Волков бояться…
Пребывая в расстроенных чувствах от прошлой прочитанной книги о волках, я с удивлением заметила на первой странице Livelib рекламу нового нон-фикшена о жизни волчьей стаи и сразу принялась за чтение, подумав - это судьба. Но вновь произведение оказалось не тем, что я искала, на мой взгляд, оно не дотягивает до уровня книг Ф. де Вааля. Вообще у меня сложилось впечатление, что автор этой книги, да и Фарли Моуэт - Не кричи: Волки! словно боятся, что сухие факты о жизни хищников не заинтересуют читателя, активно примешивают к своим рассказам литературу иного жанра – юмористическую, как было в случае с Фарли Моуэтом, или доморощенную психологию и житейские советы, как в случае с Элли Х.Рэдингер.
Волки во многом похожи на нас. Они, как и мы, живые существа, личности со своими внутренним миром, душой, разумом и чувствами. Но в чем-то волки так же далеки от нас, как создания с другой планеты.
Не очень понятно, зачем писательница к рассказам о волках притягивает аналогии с людскими взаимоотношениями, причем делает это так топорно, что не только не открывает что-то новое, но и весьма раздражает столь банальными и поверхностными суждениями из серии «нам надо поучиться у волков».
Семья меняет все. Ради нее мы готовы от чего-то отказаться, чем-то пожертвовать. И хотя говорят, что семья – пережиток прошлого, она все же не стала устаревшей моделью, она по-прежнему основа. Под понятием «семья» подразумевается не только классический вариант, к ней относятся и пары, воспитывающие детей от разных браков, и родители-одиночки, и однополые партнеры. Чем изменчивее и сложнее становится внешний мир, тем больше мы нуждаемся в семье, в таких старых ценностях, как единение, честность, доверие, верность. От требующей огромной отдачи действительности мы сбегаем в защищенный, надежный мир семьи. Моралью для участников протестов 68-го, которые боролись против власти с ее традиционным укладом жизни, стали истории тех, кому сейчас за пятьдесят. Внезапно многие из них почувствовали себя счастливыми, имея шкаф-стенку и маленький садик, их больше не страшит перспектива прослыть мещанами. Волки и есть мещане. У них живы ценности, которых нам так не хватает. С помощью множества совместных ритуалов они дают друг другу стабильность и надежность. Ритуалы играют важную роль в жизни стаи, они укрепляют отношения. Существуют утренние церемонии, подобные той, что описана в начале главы, особое приветствие возвращающихся с охоты вожаков, совместный вой.
Для человеческой семьи ритуалы и традиции тоже незаменимы: они создают ощущение близости, единения, формируют и усиливают связь между родственниками. Их важность мы понимаем только тогда, когда они нарушаются.
Традиции, которые существовали в прошлом, — воскресный поход в церковь, затем совместный обед или посещение бабушки — редко встречаются в современных семьях. Если нам удается хотя бы раз за день собраться за одним столом — это уже прекрасно.
В лихорадочном потоке жизни я стараюсь выделять для семьи и друзей как минимум один день в неделю. Совместное переживание каких-то событий дает ощущение сплоченности, добавляет сил каждому и позволяет сохранить базовое доверие. Поэтому важно соблюдать ритуалы и традиции. Дети, как правило, их обожают, ведь они структурируют жизнь. Например, регулярные семейные ужины — хорошая возможность наладить контакт между старшими и младшими.
При этом такие отвлечения от непосредственного наблюдения за животными занимают примерно половину данного издания, так что я с трудом удержала себя от того, чтобы бросить книгу, не дочитав. Но, во-первых, тут много интересных фотографий, так что разглядывать их весьма любопытно, а во вторых, все же пусть не очень подробно, но о волках все же писательница рассказывает, да и объём произведения весьма небольшой, так что много времени чтение не займет.
Изучая данное издание, можно узнать о волках национального парка США – Йеллоустон, о том, как они были туда переселены из Канады в 1995 и о том, что хотя в самом парке животные находятся под охраной, пересекающие границы заповедника хищники подвергаются нападению охотников и даже спутниковые ошейники не спасают их от истребления.
Весной 2012 года американское правительство взяло под охрану волков, но в штатах Монтана и Вайоминг охота на них была разрешена. 6 декабря 2012 года за границей Йеллоустона охотники застрелили харизматичную предводительницу стаи Ламар. Они использовали приманку, чтобы заставить ее выйти с территории парка.
...я надеялась, что охотники не убивают волков с ошейниками, потому что знают, что эти звери участвуют в исследованиях, но я недооценивала глубину их ненависти к животным. Из 12 йеллоустонских волков, которые были застрелены, шестеро носили ошейники. Охотники распространяли в интернете радиочастоту их ошейников для прицельного убийства.
Также писательница расскажет о возрождении популяции волков в Германии, о том, как на них круглогодично охотились в ГДР, но после падения стены «волки получили свободу» и были взяты под защиту, а так же о том, как сейчас фермеры и туристы реагируют на присутствие хищников поблизости.
К середине XIX века волки в Германии исчезли. Время от времени в стране появлялись одиночные переселенцы с востока, все они без исключения становились жертвами охотников. После образования ГДР на ее территории на волков охотились круглогодично, однако некоторым животным удавалось пересечь границы республики и избежать смерти. Только после падения стены и объединения Германии в 1990 году волки получили свободу на востоке и по всей стране были взяты под защиту. В 2000 году в Германии на свет появились первые волчата, и с тех пор волки снова официально стали ее обитателями.
Мне бы хотелось, чтобы так на эту проблему смотрели и немецкие фермеры. Они не обязаны любить волков, они должны любить своих овец и хорошо оберегать их от хищников. Речь идет об общепринятых мерах защиты. Нужно прекратить вечные жалобы, вопли, перекидывание ответственности на государство и обвинения самих хищников, которые просто живут своей жизнью. Необходимо признать собственную ответственность, принять, что жизнь – такая, как она есть, а волки – ее часть.
Легко понять шок и ярость хозяина, когда волк добирается до стада и убивает сразу несколько животных. И все-таки эти преступники не «кровожадные серийные убийцы». Такое поведение просто не имело бы никакого экологического смысла – зачем хищнику полностью уничтожать собственный источник питания? Редко встречается феномен избыточного убийства (surplus killing), когда в некоторых случаях волки, как пресловутые «лисы в курятнике», хватают всех вокруг до тех пор, пока овцы не перестанут двигаться. Сколько животных волк убьет за раз и как много добычи он съест, зависит прежде всего от того, легко ли ему поймать жертву и вмешается ли в происходящее человек. Домашний скот часто содержат в тесных загонах, из-за этого у животных нет шанса убежать от хищника, они становятся легкой добычей.
Немного можно узнать и о самой Элли Редингер: как она оставила профессию адвоката и пришла стажёром в американский центр «Волф парк» в штате Индиана, как встречалась с дикими волками в Миннесоте, училась у биологов и участвовала в мониторинге и исследованиях, а так же была гидом в Йеллоустоне для туристов из Германии.
Что касается непосредственно историй о жизни волков, то по сравнению с рассказами Фарли Моуэта тут хищники не выглядят такими нравственными идеалами. Начать с того, что волчицами-девственницами и «верностью до гроба» тут и не пахнет, Canis lupus здесь более земные создания. Причем они могут совершать как «нравственные» поступки (с точки зрения людей), так и весьма жестокие, например, убивать родственников и маленьких волчат.
Более чем за 20 лет полевых наблюдений я всего дважды сталкивалась со смертельными схватками за право управлять стаей. Один случай стал настоящей сенсацией: жестко доминирующая предводительница была убита собственной семьей. Глава Друидов правила «железной рукой»: прогнала прочь свою мать и одну из сестер, безжалостно, агрессивно относилась ко второй робкой сестре, которую я про себя называла Золушкой, и даже убила ее детей.
В феврале в период спаривания я наблюдала, как в течение одного дня несколько самок из одной стаи спаривались с разными самцами, в том числе и с просто проходящими мимо «счастливчиками». Весной четыре матери выводили волчат, каждая в своей пещере. В дальнейшем, когда большое семейство собиралось на охоту, волчицы собирали всех детенышей в одном месте и оставляли с няней. Так стае удавалось и сэкономить «персонал», и отправиться на охоту большим числом.
Казалось, романтик не имел ничего против потери власти и был занят другими делами. С оптимизмом и хорошим настроением в период спаривания он отправлялся в путешествие, чтобы поделиться генами с соседними семьями волков. После любовных прогулок Казанова каждый раз возвращался в семью. Волк – в душе любовник, а не воин, – тем не менее всегда оставался с семьей, когда был нужен: не важно, требовалось ли прогнать с территории чужаков, охотиться или помочь с воспитанием малышей.
Расскажет автор так же о том, что понятие альфа-самец и альфа-самка устарели и не используются в полевых исследованиях, так как этот термин породили наблюдения за волками в неволе, на свободе же отношения в семьях строятся иначе. Было интересно узнать о дружбе волков с воронами и о том, что последние страдают неофобией – «боязнью всего нового». Так же будут подробности о том, как проходит охота на оленей и бизонов, о том, как восстановление популяции волков влияет на экосистему региона.
Кроме того, вороны страдают от неофобии, это значит, что они боятся всего нового.
Попытки людей оставить для воронов убитого оленя не увенчались успехом: птицы к нему не притрагивались. Зато если они видели жертву волков, то сразу начинали ее есть. Так же и волки, если охотились не они сами, относятся к трупам убитых животных настороженно и чаще всего игнорируют их. Может быть, где-то в их генах заложены воспоминания об отравленном мясе, которое люди в прошлом использовали для борьбы с конкурентами по охоте.
И пока ученые продолжают дискуссии о том, чьи пищевые привычки больше изменили ландшафт в Йеллоустоне – оленей или бизонов, – в последние несколько лет парк заселили полчища саранчи, которая сжирает вдвое больше травы, чем все травоядные вместе взятые. Но это никто не принимает всерьез.
До прихода волков олени съели так много ив, что бобры просто исчезли и в парке не осталось крупных грызунов. Без волков и бобров экосистема изменилась настолько, что ее восстановление считалось практически невозможным.
Подводя итог, если вы готовы пропускать мимо ушей советы о том, как людям надо брать пример с волков и учиться у них взаимоотношениям, умению приспосабливаться к обстоятельствам и лидерским качествам, то советую эту книгу читателям, которые хотели бы больше узнать о жизни животных.
92 понравилось
