Альт перелетный

Рассказы из этой книги объединяют рассуждения и зарисовки на тему эмигрантской жизни иногда грустные, иногда смешные до слёз. Сборник включает в себя: «Альт перелётный», «Джаз-банд на Карловом мосту», «Еврейская невеста», «Иерусалимцы». В этих историях ощущается тонкая грань между русской и израильской культурой. Заглавный рассказ «Альт перелётный» погружает нас в мир семейных историй, где жизнь кажется абсурдной и нелепой, где Рубина говорит о своих «сложных взаимоотношениях» с финансами. В качестве яркого примера приводится забавный эпизод, описывающий неудачную попытку инвестировать внезапно полученный крупный капитал в «ценный» музыкальный инструмент – альт ручной работы. Но как бы семья не пыталась вернуть себе финансовые вложения, альт с достойным упорством возвращался в так полюбившуюся им семью)) Самоиронично и душевно написано.

В конце концов мы уже перестали надеяться, что кто-то купит такого великана, и, отдавая альт в руки очередного покупателя, мы словно отпускали птицу полетать на воле. И действительно, полетав неведомо где, он обязательно возвращался, складывал крылья и повисал ярким праздничным пламенем на белой стене.

В поэтичном рассказе «Джаз-банд на Карловом мосту» с любовью и нежностью описывается поездка в Прагу и Карловы Вары, здесь переплетаются воспоминания автора с размышлениями о творчестве Кафки и великолепными описаниями Чехии. Эта история вызывает чувство сопереживания и щемящей грусти. У Рубиной имеется великолепное умение узреть в окружающей жизни симбиоз трагичного и смешного, подметить множество метких и уникальных деталей, представляющих собой изысканное, но крайне сложно вытканое полотно людской жизни. Особенно стоит отметить композицию сборника. На протяжении всего цикла автор последовательно ведёт читателя к осмыслению пространства как мифологического конструкта, создаваемого человеческим сознанием. В качестве яркого примера можно привести небольшие заметки «Иерусалимцы», где Рубина исследует образ города как сакрального мифа, живущего в душе каждого человека.

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Я не имею в виду культурологический смысл этого понятия. Скорее мистический. Знаменитые сюжеты, отдельные исторические личности, произведения искусства, города – вне зависимости от степени известности – могут вознестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ. Вот Лондон – огромный, имперской славы город. Париж – чарующий, волшебный город! Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод… Иерусалим – миф. Миф сокровенный…

В произведениях писательницы прослеживается драматичное восприятие реальности, способное породить чувство меланхолии. Вместе с тем, во всех ее текстах царит юмор, а местами даже сарказм.

Глубоки синие воды Иссык-Куля. Искрится на солнце золотой песок пляжа. Возле огромного зонта две маленькие девочки радуются безоблачному детству. Одна ищет укрытые песчинками монетки, другая - кропотливо строит замки у воды. Пройдут годы. Что изменят они в девичьей жизни? Что дадут в обмен на утрату беззаботности и беспечности детских лет? По большому счету, немногое. Как и большинство из нас, сестры продолжат проводить дни в охоте за монетами и проектировании песчаных замков, большинство из которых безжалостно смывает набежавшая волна реальности. И мы, засучив рукава, тут же принимаемся за новый проект. Так уж издревле повелось. Таковы правила игры.

Дина Рубина рассказывает очередную байку из свой жизни. По сути, очень грустную. Эмиграция - это всегда не просто. Ведь от хорошей жизни из страны не уезжают. Но Дина Ильинична умело прячет грусть за изящными очертаниями альта и тягот, связанных с переездом почти не заметно. Уникальный музыкальный инструмент, вместе с внезапно обретенными хозяевами, покинул прежний дом и должен был обеспечит мраморный камин в новом. Но и этот замок оказался разрушен. Так начались путешествия альта на просторах новой родины. Каждую весну он расправлял свои гордые крылья и отправлялся в свободный полет над Израилем. Постепенно добавляя к излюбленным маршрутам то Новую Зеландию, то Америку. Неизменно возвращаясь на зиму домой. Нежно любимый и долгожданный. Несмотря на давно оставленные планы разбогатеть.

Байка получилась иронично-задорной. Оптимистичной назло всем волнам суровой реальности. Щедро сдобренная необыкновенным умением Рубиной красочно описывать места и создавать отличное настроение. Полная светлой грусти и умения иронизировать над собой и своими промахами.

Как полезно порой делать перерыв в чтении любимых авторов и потом — ах, ах, ах (в хорошем смысле!). Больше всего получила удовольствие от первого рассказа "Альт перелетный". Тем более, что сразу же купила на Литресе аудиоверсию с чтением самой Дины Рубиной. Вообще-то я думала, что покупаю весь сборник, так как выбирала именно это издание, но... Как всегда. Ладно, пережила, хотя и обидно было. Но вот чудесный рассказ о переезде в другую страну, о попытке "бизнеса" на продаже авторского музыкального инструмента, о смешном и грустном, о подмеченных реалиях, которые так хорошо удаются Рубиной, полностью меня примирили с очередными махинациями издателей и продавцов. Автор-то не виноват! Остальные рассказы тоже хороши, но всё-таки "Альту" уступают. "Джаз-банд на Карловом мосту" — это гимн Праге, Кафке и немного Карловым Варам. Вот тут по-своему очень хорошо! Настолько красивое описание, точные детали, что я опять, как наяву, увидела пряничные домики известного курорта, шеренги пенсионеров на трех (!) улицах, а так же прекрасную, мистическую Прагу и дух Кафки над ней. Наверное, этот рассказ тоже достоин самой высокой оценки. "Еврейская невеста" и "Иерусалимцы" — заметки о друзьях, знакомых, зарисовки о соотечественниках. Интересно, но ничего необычного. Правда, в "Иерусалимцах" меня ждал сюрприз: упоминание о дальнем родственнике. Я его правда и не видела никогда — они эмигрировали, когда мне было лет десять. Он даже и не кровный, просто моя тетя (даже вернее, бабушка) вышла за него замуж и у них дочка моего возраста. Но всё равно интересно!