Палеонтология антрополога. Три эры под одной обложкой

Так или иначе, в указанном интервале времени постепенно усиливалась специализация, а с наступлением череды ледниковых периодов европейские гейдельбергенсисы и вовсе стали неандертальцами Homo neanderthalensis. Показательно, что в более древние времена, до обретения гиперарктических приспособлений, гейдельбергенсисы по ряду признаков были больше похожи на нас, сапиенсов, чем их потомки неандертальцы. Это можно сказать и иначе: мы, сапиенсы, дольше проживая в более-менее стабильных тропиках, сохранили массу архаичных черт, тогда как ископаемые европейцы, вынужденные приспосабливаться к постоянно-ухудшающемуся климату, бурно прогрессировали. Можно, конечно, выразить мысль и с другой, более приятной нам стороны: мы сохранили чуть большую генерализованность, а через то – потенциал к дальнейшему усовершенствованию, тогда как неандертальцы специализировались, а потому оказались в эволюционном тупике. Формулировка много значит!

Детали событий старины глубокой ускользают, потребности тогдашней жизни могут быть совершенно нам непонятны, тогда как мельчайшие события вчерашнего дня приобретают глубокий смысл и вселенскую важность. Кажется, что в палеозое сотни миллионов лет вяло суетились одинаковые трилобиты и росли одинаковые кораллы, а вот в последние-то сто тысяч лет вон сколько видов млекопитающих поменялось! А то, что трилобиты внутри себя и кораллы друг от друга отличаются порой гораздо больше, чем самые несхожие млекопитающие, понятно только специалистам по трилобитам и кораллам.