"Моя звезда. В обмен на мешок с шариками. Такой была моя первая сделка."
Признаюсь честно - неделю назад я понятия не имела, что существует такой писатель - Жозефф Жоффо. Книга эта, как выяснилось из его собственного послесловия, не единственная, и, пожалуй, придётся пошерстить французские сайты, посмотреть его другие тексты, потому что я впечатлилась. Казалось бы, что нового - Вторая мировая война, несчастные евреи, столько уже об этом писано-переписано, известно столько, что нового уже, наверное, быть не может. Тем более, что тема очень тяжёлая, читать сложно. Но НУЖНО...
Жозеф Жоффо:
Зачем я написал эту книгу? Конечно, я мог бы спросить себя об этом до того, как взяться за перо, это было бы логичнее, но жизнь часто не подчиняется логике. Книга написалась сама собой – возможно, мне это было необходимо. Я говорю себе, что сын прочтёт её позже, и этого мне достаточно. Отбросит ли он эту книгу, посчитав её копанием в прошлом, или, напротив, задумается над ней – теперь решать ему...
Не копание в прошлом, а память, на генетическом уровне, если угодно, память, которая должна быть, жить и оставаться ориентиром к действию.
В то время все школьники ходили в чёрном. Детство в трауре. В 1941-м это было как предзнаменование.
Тихая и приветливая к евреям Франция потихоньку превращается в мясорубку. Сначала хватают евреев, родившихся в других странах. потом начинают мести всех подряд. Семейство Жоффо - папа, мама, пятеро детей, из которых трое старших - около 20 лет - не ортодоксальные евреи. Они даже почти не бывают в синагоге, то есть виноваты только в этнической принадлежности. Если бы ещё были богаты - тогда хоть понятно, за что следовало бы на них настучать, да зачем было бы их отправлять в лагерь. Но нет - просто у них есть парикмахерская, где отец и работает целыми днями вместе с двумя старшими сыновьями. И наступает день, когда все евреи должны начать носить жёлтую звезду. Детский взгляд: она похожа на орден, и друг-одноклассик Жозеффа предлагает ему целый мешок шариков за неё, а это целое богатство в краях, где царит петанк... Ни настоящий француз, ни еврейский мальчик не понимают, что происходит, что за звезда такая... Но Жо и его брат Морис получают подробное описание всего, что творится вокруг, и что будет дальше, от своего папы, большого мастера рассказывать истории...
– Ты ведь знаешь, что теперь нужно сделать? – Нет. – Стать лучшим в школе. Понимаешь, почему? – Да, – говорит Морис, – назло Гитлеру.
Когда проницательный отец понял, что не обойдётся, он отправляет младших детей, по нашим временам совершенно по-варварски: одних, с очень небольшой суммой денег, в переполненном беженцами поезде, - на юг, для попытки перехода в свободную зону. Жоффо отмечает в своих комментариях, что ему часто задают вопрос, как же родители могли так сделать, как отважились. И он объясняет, что, во-первых, речь шла о жизни и смерти, а во-вторых, дети были слегка другие. Хотя дети, по его мнению, всегда одинаковы...
Меня всегда изумляют современные «пространства для детей», о которых говорят архитекторы, все эти песочницы, тобогганы, качели и многие другие штуки, которые теперь полагается иметь в новых скверах и домах. Созданные людьми с ворохом дипломов по детской психологии, эти площадки бесполезны. Детям там неинтересно.
Странствие двух мальчишек лет 10-12 длиной почти в два года, до освобождения Франции, и есть основной сюжет книги. Что тут самое тяжёлое: это видеть, как чистые душой, хоть и хулиганистые сорванцы, начинаю потихоньку опускать моральную планку. Всё, чему учили дома, всё, что пытались привить в школе, начинает растворяться, как дым...
Мне вспоминается урок морального воспитания старого Булье: «человек должен всегда говорить правду», «лгунам никто не верит» и всё в этом духе. Чёртов трепач, сразу видно, что гестапо за ним никогда не гонялось.
Но детский взгляд по-прежнему остаётся неподкупным и незамутнённым, подмечая вокруг трусость одних и бегающие глазки других, смелость незаметных людей и жестокость тех, кто считался добрым.
Двое солдат, которые стерегли нас, всё ещё здесь. Тот, что ударил меня, курит. Тихонько рассматриваю его. С ума сойти, насколько у него заурядное лицо, вовсе не зверское – но почему же тогда?
Есть и довольно много эпизодов, произошедших уже после того, когда немцы уши: с обритыми девушками, на щеках которых нарисованы свастики, с петенистами, расстрелянными за углом. Отнимать право на месть - насколько это справедливо, думает Жо, проживший долгое время вот в таком состоянии:
Может быть, где-то в глубине души я уже перестал цепляться за жизнь. Просто-напросто механизм запущен, и эта игра продолжается – по правилам, добыче полагается убегать от охотника, а я ещё могу бежать и сделаю всё, чтобы не доставить им удовольствия поймать меня.
Если вы не решаетесь читать книги о гонениях ( какое мягкое слово, по сравнению с историческими фактами) фашистов на евреев, опасаясь именно тяжести темы, но интерес к ней есть, стоит почитать эту книгу. Она информативна и всё-таки чуть полегче стопроцентно документальных книг.
88 понравилось
