Космическое безмолвие
Я так давно и в таких объёмах читаю научную фантастику, что мне, в общем-то, никогда не приходило в голову задуматься о том, как человечество пришло к идее, что где-то ещё может быть разум, или о том, что космос может быть обитаемым не только в нашем галактическом медвежьем углу. Как будто сами факты существования программ SETI, медиаконтента про пришельцев или смутных подозрений, что Контакт когда-нибудь просто должен будет произойти, были с людьми всегда. "Наука о чужих" говорит, что нет. Не были. И показывает, откуда же все эти образы, подозрения и нереализованные желания всё-таки взялись.
Автор проводит читателя прямо-таки по максимально полной хронологии знакомства человечества с космосом и фантазией, что в космосе есть кто-то, похожий на нас. Пусть хотя бы отдалённо. Пусть хотя бы разумом. Довольно занятно, и это отчётливо видно из использованных первоисточников, что люди как будто и вовсе никогда не допускали обратной мысли - начиная с древнегреческих мыслителей, все философы просто сразу принимали идею, что "там", за границами Земли, должен кто-то быть. В меру своей фантазии они населяли другие планеты или иными биологическим видами, или иными, не материальными обитателями, вроде вознёсшихся душ, обосновавшихся на Луне, но именно в населённости вселенной ни у кого не было сомнений. Наследие этой светлой традиции довольно забавно можно наблюдать в старой фантастике, где действительно куда не сунься, будут свои жители, даже если это откровенно неудобное место вроде поверхности звезды. За Элладой в повествовании следует Средневековье, где церковь отчаянно давила инакомыслие и попытки особо молодых и прогрессивных опровергать устои из геоцентризма и избранности человечества, однако невозможно остановить как прогресс, медленно просачивающийся сквозь математические выкладки, так и полёт воображения. Поэтому прошли и Тёмные Века, и Реформация, и Контрреформация, а выдуманные селениты и марсиане остались, даже, более того, перекочевали из пространных измышлений, созданных одними философами для других, в первые в своём роде фантастические произведения. Затем - Новое Время, где факт гелиоцентрического устройства Солнечной системы уже ни у кого не вызывал вопросов, вдобавок расплодилось невероятное количество астрономов-энтузиастов, которые строили телескопы из всего, что попадалось под руку, и с восторгом разглядывали небо, Луну, Марс и даже кольца Сатурна, чтобы сделать на основе увиденного какие-нибудь совершенно сказочные выводы. Где-то здесь в полный рост раскрывается драма имени Марса, этой извечной и непокорённой человеческой мечты, которую то и дело считали обитаемой сейчас или хотя бы раньше, на которой видели каналы и растительность и которую до сих пор считают перспективной точкой раскопок для исследований о зарождении жизни.
После масштабнейшнего исторического экскурса о знакомстве с космосом путём протягивания к этому космосу сначала измерительных инструментов, а потом и цепких лапок, затянутых в скафандры, автор переходит к тому, что, собственно, дало название книге - к идее целенаправленного, научного поиска жизни не-Земного происхождения. Учёные XX века не меньше своих далёких предшественников хотели найти кого-нибудь в той тёмной бездне, что окружает Землю, но у них теперь были инструменты, которые раньше невозможно было представить. Радиотелескопы. Спектрометры. Беспилотные зонды, в конце концов. Человечество придумало программы SETI и начало на полном серьёзе собираться на научные конференции, чтобы обсудить, как же всё-таки надо будет обращаться с внеземной жизнью, если её обнаружат, и где лучше всего её следует искать. В немое восхищение приводит тот факт, что, пока политики США и СССР яростно кидали друг в друга угрозы, астрономы обеих держав вполне серьёзно обсуждали маленьких зелёных человечков. (Возможно, люди как цивилизация всё же не совсем безнадёжны.) И ещё то, почему никто из этих маленьких зелёных человечков не показывается. "Где все?", как спросил Ферми.
Отсыпано немного наиболее весёлой конспирологии, которую автор освещает мимоходом - всякие там палеоконтакты, уфологии, межгалактические странники и прочие научно-фантастические штампы, которые зачем-то пытаются пролезть в реальный мир. Однако большая часть, конечно, сосредоточена на исследованиях нормальных, проверяемых и более-менее внятных. Из которых и следует, что, даже если жизнь есть где-то ещё, мы её пока не нашли - но не теряем надежды, делая порой очень странные предположения, таская к себе лунный грунт и вглядываясь в дальние созвездия, откуда несутся радиосигналы, исходящие от пульсаров. Иногда даже позволяя себе фантазировать настолько, чтобы создавать документальные фильмы о гипотетических выдуманных мирах и их ещё более гипотетических обитателях.
По итогу из всего рассказанного сделала я такой забавный вывод: человек - животное крайне социальное, мы сформировались как участники группы, и понятие одиночества ввергает нас в хтонический ужас уже по одной только этой причине. И когда человечество полезло в космос и столкнулось с грандиозным, бесстрастным молчанием небес, оно не смогло и никогда не сможет принять тот факт, что вокруг нет никого больше. Потому что это просто страшно. Не уверена, что именно такую мысль Первушин закладывал, но вот.
Несмотря на свой объём, книга очень легко и быстро читается, потому что она отлично написана, у автора приятная манера повествования, сдобренная ироничным юмором. Информации набито под завязку, именно по плотности событий, которые здесь рассказываются, книга очень плотная, более полного анализа вопроса "почему люди не хотят думать, что мы одни в этом безграничном космосе" захотеть сложно. Используется при этом огромное количество фактического материала, не представляю, насколько гигантский объём первоисточников Первушину пришлось прочитать и переработать, потому что по тексту то и дело попадаются прямые цитаты, причём из широчайшей выборки - античных поэм, философских трактатов и научных трудов отцов астрофизики.
Книга оставляет бесконечно приятное впечатление, потому что это, наверное, лучший показатель неуёмной человеческой любознательности и отчаянной, яростной целеустремлённости поисков. Тысячелетиями не получая никаких ответов, человек всё равно смотрит на звёзды и упорно верит, что там должен кто-то быть. Похожий или непохожий, с такой же биологией или абсолютно чуждой, на основе углерода или серы, какой угодно, потому что если вселенная бесконечна, то в ней всё возможно. Ведь мы в ней случились. Почему бы не случиться кому-то ещё.
Мне "Наука о чужих" понравилась просто очень, осталась от книги в полном восторге. Некоторые вещи, которые Первушин рассказывает, я знала и раньше, какую-то часть упомянутой фантастической литературы и классических статей даже читала сама, но намного больше было того, о чём я в лучшем случае только встречала упоминания. Вдобавок текст очень структурирован в хронологическом порядке и даёт читателю глубочайшее погружение в контекст астробиологии, которая сама пока не понимает, кого изучает, но очень надеется, что кого-то всё-таки найдёт.
Одиннадцать зелёных человечков из десяти, один из лучших образцов нонфикшна, что мне вообще попадались.
34 понравилось
