Одинокие думы

Томас Мертон, монах-траппист, был поэтом и писателем, богословом и мистиком, но прежде всего — глубоко верующим человеком. «Одинокие думы» появились во время его уединения в скиту, который он назвал в честь св. Анны. Там Мертон занимался молитвенными размышлениями — об одиночестве, его цели и ценности, духовной жизни и ее плодах, служении Богу и многом другом.

Автор мягок к читателю, чего не ожидаешь от члена ордена, известного своим строгим уставом. В его заметках мало назидания и много полезных советов, самый настойчивый из которых — полюбить себя, а центр практически всех размышлений — поиск собственного пути. Не зря одна из самых знаменитых заметок Мертона, его молитва, говорит:

Господи Боже мой, я не знаю, куда иду. Я не вижу перед собой дороги и не знаю толком, куда она приведет. Не знаю я и самого себя, — ведь я только думаю, что творю Твою волю, и может оказаться, что это совсем не так. Но я верю, что Тебе угодно само стремление угодить Тебе. Надеюсь, что сохраню его во всяком деле и не отступлю. Знаю, что если я устою, Ты проведешь меня верным путем, хотя сам я не буду знать, как я шел. Буду верить Тебе и тогда, когда мне покажется, что я пропал и брошен в тени смертной. Не убоюсь, потому что Ты всегда со мной и никогда не оставишь меня на погибель.

Слышать такое от монаха удивительно. Обычно само собой разумеется, что если кто-то оставил все и посвятил свою жизнь Богу — это призвание с большой буквы. Но человек слаб, и, как напоминают священники, даже они не лишены сомнений и искушений... Мертон не жалуется. Он спокойно принимает свою беспомощность, рассуждает о пользе смирения и способах наиболее полно жить духовной жизнью, не отравляя свое «я» мирскими помыслами. Эти способы не сложны, для этого не надо, подобно отшельникам, бежать в пустыню, которая — Мертон рассуждает об этом очень красиво — может быть полной опасностей, ведь не зря именно там дьявол искушал Христа. Пустыня — удел сильных. Прежде чем бросаться в нее, полезно укрепить себя. Достаточно обрести внутреннее одиночество, поговорить с Богом — не мимоходом, а плотно, всей душой, потому что иначе нельзя; обрести молитвенную тишину и в ней ждать Его ответов. Только так, научившись всецело полагаться на Бога, можно выйти на правильный путь. Действительно ли он правильный — вряд ли доведется узнать при жизни, но это неважно. Наша награда на Небесах, не на земле.

По сути, Мертон делится своим опытом, и это бесценно; однако он указывает, что не все, что испытывает человек в общении с Богом, должно быть открыто другим. Хотя он жил в другое время — Мертон умер в 1968-м году, — это рассуждение кажется особенно мудрым именно сейчас, когда места для личного пространства становится все меньше (Мертон писал об опасностях технического прогресса, о том, что это не может помочь совершенствованию духовности — если бы он знал, что происходит сейчас!).

Святые — вне наших мерок и бывают только сами собой. Их любит Бог. Он один знает их тайну, слишком сокровенную, чтобы открыть ее кому-то еще. ... В молчании — тайна святости. Святые черпают силу в тишине и надежде (ср. Ис 30, 15).

Мертон пишет просто, доступно, чтение его книги напоминает разговор с мудрым учителем, и, как работа всякого хорошего учителя, провоцирует на собственные размышления и мотивирует больше заниматься собой в духовном плане; чаще и усерднее молиться, читать Библию, наблюдать за окружающим миром и находить в нем Бога.