Неправильный рок-н-ролл. Серия «Колумбиада»

Дора была счастлива, она сможет оставить ребеночка. И не страшно, что Олег еще ничего не знает о ее беременности. Он сказал, что любит ее, а значит, полюбит и малютку, и они вместе будут жить долго и счастливо. Новогодний стол был накрыт, и Дора по обыкновению ушла в свою комнату. Честно говоря, она была этому рада, потому что неважно себя чувствовала и просто мечтала прилечь. Итак, у нее есть еще целый час до полуночи. Сквозь сон она слышала, как пришел Олег, как мать и сын что-то обсуждали на повышенных тонах, а потом затихли. Было уже без десяти двенадцать, когда Дора подхватилась и побежала на кухню, чтобы достать из духовки запеченного гуся. Переложив на блюдо, она украсила его ломтиками лимона и понесла в гостиную, где за столом уже сидели мать и сын. Олег как раз наполнял шампанским второй бокал. — Дора, неси третий бокал и садись с нами. — Но мама?! — возмутился Олег. — Новый год — это семейный праздник, а Дора совсем чужой человек… — Цыц! Негодник! — стукнула кулаком по столу Рима Аркадьевна, да так, что посуда подскочила на столе. — В постели она тоже была тебе «чужим человеком»?! Да если хочешь знать, она под сердцем носит твоего ребенка. И пока я жива, я не допущу, чтобы он был полусиротой. За столом будет сидеть мать моего внука или внучки. Сядь, — приказала хозяйка девушке.

Положив гуся в духовку, Дора принялась готовить салаты. — Люблю Новый год! — с этими словами зашла в кухню Рима Аркадьевна и, сев на стул возле окна, уставилась на Дору. Инстинктивно девушка старалась закрыть живот, хотя он еще не обозначился, то локтями, то повернувшись к хозяйке боком, а то и спиной. — Так, так, — начала разговор Рима Аркадьевна, — вижу, что от тебя я вряд ли услышу то, что мне надо. — А-а, что вам надо, Рима Аркадьевна? — стараясь не смотреть в глаза хозяйки, спросила Дора. — Правды, дорогая, правды. Ждала, пока ты сама расскажешь обо всем, но ты, как страус, прячешь голову в песок. — Вы о чем, Рима Аркадьевна? — Конечно, о твоей беременности. Давно тошнит? — Да нет, просто что-то съела, вот и… — Так, болтовней заниматься мне некогда. Завтра же пойдешь на прием к моему гинекологу. Денег я тебе дам. — Зачем, у меня есть. А если я решу сделать аборт, то поеду в свой городок, — последние слова Дора произнесла сквозь слезы. — Какой аборт! Пока я здесь — никакого аборта. Олег мне признался, что вы с ним состояли в связи. Значит, это мой внук или внучка. Я об этом мечтала. Анитка, дура, все родить никак не могла, наркоманка проклятая. Честно говоря, я тебя брала в прислуги с дальним прицелом, и пока все идет по моему плану. Так что ты просто обязана беречь моего будущего внука или внучку.

Дора не стала включать лампу в своей комнате. Здесь было достаточно светло из-за лунного света, щедро льющегося через распахнутое окно. После дождя было свежо и тихо. Дора села на кровать, чтобы раздеться, но так и застыла, почувствовав ужасную усталость. Посидев несколько минут, она все же нашла в себе силы снять платье и надеть ночную сорочку. Наконец, опустив голову на подушку, она замерла, тупо уставившись на стену, где то появлялся, то исчезал причудливый узор, отражавшихся в свете луны гардин, легко вздымающихся от малейшего дуновения ветерка. Веки тяжелели и вскоре узор на стене Дора видела сквозь ресницы. Но вдруг на стене появилась тень человека. «Снится сон», — подумала Дара, как вдруг ощутила на себе тяжесть и чье-то горячее дыхание. Дора широко открыла глаза, увидев над собой лицо Олега. — Ты чего? — испуганно спросила девушка. — Холодно на рояле, — произнес Олег, поглаживая Дору по голове. — Анитка с каким-то художником в спальне закрылась, а мне и пойти некуда. Можно я у тебя останусь? Она почувствовала, как рука Олега, такая мягкая, горячая, скользнула с головы на щеку, потом на шею, а оттуда поползла на грудь. У Доры перехватило дыхание. Первым ее желанием было сбросить руку нахала, но потом она вспомнила слова Зои: «Почему одним — все, а другим — ничего?». Ведь именно сейчас можно осуществить свою мечту и провести ночь с любимым, который, правда, ей не принадлежит. Ну и что?! Анитка вон живет, как хочет, а ей что, нельзя? Можно! Дора со стоном впилась в губы Олега,