Февраль 1933. Зима немецкой литературы

В конце января 1933 года указом президента Гинденбурга на пост канцлера Германии был назначен Адольф Гитлер. После этого события в стране, связанные с политической обстановкой и дальнейшим путём развития, стали набирать обороты. Политический, а вместе с ним и культурный ландшафт страны видоизменялся ежедневно. Тем, кто определял его ещё вчера, пришлось в мгновение ока думать как жить дальше.

Автор книги, основываясь на дневниковых записях, архивных материалах и письмах, проводит читателя по каждому дню февраля 1933 года в Германии, останавливаясь на каком-либо значимом представителе культурной среды, а также давая краткую справку по политическим событиям в стране в этот день.

Среди героев книги многочисленные представители семьи Манн, Альфред Дёблин, Рудольф Дитцен, более известный как Ганс Фаллада, Бертольт Брехт, Карл фон Осецкий, Хелена Вайгель, Эльза Ласкер-Шюлер, Эрнст Толлер, Джордж Гросс, Готфрид Бенн, Эрих Мюзам, Руди Кариус, Эрих Кестнер, Маша Калеко, Рикарда Хух, Макс фон Шиллингса и другие.

Каждому из них пришлось в сжатые сроки определиться как жить дальше, оставаться в родной стране, эмигрировать, поменять свои взгляды, придерживаться прежних и пострадать за это. То есть предстояло сделать нелёгкий выбор, который отражался не только на них самих, но и на их окружении.

По сути, каждая глава становится небольшой, но достаточно объёмной по содержанию, зарисовкой на тему одного дня, из которых складывается целый месяц жизни страны, во многом определивший дальнейшее развитие событий. Поэтому рекомендую всем, интересующимся историей прошлого века.

В 1920-е Германия стала главным генератором литературных форм для всей Европы. Подъем и крушение империй, образование Веймарской республики отразилось в появлении нового искусства, которое пыталось осмыслить полученные травмы, разочарования и гибель старого мира. Так в Германии возникли новые журналы, театры, издательства, салоны, откуда новые веяния расходились по всему цивилизованному миру.

Крушение культурного немецкого пространства произошло за несколько месяцев после прихода Гитлера к власти в 1933 году. Уве Витшток в своей книге «Февраль 1933. Зима немецкой литературы» описывает пути, которые выбирали немецкие интеллектуалы: эмиграцию и изгнание, внутреннюю эмиграцию или службу режиму.

Уже в феврале 1933 года закрылось большинство оппозиционных издательств и газет, из библиотек и книжных магазинов изымали книги с «негерманским» духом. 8 марта 1933 года Немецкий студенческий союз сжег первые книги в Дрездене. Кого-то из писателей арестовали, более 30 известных авторов бежали в Швейцарию, Францию, откуда часть перебралась в США. Вместо одного крупного «материка» образовалось множество «островков».

Эмиграция для каждого автора означала разрыв с языком среды, потерю читателей. Биография вроде бы продолжалась, но творчество замерло на долгие годы или вовсе оборвалось. Витшток не случайно сеет мысль о библиотеке «ненаписанных книг».

Другая часть культурной элиты решила сотрудничать с новой властью — из убеждений, конформизма или корысти. Их судьба тоже сложилась по-разному.

Часть оставшихся в Германии писателей и ученых не верили в долговечность режима. Они пытались не выступать, не печататься, уйти в частную жизнь. Тактика не менее разрушительная, чем две другие.

Нобелевский лауреат 1929 года Генрих Манн потерял родину и пространство, для которого и о котором писал. Он попал в первый список лишенных гражданства, его исключили из Академии, где он был председателем литературной секции. Книги Манна первыми полетели в костры. Прага, Ницца, Париж, США — полный крах творчества, финансовая зависимость от жены.

К 1933 году Брехт был известным драматургом, театральным экспериментатором. Закрытые театры, угрозы, лишение гражданства вынудили Брехта покинуть Германию. Австрия, Дания, Швеция, Финляндия, США — свои скитания он превратил в источник творчества. Он вернется в Восточный Берлин после войны, создаст «Берлинер ансамбль» — новую культурную территорию на месте пожарища.

Звезда Эриха Марии Ремарка ярко вспыхнула после романа «На западном фронте без перемен». Он был одним из главных антивоенных голосов Европы, его экранизировали и переиздавали. Нацисты объявили его романы «антипатриотическими» еще до прихода Гитлера к власти. Ремарк покинул Германию 31 января 1933 года одним из первых. Поводом стала травля со стороны НСДАП и Геббельса. Книги сжигали, семью репрессировали. Швейцария, США — он продолжил писать, «Триумфальная арка», «Черный обелиск» закрепили его положение писателя «потерянного поколения».

После поражения Третьего рейха во Второй мировой войне, судебных процессов интеллектуальная жизнь возвращалась медленно. Это было не «восстановление» до нормы, но попытки собрать осколки. Да и как восстановить множество «вычеркнутых» — Генриха и Томаса Маннов, Брехта, Ремарка, Фейхтвангера, Кестнера? А как быть с теми, кто молчал и писал «в стол»? Их голоса тоже отсутствуют: Ганс Фаллада, Бернхард Келлерман, Рикарда Хух и другие.

Книгу «Февраль 1933. Зима немецкой литературы» стоит читать, чтобы увидеть, как стремительно и буднично выжигали культуру целой страны. Зима литературы в Германии началась с «маленьких» решений, которые легко не заметить.

Моя оценка 5 баллов из 5.

Конечно, я уже неоднократно сталкивался с книгами, в которых описывается период в истории (например, 1947 год). Но здесь выбран очень болезненный, предвещающий еще более ужасное, месяц — февраль/март 1933 года в Германии. Многие знают, что тогда происходило политически (приход Гитлера к власти в качестве канцлера), но что же из-за этого случилось с культурной жизнью государства? Очень и очень многое. За считанные дни инакомыслие начало преследоваться и запрещаться, жизнь евреев превратилась в сущий ад, а большинство деятелей искусства в итоге сажались на поезда.

Писатель предлагает нам подневный пересказ судеб различных немцев. Моё основное вниание привлекла история трёх поколений семейства Манн: и Генрих, и Томас, и их дети изменили все в своей жизни в феврале 1933 года. Кабаре, постановки, книги, собрания, преследования, аресты — всё это неоднократно встречается в «Зиме немецкой литературы» — периоде, когда она замёрзла на многие годы.