Демоверсия

А все. что стеклянное. бьется легко.

А вот это по-настоящему хорошо и за номинацию Полины Корицкой Большой книге 2024 большое спасибо. Именно лонг литературной премии, рецензии на книги собираю в этой подборке и "Демоверсия" моя 23/50, вдохновил на чтение авторки, о которой прежде никогда не слышала, но теперь уж новых ее книг не пропущу. Этот роман из тех, на которых залипаешь с первых строчек: ничего еще не началось, а драматизм уже в оранжевой части шкалы, причем его источник не из числа универсалий "разбежавшись, прыгну со скалы", но связан с явно рабочими проблемами героини, от которых читатель далек. Однако весь комплекс ощущений, испытываемых ею: недоумение, страх, предчувствие неминуемой катастрофы, отчаянная надежда - переживаешь в этом производственного зачине вместе с Аней.

Предельно чувственная проза втягивает как в аэродинамическую трубу, и когда я говорю о чувственности, то подразумеваю не эротические переживания, которые отчего-то только и ассоциируются с эпитетом, но первое и основное значение - способность чувствовать то же, что испытывает героиня. Смотреть ее глазами, слышать ее ушами, ощущать вес и неверную прочность готового разлететься в осколки стекла, чувствовать боль от пореза о необработанную кромку. Корицкая берет своего читателя и буквально помещает в кожу героини, когда всем существом чувствуешь: "Это про меня. Это настоящее!"

Анна Самарцева молодая женщина, разведенная жена и мама двух дочерей: шестилетней Иды и подростка Лили. У Ани собственное дело, она создает витражи. В Москве конца десятых немало обеспеченных людей, которые хотят Тиффани в интерьере не по цене самолета. Да и просто красоты, Аня может это обеспечить. Только вот, говоря о собственном деле, я имела в виду не бизнеследи, контролирующую труд подчиненных из заоблачных высей Москва-Сити, а именно рабочее место, созданное своими руками. Она привлекает людей на сложные масштабные заказы для шаблонов, монтажа и транспортировки, но стекла режет и гнет сама. Если честно, та часть книги, которая касается рабочих моментов, не менее интересна, чем сюжетные перипетии и "про чувства".

В Аниной истории узнают себя многие. Травмированный Афганом отец, золотой мужик, но во хмелю агрессивен. Мама, которая торговала на рынке цветами и Аня ей помогала - у каждого свои университеты, ее путь к созданию красоты начинался с цветочного рынка. Она все время пела, а старшая сестра Светка кричала ей: "Заткнись!", но в вокальной студии заткнуться никто не предлагал, и она даже побеждала в областных конкурсах, хотя для поступления в Щепку таланта оказалось недостаточно. И все же она стала солисткой в группе, они даже имели успех, если бы не...

Если бы не совершенно никчемный инфантил муж, за которого, по несчастной традиции русских женщин, держалась до последнего. Если бы не был убит, ввязавшись в пьяную драку, человек, который разглядел в ней талант. Если бы жизнь была хоть немного не такой тяжкой, с необходимостью все тащить на себе. Стоит ли удивляться, что петь она перестала? Стоит ли удивляться, что снова начала, едва груз забот чуть ослаб? А вновь запев, завоевала сердце лучшего мужчины на свете, музыканта, каскадера, яхтсмена, поляка. Женатого отца четырех детей. Да, потому что у нас с вами не "Выход А", простигосподи с итальянскими принцами, которые увозят затурканных россиянок в прекрасное далеко, а по-настоящему.

Рвущая душу, насквозь деструктивная, лавстори героини огромная удача книги, хотя выделять ее отдельным пунктом наверно неверно, в этой истории психологическая достоверность всех типов отношений: с детьми, родителями, коллегами, друзьями, домашними животными - совершенное попадание "в десятку". Вместе с финальным пониманием истоков трещины, прошедшей через жизнь героини одним погожим днем, когда она возвращалась в красных лакированных туфельках из школы. Да, вот так оно все бывало, слишком неожиданно, обескураживающе, страшно, стыдно. А после девочки предпочитали вычеркнуть из памяти, не понимая, что тем лишь загоняют вглубь, тянут по жизни груз не своей злой судьбы, избавиться от которой можно лишь разбив свою.

И при всем том, эта история оставляет удивительно светлое, радостное ощущение, она как солнышко светит, и это, пожалуй, самое поразительное - что читаешь, плачешь, ужасаешься, а под всем этим радость, что есть такая Аня, живая и настоящая. А значит мир, возможно, не рухнет в тартарары.

Снова решила обратиться к современной российской прозе, которая для меня всегда словно вещь в себе: непонятная и скрытная, живущая по своим законам. Она, словно течение реки, огибает меня и плывет себе дальше, а я остаюсь в полном раздрае и непонимании. Вот так кратко можно обозначить мои чувства после встречи практически с любым современным российским автором. Но в данном случае это не просто рядовое произведение — роман вошел в длинный список литературной премии «Большая книга» в 2024 году. А значит, в этом тексте должно быть что-то неординарное, надо только разобраться. Думала я и, как тот ежик, плакала, но продолжала грызть кактус. Как оказалось — совершенно бесполезно. Снова в мрачно-томительных красках автор рисовала безмерную душевную драму, но она предсказуемо не выходила. Естественно, по моим личным ощущениям.

– Ничего, все получится. Потренируйся еще. Как говорила моя бабушка, в любом деле первые тридцать лет сложно.
– Ха, звучит обнадеживающе...

В этом романе снова проявилась отличительная черта всей современной российской прозы: мазать чернющими красками все сюжетное полотно, да так, чтобы читатель даже при всем желании не смог найти ни единого просвета. При этом попутно выливать на него ушаты жизненной грязи, причем в некоторых, видимо особо «смысловых», сценах делать это в прямом смысле слова. Я понимаю, что в любом романе подобной тематики должен быть надрыв. Читатель, погружаясь в жизнь персонажа, должен прочувствовать всю глубину драмы и, примерив ее в какой-то степени на себя, попробовать разделить. Но эта вселенская трагедия должна быть подлинной — такой, чтобы можно было в нее поверить, а не просто стать ужасом без конца и края ради самого факта. В большинстве же случаев у нашей прозы именно такой бесконечный кошмар, словно у того известного самурая, у которого нет цели, только путь.

– Какая грустная сказка, – сказала Ида.
– Не все сказки веселые, дорогая моя...

Обрывочный, мечущийся, словно испуганный воробей, роман не принес мне ничего, кроме глухого раздражения. Оно усиливалось с каждой страницей и к финалу достигло своего оглушающего крещендо. Главная героиня, по задумке автора призванная стать сосредоточением всего того, что испытывают сотни тысяч женщин в трудные жизненные моменты, так и осталась образом на бумаге. Мастер витражного дела не смогла собрать себя из сотни разноцветных осколков, чтобы стать истинным проводником своей драматической истории. Я оставалась глуха ко всем перипетиям ее судьбы. Более того, эта бессвязная драма и нелогичные поступки вызывали у меня только скуку пополам с недоумением.

Наверное, трещина была уже тогда, в одном из сугробов, но обнаружит ее Аня только через несколько лет...

Анна — мать двоих детей. Пройдя мучительный развод, встречает новую любовь. Кажется, светлая жизненная полоса наконец сменяет тот черный, окружавший ее мрак. Встреча с польским музыкантом видится тем самым единственным шансом на другую жизнь, в которой возможно все — даже возвращение к пению, которое она вычеркнула из своей жизни давным-давно. Но, к сожалению, счастье оказалось недолгим. Ян даже ради большой любви не решился оставить жену, и этот новый удар судьбы заставляет героиню еще глубже уходить в себя и в воспоминания о прошлом. Они лишь сильнее смазывают картину ее и без того мучительно сложного внутреннего мира.

Больше всего это было похоже на археологические раскопки. Аня будто рылась в отжившем мире собственной памяти, пытаясь отыскать причину того, что она сейчас здесь, с промокшими коленями и замерзшими руками.

Тот момент, когда героиня перестает отделять реальность от фантазий, так и остался для меня загадкой. Все в этом романе происходит словно в бессвязном бреду, в котором невозможно отличить истинно реальное от игры воспаленного воображения. Еще хуже то, что главная героиня — столь неэмпатичная личность, что она просто теряется на фоне происходящего. Нет совершенно никакого желания копаться в этой драме и разбирать ее на молекулы. Но, кажется, и сама Анна потихоньку уставала от себя. К финалу, словно окончательно выбившись из сил, она сдается и отдается на волю судьбы, абстрагируясь от всего вокруг. А читатель остается один на один с этой неоконченной жизненной драмой Анны Самарцевой — витражных дел мастера, которая, расколов свою жизнь на мелкие осколки, так и не сумела собрать ее в нечто более или менее пригодное для дальнейшей жизни.

Просто стекло: прозрачное, бесцветное, глухое. Но стоит лишь слегка нажать в определенной точке, как оно зазвенит и рассыплется на тысячу нот.

Еще один неудачный для меня роман, но все же он подарил мне еще один важный читательский опыт. Все не зря. Все для развития.

Главная героиня находится в постоянном движении, солнечном круговороте, принимая решения за себя и за других, выживая в почти экстремальных обстоятельствах, которые сама зачастую и создаёт. В этом круговороте героиня словно планета собирает вокруг себя другие тела, с которыми то стремится сблизиться, то оторваться насовсем, успешно и не очень, и за этим интересно следить. Книга исповедальная, но читается легко и в то же время глубоко проникает в твои мысли и не желает их покидать. «Время было испорчено, как забытая на столе еда». В истории много действий, событий, наслаивающихся друг на друга с экскурсами в прошлое (фирменный прием) и почти отсутствует статичность и созерцательность. Им просто неоткуда взяться. Едва мелькнув, все оттенки мира приходят в броуновское движение. То они выходят на первый план, то гаснут на фоне неутихающей любви, трудного, подчас очень болезненного выбора и предчувствия огромного счастья. «Человек, не сумевший сделать выбор, так и остался лежать камнем». Какую философию вынести из прочитанного, каждый решает сам. Но чтение стоит того...