Традиции впереди
На чем особенно стоит остановить взгляд? В первую очередь, перед нами посвящение верного сына русской Земли и приверженца традиционной культуры, «птенца гнезда» Святой Руси своей Родине-праматери, ее судьбоносному выбору Нового Завета, нового языка, слова и голоса, христианской любви, состраданию и духовному примеру-образцу всему человечеству. Стихи декларируют стремление к идеальному нравственному состоянию, где святые Церкви, Храмы – дома Господа, люди искусства и простые смертные являются залогом понимания общности ценностей и интересов. Преобладают в темах и содержании великие имена, живые портреты, культурные аллюзии, чистый ясный подход к анализу происходящего на просторах Руси, критический взгляд на жанровое своеобразие и заимствование в искусстве. Традиция как способ отражения реальности находит отклик в экзерсисах поэта, думами и слезами выливается на бумагу в поиске диалога с читателем. Видеть очевидное, не пропуская важного, в мельчайших деталях нащупываю проблески поэтических истин – такая установка автора не может вызывать уважения читателей: Открыть глаза, покорствуя заре, И выйти в сад, где холод к телу жмется, Свое лицо в привязанном ведре Поднять со дна глубокого колодца.
Вопросы жизненного пути, его скоротечности и мнимой возможности оставить после себя яркий след, требуют внимательного прочтения и надолго западают в образную память: Так, когда о дно лязгнет зуб ковша И негромко времени стукнет ставень, Побредёт слепая моя душа, Ежевику в пустые глазницы вставив.
Интимное общение с высшими силами на поверку оказывается монологом обществу, криком о помощи в тяжком бремени славы, когда жизнь ничего не стоит: Господь, благодарю за непогоду – Когда я прохожу огонь и воду, Не слышно мне безумящую медь. Благодарю, Господь, тебя от веку, Что ты клочок земли дал человеку, Не страшно за который умереть.
Исторические параллели навевают долгие думы, в забытьи времени и беге эпохи наталкивают не судить строго людей по поступкам, ведь сострадание и жалость – вечные спутники отрешенного бытия: Пёсья челюсть прицеплены к шее. Разгораются уголья глаз. И скворчит, чем слышней, тем страшнее, На устах несуразный рассказ. Куколь – прочь ветряным колыханьем. Не гляди – не итожь бытия! Ты не сможешь ужиться с сознаньем, Что у вещего челюсть – своя.
Поэтическое творчество Максима Калинина не является тайной, все образы на поверхности, доведены до ясности и глубины отточенной лексикой. В каждой метафоре – жизнь, за ней стоит прожитый опыт и совершенство инструментов языка, «Новой речи» исполина духовной силы, мощи благоразумия и нравственного начала. Стихи должны быть услышаны сердцем, поняты созвучием камертона, настроенным на лирический лад. Сопричастный великой поэзии читатель почувствует правду эстетического переживания, будет и дальше, снова и снова, возвращаться к вершинам и образцам литературного творчества талантливых современников.
4 понравилось
