Еще в начале десятилетия поклонники фантастики с радостным удивлением открывали для себя плеяду ярких и непохожих друг на друга поляков: Дукай, Гжендович, Комуда, Майка, Жульчик, Збешховский - оставляющую англоязычный сай-фай уныло курить под лестницей (про российский милосердно промолчу). Когда захлопывается одна дверь, жизнь открывает другую, а природа не терпит пустоты; прикрывшие эту дверь обстоятельства дали возможность познакомиться со множеством отечественных авторов. Приятных во всех отношениях, но дружно строгающих два вида буратин: имперский сыск и фолк-хтонь.

Лукаш Орбитовский потому что я уже знаю его как автора странной, сложной для понимания, но необъяснимо притягательной прозы на грани между НФ, хоррором, фэнтези и жестким реализмом. Потому что ведущий редактор "Астрели" Ира Епифанова рассказала о книге у себя в канале. Потому что Фанзон перевел и выпустил что-то, кроме привычного для себя мусора, наконец! С оговоркой: это требует подготовленного читателя, если котик Дашкевича ваша зона читательского комфорта, выход откуда неприятен, лучше не берите. Без обид - мы ведь не пытаемся пробежать полумарафон, имея в анамнезе лишь школьные уроки физкультуры.

Ну а если готовы рискнуть погружением в непонятную неуютную, но стоящую историю - вам сюда. Поехали? Примерно "наши дни", на самом деле - начало десятых. Тучные для России, для Польши таким не были, а может не были для провинциального Рыкусмыку? По правде, я и в российском Тольятти особой тучности не наблюдала. Так или иначе, герой живет свою маленькую жизнь, женат на придурочной Текле, трудоустроен сторожем при Замке - в Польше замки повсюду. Мается от скрежета, эти слуховые галлюцинации начались у него в детстве - тихий звук на гране слышимости, иногда усиливался, и предельно увеличивался при попытке выехать из города. Собственно поэтому он остался здесь, не уехал, как школьные друзья.

Пубертат усилил громкость, проверки у ЛОРа результата не дали: с ушами все в порядке, это в голове. Алкоголь убирал звук, но похмелье возвращало с утроенной громкостью. Он и на Текле женился не из-за денег ее матери, богатой Владиславы, как многие думают, а потому, что она тоже слышит. Это важно, быть с человеком, который понимает, каково тебе. Живут потихоньку: его зарплата сторожа, ее пенсия, теща помогает деньгами и продуктами. Жизнью не назовешь, ну а у кого лучше? И только Текла понимает, как тянет его всякое дежурство прекратить обходить периметр, влезть в разбитое окно, спуститься в подвал, а из него ниже - в катакомбы замковых подземелий, где плясали они с друзьями когда-то для Быка. Где оставили Тромбека.

Тихо тлевшее, разгорается огнем, когда в город возвращается Вильчур, местный бандюк из лихих 90-х, о котором тут уже и позабыть успели. Возвращается богачом, говорит, что сделает из Рукусмыку туристический рай с Замком на роли главного аттракциона, и денежки потекут в карманы горожан. А у Теклы заплясала нога в такт скрежету, слышному им обоим. И он понял, что это начало конца - у нее раньше, но она и скрежет раньше услышала, с ним скоро то же будет, а потом они не жильцы. И одновременно рушится любовно выстроенная жизнь у друзей, что покинули городок два десятка лет назад, устроились в большом мире с успехом. о каком никто из местных и мечтать не мог - ничего выдающегося по меркам большого мира, но мы соотносим достижения со средой, откуда вышли. Все идет по п... (не "по плану"), и каждый из троих понимает, что нужно вернуться и завершить начатое двадцать лет назад.

В "Счастливой земле" отголоски кингова "Оно" и его же "Мареновой Розы" переплетаются с мотивом "комнаты желаний" из "Пикника на обочине" Стругацких, нормально, мир стоит на плечах гигантов. И одновременно, это другое, не похожее ни на что. Чисто польское и узнаваемо глобальное. О том, что нельзя сделать добро из зла, даже если его больше не из чего сделать.

– Есть проклятое место. Настолько плохое, что даже Бог туда не заглядывает, – сказала она. – Там темно, грустно и плохо. Только люди об этом не знают. Думают, найдут что-то, какое-то солнышко. Хрен там, сыночек любимый. Один хотел бы женщин. Другой денег. Третий еще что-то, и каждый – прыг через рога, а рога острые, и даже если получится, догонят, достанут. Всегда будешь чувствовать их позади себя. Прикажут тебе вернуться. О да, каждый возвращается. За добавкой или за смертью.

Я купилась на аннотацию и рекламу «хоррора». Это ни разу не хоррор, и даже не научная фантастика (откуда здесь вообще этот жанр?). Это философская притча о том, что стоит бояться своих желаний, ведь в конечном итоге они могут исполниться. Именно это и происходит, когда компания друзей забирается в проклятый замок и каждый из них загадывает свое самое сокровенное желание…

Главный плюс книги не в проклятом Замке, и не «жуткие события прошлого», которыми нас пытаются запугать. Ужасов здесь, как таковых, и нет. Есть только полная безнадежность, из которой, кажется, и состоит город Рыкусмыку. Именно его атмосфера – разруха, серость, безнадежность и безденежность, напоминающая наши «лихие 90-е» и понравилась мне. Именно от этих ужасов реальной жизни с ее проблемами и бегут главные герои. Именно из-за этого они решаются зайти в «проклятое место», лишь бы вырваться из повседневного болота Рыкусмыку.

- … У каждого, кто спустился вниз, было одно желание. Свалить отсюда и не возвращаться. Я вам обещаю, что если спустимся туда, то именно что-то в этом роде скажу. И вам то же советую…

Каждый из друзей: Шимек, Блекота, DJ Кривда, Сикорка и Тромбек хотели лучшей жизни. У каждого из них было то самое заветное желание: избавиться от опостылевшей жизни, от незапланированного ребенка и нежелательной свадьбы, получить денег, найти ту самую любовь или перестать слышать шум, который с детства мучает главного героя. И за все это они готовы принести жертву.

Вначале «Счастливая земля» напомнила мне Стивен Кинг - Нужные вещи , там тоже было исполнение желаний по сходной цене. Но у Кинга был именно хоррор, а здесь больше размышления автора о людях и их желаниях, о Польше и ее судьбе, о выборе и о его цене.

Также в повествование включена легенда о «счастливой земле» и князе Отто, который переводит один из героев. В ней как раз рассказывается, откуда появилось проклятье в Замке, и почему там стали исполняться желания. Она, помимо тленной атмосферы Рыку, еще один плюс. Читать ее, стилизованную под этакий то ли миф, то ли страшилку, то ли притчу, было интересно. Но по большему счету, книга мне не понравилась. Для меня здесь было слишком много философии, размышлений и рефлексии главного героя. Иногда с его скрежетом, который, как болезнь, мучил Шимека всю жизнь, я теряла нить повествования. Возможно, что все дело в неверных ожиданиях: я-то ждала хоррор, а по факту получила философскую притчу. Книга может и неплоха, но не моя.

Один из моих любимых мемов - про "это притча", и лучшего описания "Счастливой земле" не найти. Это именно что философская притча, в которой прошлое, настоящее и будущее заплетены вокруг одного явления - человеческого желания и того, к чему это желание, будучи реализованным, может привести. Как правило, ни к чему хорошему, потому что мало кто старается увековечить в культуре истории о том, как всё удачно получилось. Человек зачастую склонен к трагедии. И её здесь с избытком, начиная от самого места действия и заканчивая сомнительными поступками каждого участника.

Был в моей жизни период, когда я жила в брате-близнице Рыкусмыку, основу бытия которого составляла тотальная безысходность посреди панельных домов, так что с уверенностью могу заключить: атмосфера передана блестяще. Вместо замка в моих воспоминаниях, правда, остался баронский дом, но в остальном - всё именно так и выглядит: тлен, страдания, единственная открытая пиццерия, клуб в ДК, работающий по пятницам, всеобщее желание куда-то уехать, вибрирующее в воздухе, но не то, чтобы было понятно, куда и зачем. И всё это увенчано человеческими склоками, потому что чем меньше сообщество, тем радостнее оно занимается выяснением отношений и установлением социальной иерархии.

Центром повествования является Шимек, странноватый парень с голосами в голове, которые живут с ним всегда, и ни психиатр, ни экзорцист ему не помогли. История, которую он рассказывает, не принадлежит только ему одному - она затрагивает и компанию друзей-подростков, которые вот-вот выпустятся из школы, и ещё более странную, чем сам Шимек, девушку Теклу, и кое-кого из жителей Рыкусмыку. Всех их воедино связывает даже не столько замок, сколько смутная надежда получить от этого замка исполнение своего заветного желания. Однако чтобы что-то получить, надо что-то отдать взамен, и даже если сейчас кажется, что плата эта вполне посильна, потом окажется, что и с ней всё непросто, и с исполнившимся желанием. Друзья разбегаются кто куда, встретившись не то с хтоническим чудовищем родом из каменного века, не то с собственным воображением, и клянутся, что больше никогда не вернутся туда, откуда всё началось. Остаётся только Шимек в компании своих голосов и Теклы, которая их тоже слышит. Жизнь течёт дальше, Шимек большую её часть просто существует, смирившись и со своим скрежетом, и со своей судьбой, пока однажды с его женой не происходит что-то странное.

Но все странности книги сомнительны. Будь рассказчик чуть более надёжным, можно было бы сказать, что с городом действительно что-то неладно, а в подвалах замка действительно обитает что-то чужеродное и несчастное, но проблема в участниках - никому из них не удаётся верить. Причём если Шимек честно признаёт то, что он никогда не был в порядке, а Текла и вовсе спокойно откликается на Безумную, то остальные, от местного полицейского до тёщи Шимека, пытаются притворяться нормальными. Но не то, чтобы с большим успехом. Это не история про привидение в цепях или джина, который исполняет желания на свой лад, а про запутавшихся людей, которые пытались убежать сами от себя - и предсказуемо не смогли.

Ближе к финалу книга ненадолго отвлекается от Шимека и показывает, как сложились судьбы остальных визитёров на арену в подземелье, и там тоже остаются сплошные вопросы, действительно ли всё это - фатум, который они призвали, или самоисполняющееся пророчество, или они просто запомнили желания и подсознательно искали отражение их исполнения.

Ещё одним слоем этой истории, которая переплетена с воплощением страстей и философскими рассуждениями о польском бытии, прописана городская легенда про двух братьев, воина и монаха, крестоносный поход и триумфальное возвращение с сокровищем, которое должно было принести в Рекусмыку процветание, но почему-то получилось как всегда. Легенду эту по-разному изучают несколько участников, кто-то пытается писать по ней диссертацию, кто-то - пытается найти вырванные страницы из книги о местном фольклоре, и, как и со многим здесь, ни конечный каноничный вид мифа, ни его происхождение, ни финал до конца не ясны. Чем был чёрный бык и был ли он вообще, причём тут ведьмы и что за рогатые младенцы, остаётся на совести читателя. В романе есть маленький детективный элемент, тоже связанный с этой легендой, но так, не совсем напрямую. И развязка такая же, может, было, может, не было, может, это исполнившееся желание, а может, это просто некоторые люди - моральные уроды без всякого вмешательства извне. Мне именно мифологическая составляющая понравилась больше всего: я люблю и средневековые легенды с налётом паломничества в Святую Землю, и троп искушения, который приводит бывшего праведника в очень интересные, хотя и неприятные места. И стилизация, и проработка источников, в легенде было хорошо всё.

Чего не сказать обо всём остальном тексте. Повествование от Шимека странное, местами - оно откровенно тяжело читается. Вероятно, это сделано было нарочно, потому что иногда он ударяется в какие-то собственные впечатления, и тогда на читателя выплёскивается поток сознания, в котором вообще мало что возможно разобрать, а иногда текст становится, наоборот, очень отточенным и лаконичным, когда Шимек ненадолго собирается с мыслями и пытается строить логические цепочки. Или с кем-то разговаривает. Диалоги, пожалуй, лучшая часть текста, потому что они выглядят очень правдоподобными. Не всегда приятными, но зато вполне живыми.

Больше всего в книге меня по итогу смутила её саморепрезентация: по каким именно причинам в жанрах фигурируют фантастика и хоррор, ведомо только высшим силам, да и то, вероятно, не всем. Слабый человеческий разум же постичь этого не способен точно. С некоторой натяжкой совы на глобус "Счастливую землю" можно признать мистикой, где фигурируют христианские легенды далёкой древности на пару с городскими сумасшедшими, однако последние, выступая в роли так себе надёжных рассказчиков, сильно снижают градус доверия. В результате что здесь было, чего не было, а что является элементами коллективного бессознательного - вопрос спорный, и финал книги объясняет его примерно так же хорошо, как начало, так что по итогу получаем вполне состоявшуюся социальную драму. Вообще я не люблю книги, в которых надо по итогу самим додумать, что автор хотел сказать, но в случае этой притчи - как будто оно было и уместно, потому что каждый трактует желания, танцы с тенью и голоса в голове, как ему хочется. Можно как мистическое присутствие, можно - как шизофрению, правильного ответа нет. Есть только несколько поломанных судеб и исполнившееся обещание, что каждый вернётся, за добавкой или за смертью.

По большей части меня подкупила и убедила прочитать рекомендация Дукая, к которому я отношусь крайне сложно, но всё же скорее хорошо. И, прочитав, я понимаю, почему именно он отозвался о "Счастливой земле" положительно - в своей философской основе о человеческих страстях и их последствиях с книгами самого Дукая она даже в чём-то перекликается, да и воспринимается по итогу именно как рассуждения о природе человеческой, завёрнутые в художественную форму. Я не могу сказать, что книга мне прямо понравилась, в тоже время, это было достаточно... Интересным опытом, пожалуй, хотя и не совсем в моём вкусе. Перечитывать "Счастливую землю" я точно не буду, но в качестве неожиданного расширения горизонтов прочитать имело смысл.