— Одно радует, — продолжал бурчать наставник, — тебе не придется отвлекаться, и мы сможем все свое время посвятить твоему избиению. Ой... укреплению! Конечно же укреплению твоего тела. Русский язык такой сложный, — не поворачиваясь в мою сторону, он покачал головой.

Дрох со рвением исполнял мой приказ — заранее аккуратно объезжая все неровности тракта, при этом напевая под нос занятную песенку. Бубнил тихо, поэтому всех слов я разобрать не смог, но из того, что понял, сделал вывод, что у лирического героя данного произведения ярко выраженные сексуальные девиации, ибо то, что он хотел сделать со всеми «человеками» сразу не пришло бы в голову и самому поручику Ржевскому.