Дневник горничной

Изящным движением правой ладони она оглаживает белый батистовый чепчик, покрывающий плотный клубок змей её причудливо извивающихся призрачных грёз; тихим колокольчиком чувств звенит её сердце под гладким черным футляром платья тесных сословных условностей; тонкие пальцы левой руки коварно ласкают лживые чётки связки ключей от секретеров сонма господских пороков; а в тайном кармане снежного кружевного передника таится флакончик ядовитого раствора для рутинного остова слепой судьбы – жажда свободы. Это – портрет горничной, кисти Октава Мирбо, где полотно выполнено настолько искусно, что кажется полнокровным снимком подлинной жизни.

Прикасаясь к изображению горничной, мастерски заштрихованной в строках дневника, легко почувствовать её мрачный путь к ароматным мягким коврам пышных будуаров буржуазии, насквозь пропитанных грязью пороков. С детских лет Селестина приобрела тяжелое бремя собственной судьбы, где родительская опека быстро растворилась в заспиртованном безденежье материнского разврата после внезапной кончины отца. Услужение и проституция – два указателя в туманном переулке французской глубинки, взывающие к юной девушке тусклым мерцанием надежды на будущее, остались сомнительным символом выбора. И, волею судеб, костюм горничной пришёлся её изысканной красоте к лицу. Селестина становится за нестойкую поверхность конвейера перемены рабочих мест, встречая множества грешных странностей и порочных крайностей за увитыми изумрудным плющом красными кирпичными стенами добротных буржуазных особняков. Развращённое тучным довольством богатства, общество предстаёт в калейдоскопе комбинаций женской алчности, мужского безволия и бесполого невежества, умноженного на надменную гордыню самолюбивого ханжества. Эта громоздкая конструкция, поддерживаемая призрачной гвардией прислуги, вызывает у Селестины ледяную улыбку. С беспристрастностью логики горничная раскладывает дневниковый пасьянс из типажей господских пороков, пребывая в услужении у провинциальных аристократов Ланльеров, своих последних работодателей. Но природными контрастами эмоций она наполняет именно образ прислуги. В пышногрудой соседской горничной Розе, в толстой кухарке Марианне, в перечнях изящных лакеев и стройных метрдотелей, в вереницах сонных кучеров и мускулистых садовников, она открывает души, тромбированные рабским существованием. Их низменные мечты и страхи обнажаются под пером Селестины в жалкие потуги выжить в рутинном колесе судьбы. Выгодно отличаясь незаурядными умственными способностями, девушка отмечает, что тайна интима с пресыщенными барскими отпрысками да сухие объедки с пышного господского стола составляют основу дешевых радостей её круга... Овеществление прислуги, отупелой в раболепном поклонении хозяйской роскоши, но страстно презирающей её беспечных носителей, заставляет девушку с беспощадной откровенностью обрисовать духовное увечье своего сословного слоя:

Прислуга – не есть нормальное, общественное существо… Это что-то нелепое, составленное из обрывков и кусочков, которые не могут ни соединиться, ни разорваться… Это даже ещё худшее, какой-то чудовищный человеческий ублюдок. Он уже не принадлежит народу, из которого вышел, ни тем более буржуазии среди которой живёт и к которой льнет. Он утратил первобытную силу и широкую душу народа, от которого ушел. У буржуазии он позаимствовал все недостатки, наклонности, но не получил средств к их удовлетворению.

И Селестина печально констатирует, что данный психологический диссонанс становится надёжным подспорьем для медленного и спокойного движения жестокой колесницы великого буржуазного века:

Бедняки – это удобрение для той почвы, на которой вырастает жизненная жатва, жатва счастья, собираемая богачами, не желающими ничем делиться с нами…

Портрет французской горничной авторства Мирбо представляет собой прекрасный образец изнанки эпохи. Но за детальным изображением существования шестерёнки общественного строя становится заметным механизм действия буржуазного образа жизни конца ХIХ века. Одновременно, краткая история Селестины становится фоновой темой для демонстрации общественно-политических и социальных изменений: ростки борьбы за права и свободы личности, расцвет антисемитизма…. Психологическое же зеркало горничной отражает влечение к свободе под покровом любви. И, несмотря на чувственную тональность её похождений, сегодня к этой книге довольно сложно прицепить ярлычок «эротика», поскольку нотка последней в ней еле слышима, хотя смысловые предпосылки имеются. Конечно, в своём временном контексте, произведение прозвучало громким вызовом цивилизованной Франции, звучащим целым многоголосьем острых тем. Сегодня сюжет далеко не нов, но это не делает книгу менее замечательной. Несмотря на то, что лица горничных меняются на страницах творческого наследия авторов со скоростью пули, их душа всегда остаётся стабильно одинаковой: стремящейся к желанной свободе, изнемогая под незримыми вожжами сословного ига… Поэтому пером Мирбо было создано очень интересную профессиональную историю личности в рамочке художественной литературы, где портрет горничной воплотил лицо эпохи. Портрет горничной, разорвавшей узы собственной судьбы. "Прелестная служанка" Леон Франсуа Комер, 1916 г.

Скучная, неинтересная, занудная книга. Очень большое количество описаний пошлого характера, внутрисемейных конфликтов и разборок, интимных связей героев, внутренних миров персонажей.

Роман ведется в виде дневника горничной, которая до единых подробностей рассказывает про свою жизнь в различных домах, где она работала. Это собрание историй, отражающих нравы буржуазных хозяев и их прислуги, то есть этой горничной. Селестина в конце концов устраивает свою личную жизнь и из прислуги превращается в хозяйку. За три месяца она сменяет четырех служанок, потому что те слишком требовательны, неряшливы и развращены. Выходит замуж за старика, который увозит ее в свою закусочную. Главная героиня становится кассиршей и живет за счет этого старика. Веселенький конец, кто слушал, тот молодец))) Это если кратко.

Сами герои описаны достаточно ярко. Грамотно даются характеристики людям, встречающимися на пути Селестины. В дневнике нет ни положительных, ни отрицательных героев: девушка стремится увидеть в людях обе стороны личности. Селестина осуждает всех хозяев, на которых она работала, сама же довольно любопытна.

Быть слугой - это призвание, потому что устроить свою жизнь девушке из очень неблагополучной семьи можно только нанявшись в горничные.

Устройство на работу - это всегда лотерея, и неизвестно, к каким господам можно попасть, потому что всякий раз приходится подстраиваться под чужие капризы и порядки в доме.

Роман написан писателем-мужчиной. Он не заставляет сомневаться в женской логике Селестины, которая подмечает разные жизненные ситуации и мелкие события, точно рисуя картину нравов светского общества 19 века. Селестина рассуждает, сама она происходит из низов, поэтому описывает реальные события.

Роман на один раз. Книга могла бы сократиться в два раза, но описания не дают этого сделать. Не зацепил.

Когда в игре выпадет такой пикантный пункт, как "Эротика", при выборе книги стараешься соблюсти тонкую грань между откровенной порнографией, бульварной прозой и розово-сопливым любовным романом. Как мне кажется, эта книга идеально избежала первого, второго и третьего. Героина романа Селестина, молода и хороша собой, но вот выпало ей родится в бедной семье, поэтому она вынуждена работать прислугой. О своих хозяевах как раз и повествует героиня в своем дневнике. Откровенно говоря, меня сильно сбила аннотация. Ждала фривольностей на каждой странице, а получила глубокий и вдумчивый портрет всех (или почти всех) господ Селестины. Автору удалось тонко и метко изобразить современное ему общество, подчеркнуть те тенденции, которое в ту эпоху начинали нарождаться (еврейские погромы, права для всех и т.д.) От книги не стоит ждать быстрого развития действий, такого-то фейерверка чувств и эмоций, пикантных описаний. Но она подарит незабываемые часы с интересными героями!