю своей страны, Кустурица не меняет авторского голоса: получается лаконичная, кисло-сладкая, лиричная и ироничная история со знакомым взглядом на вещи. История о творчестве, свободе и восприятии мира, не обязательная, но очень тёплая.

Название я взяла из книги, да и сама книга похожа на этого спутника: с одной стороны, лёгкая, подхваченная ветром, с другой стороны, имеющая определённую тяжесть. Но не такую, что невозможно поднять. Сразу и не определить, какой жанр. Книга-притча, книга-размышление, книга-автобиография. Взгляд внутрь себя, размышления о человеке, о стране, о творчестве. Интересно вплетение в книгу сцен с канатом. Это несёт в себе тайный смысл: устоит или нет перед внутренними и внешними вызовами? Отношение автора к тому или иному событию описано без излишних эмоций, но мнение выражено чётко. Книга по объёму небольшая, но философская сторона и размышления не предусматривают скорое прочтение. По крайней мере, для меня.