Книга достаточно интересная, но ее нельзя назвать популярным чтением. Любопытна она будет не для всех интересующихся историей. Она не собственно историческая. Ее темой является механизм функционирования авторитарного режима (диктатуры) на примере или на историческом материале диктатуры советской, что относится больше к сфере политологии. Так что много внимания уделяется описанию институтов этой советской диктатуры, что любителей динамичных исторических описаний может вогнать в скуку. Дает о себе знать и большое количество используемых специальных политологических терминов.
Авторы рассматривают советскую авторитарную систему (управленческий аппарат, механизм его функционирования и номенклатуру) с необычной, скорее, не часто встречающейся, стороны. Они изучают механизм функционирования системы изнутри. Книга посвящена изучению не всего механизма, а одной из его частей – региональным секретарям коммунистической партии, выполнявшим в советское время функции руководителей регионов уровня областей, краев и республик. Понятно, что секретари рассматриваются не отдельно, а в общей авторитарной системе и большое внимание уделяется их взаимоотношениям с центральной властью и с подчиненными им управленческими структурами. Авторы исследуют только связи внутри авторитарной системы и совершенно не касаются ее отношений с внешними субъектами (обычным населением, людьми не являющимися частью номенклатуры). Отсюда в книге описываются управленческие практики, возникавшие внутриуправленческие и внутриноменклатурные конфликты, личностные типы секретарей. Описание хронологическое на историческом материале. Авторы выделяют в целом три периода по времени правления руководителей СССР Сталина, Хрущева и Брежнева и выясняют различия между ними, а именно внутреннюю трансформацию авторитаризма, когда сам строй авторитарным как был, так и остался, но изменились его некоторые свойства. Авторитарный режим при каждом новом правителе смягчался, это была такая советская номенклатурная либерализация.
Авторы выделяют три типа региональных секретарей. Для периода правления Сталина они выделяют два типа: низовой диктатор и спорный автократ. Низовой диктатор был наиболее распространенным типом в этот период и представлял собой руководителя, сформировавшегося после Большего террора и войны. Он обладает достаточной властью, чтобы чувствовать себя уверенно и не опасаться угрозы со стороны окружения и региональной номенклатуры. Этот тип усвоил господствовавший тогда принцип управления, когда центральная власть (Сталин) требовала результатов, не обращая внимания на методы их достижения. Поэтому для них характерно пренебрежительное отношение к законам и правилам, которые они постоянно нарушали ради достижения поставленной цели, и наплевательское отношение к подчиненным и людям вообще. В этом отношении поклонникам Сталина, которые частенько провозглашают, что при нем были закон и порядок, следовало бы уяснить, что сталинское время на счет игнорирования изданных самой же советской властью законов и правил по уровню беспредела и произвола далеко опережает любое другое время существования советского авторитарного режима (если не брать периоды войн).
Тип спорного автократа также появился в сталинское время (в его поздний период). Это такой несостоявшийся диктатор, слабый руководитель, который ведет борьбу с региональной номенклатурой и не может ее выиграть, не умеет «решать вопросы» в Москве, подвергается критике на партийных заседаниях.
Третий тип регионального секретаря формируется позднее, во времена Хрущева, но занимает господствующее положение при Брежневе. Это партийный губернатор. К этому времени низовые диктаторы почти полностью постепенно исчезают. Отличие партийного губернатора от низового диктатора в том, что он возглавляет структуры, которые скреплялись определенной системой норм, управленческих и административных практик (старшинство в карьерном продвижении, правила компромиссов и учета мнений, уважительное отношение к кадрам), а не волей или своеволием автократа. Ну и в отличие от оспариваемого автократа партийный губернатор чувствует себя уверенно и контролирует номенклатуру в пределах своей компетенции.
Авторы иллюстрируют свои выводы большим числом рассказов о конфликтах, возникавших в разных регионах СССР между региональными секретарями и теми или иными сетями (частями) региональной номенклатуры, которые интересно читать, поскольку я не встречал в литературе подобных сведений, кроме, возможно, «рязанского дела», когда совершенно некомпетентный карьерист первый секретарь Рязанского обкома Ларионов под корень уничтожил все животноводство в области, пытаясь выполнить за один год три годовых плана по производству мяса, хотя область с трудом и годовой план выполняла (об этом случае также подробно рассказывается). Там приводятся очень интересные случаи «партийной борьбы за власть», некоторые читаются захватывающе. Приводимыми примерами конкретных секретарей авторы иллюстрируют и их типы.
Надо сказать, что относительно выводов и заключений, к которым приходят авторы, у тех кто интересуется историей сталинизма, они не вызовут ощущение чего-то нового. Лично я неоднократно встречал в работах разных специалистов примерно такие же или в целом совпадающие выводы о механизме авторитарного режима и его трансформации в СССР. Но авторы приводят достаточно много новых или дополнительных аргументов в подтверждение этих выводов, либо расширяют или углубляют старые аргументы.
Так, например, почти все специалисты сходятся во мнении, что уничтожению в годы Большого террора подвергались не просто возрастные и злоупотреблявшие властью чиновники, но прежде всего – представители поколения революционного большевизма, которым Сталин не доверял. А второе поколение сталинских секретарей, сформировавшееся на волне террора, пользовалось всеми преимуществами как прямые выдвиженцы вождя. В книге приведены статистические данные о количестве снятых с должности секретарей в период Большего террора, а также возрасте и образовании как снятых, так и назначенных секретарей. В итоге в подавляющем большинстве республик, областей и краев сменилось за два года по два-три секретаря, а в регионах рекордсменах – по четыре. Эти статистические данные не оставляют сомнений в причинах уничтожения предыдущего слоя региональных секретарей.
Авторы, помимо главной линии повествования, останавливаются на описании некоторых явлений и процессов, которые связаны с механизмом авторитарного режима и советской номенклатурой. О некоторых из таких явлений и процессов мне было интересно читать.
Так, достаточно часто в литературе, выходившей даже еще во времена перестройки и потом в 1990-х годах и описывающей советскую номенклатуру, упоминались деньги «в конвертах», которые выплачивались партийным и советским работникам (не всем, а только входившим в определенный перечень) помимо оклада с соответствующими надбавками. Однако такие упоминания носили общий характер и было непонятно откуда эти деньги берутся и как проходят по бухгалтерским учетам. В книге авторы посвятили целую главу вопросам материального обеспечения советских чиновников. Там они приводят данные, что доплаты «в конвертах» у верхнего слоя региональных чиновников превышали их оклады с надбавками, иногда в полтора-два раза.
Интересные данные, которых я не знал, приводятся о сокращении номенклатуры ЦК КПСС после смерти Сталина, то есть о сокращении перечня должностей, назначение на которые производилось ЦК. Первоначально в 1953 году номенклатура ЦК была сокращена с 45 тыс. должностей до 25.3 тыс. должностей, то есть в сталинское время ЦК, находящийся в Москве, назначал на должности чуть ли не сотню тысяч людей по всей стране ежегодно, имея лишь самое общее представления об этих кадрах. Это совершенно ненормальная гиперцентрализация в сталинское время. Более того, в 1939 году в номенклатуру ЦК входило 4.2 тыс. должностей, а в мае 1941 года – уже 127.9 тыс. Видимо, поняв, что это грозит коллапсом системы, номенклатуру уменьшили. В 1956 году номенклатура была сокращена еще раз и в ведении ЦК осталось 9402 должности, из которых около 3 тыс. были учетно-контрольными, где назначение только согласовывалось с ЦК, а не производилось им, то есть ЦК назначал на около 6 тыс. должностей. Таким образом, во время правления Хрущева номенклатура ЦК КПСС была сокращена в пять раз, что, безусловно, повысило самостоятельность региональных секретарей.
Интересной темой, которая описана в книге, является проведенная Хрущевым реформа совнархозов. Собственно по этой теме я литературы и не встречал. Авторы же описывают не только сами правила проведения этой реформы, но и фактическое состояние и происходившие процессы.
И еще одним новым для меня моментом, о котором я прежде совсем ничего не слышал, были региональные партийные выборы. Партийные конференции и съезды, считавшиеся высшими органами областных, краевых и республиканских партийных организаций, должны были проводиться раз в несколько лет (сроки менялись). Они выбирали комитеты партии областей и краев и ЦК республик, которые потом на соответствующих пленумах уже открытым голосованием «избирали» свое руководство, в том числе первого секретаря и прочих секретарей. Оказывается, что в уставе коммунистической партии 1939 и 1952 года содержалось положение, что при выборах на съездах и конференциях запрещено голосовать списком и выборы проводятся путем закрытого (тайного) голосования. При этом после обсуждения выдвинутых кандидатов изготовлялся бюллетень с их перечислением и каждый делегат съезда и конференции получал по одному его экземпляру. Он мог по своему усмотрению (это было правилом, которое соблюдалось) зачеркивать отдельные кандидатуры или добавлять новые. Потом бюллетени опускались в опечатанные ящики и проводился подсчет. Это очень любопытное явление, когда в диктатуре (эта процедура действовала и в сталинское время) допускался такой, пусть фасадный, элемент демократии. Причем он реально существовал и авторы рассказывают об этом. Понятно, что не избрать какого-то регионального руководителя в комитет партии вряд ли бы делегатам дали возможность, но авторы приводят случаи, когда несколько десятков делегатов вычеркивали кандидатов, причем нередко первых секретарей, а в ряде случаев бывало, что до ста делегатов кого-нибудь да вычеркивали из списка. Причем такие случаи относятся и к сталинскому времени. Это был такой допускаемый канал связи между центральной властью и рядовыми или не очень рядовыми (средние руководители) членами партии. Если первого секретаря вычеркивали из бюллетеня 10-20 % делегатов, ЦК КПСС понимал, что «неладно что-то в Датском королевстве», особенно если других членов бюро обкома или крайкома из бюллетеней не вычеркивали. Это было поводом для принятия кадровых решений центральной властью. Так что вот такая была полудемократическая институция в тоталитарном механизме.
34 понравилось
