Обычно еврейский юмор мне близок. С этой книгой, увы, так не вышло. Возможно, дело в том, что юмористической прозой, каковой она считается, её можно назвать лишь с натяжкой. Или понимание юмора довольно сильно сместилось за прошедшие сто с лишним лет.
Здесь мы имеем повествование об обыденной жизни еврейского местечка где-то на задворках российской империи, а потом - историю повального отъезда в благословенную Америку, где каждый - обратите внимание, КАЖДЫЙ, хоть бестолочь, хоть непреподъёмный ленивец - может "делать себе жизнь. Главный герой, он же рассказчик - девятилетний мальчик Мотл. И в его образе - главная моя проблема с восприятием книги. Моментами мальчишка просто очарователен: когда жалеет соседского телёнка, когда изобретает способы полакомиться соседской черешней, когда пытается понять устройство мира:

Но в очень многих случаях его поведение и реакции, например, на смерть отца, мне кажутся симптомами умственной отсталости. Возможно, это было нормально для детей начала ХХ-ого века, но по сегодняшним меркам...

Итак, после смерти папы-кантора старший брат Мотла Эля, который уже прям взрослый - у него растёт борода и он женился - принимает решение об отъезде. С этого момента рассказы о множестве еврейских семей, сдвинувшихся с насиженных мест, теряют последние смешные оттенки и становятся описанием постоянных неудобств, трагедий, лишений. Из Львова - в Германию, оттуда в Антверпен ("В Антверпене какая чистота! Да и что за диво? Улицы здесь моют, тротуары начищают, а дома купают. Я сам видел, как их мылом намыливают и обмывают. Правда, не везде. Например, там, где находятся гостиницы, в которых живут эмигранты, все как полагается. То есть грязно, дымно, сыро, скользко, тесно, суматошно и шумно. Весело! Замечательно. Так, как мне нравится."), потом в Лондон, чтоб он провалился, по общему мнению "оравы" эмигрантов, путешествие по морю, сидение на Элис-Айленде - и вот он, долгожданный Нью-Йорк. С точки зрения Пини - друга Эли, который присоединился к ним вместе с юной женой, они почти в раю. С точки зрения Эли, ничем не лучше, чем дома, только ещё бороду пришлось обкарнать, да наплевав на честь сына кантора, подавать сосиски в закусочной. Словом, стандартная такая эмигрантская история. От всех других тем только и отличается, что рассказывает обо всём ребёнок. Именно его незамутнённое детское восприятие позволяет местами испытывать эмоции от рассказа. Вот, например, как воспринимают местную религиозную жизнь женщины:

Шаг за шагом начинается привыкание, Мотл даже начинает именовать себя Мэксом, все дружно начинают жевать чойнгом, а деятельный Пиня помогает в очередных "деловых" начинаниях Эли:

Книгу рекомендовать бы не стала, во всяком случае как юмористическую Возможно, она может заинтересовать тех, кого привлекает атмосфера Нью-Йорка 1900-ых. Если же вас больше интересует мироощущение евреев того же примерно времени, лучше почитать Григория Кановича, хоть он и не великий классик.

Это очень грустная, но при этом какая-то смешная и позитивная книга. Как такое возможно? Не знаю. Но факт — эта книга передо мной.
Повествование от лица мальчика, который недавно потерял отца. Безденежье, скудное питание, мама, которая плачет без конца и старший брат, который точно знает, как разбогатеть.
А Мотл ещё маленький. И он сирота. А это выгодно, потому как все жалеют, защищают и не обижают. Грешно ведь!
Разбогатеть не получается и приходит решение ехать в Америку.
Будет ли там легче? Навряд ли. Но вот страшных погромов семья избежит.
Вот как на таком материале можно написать такое светлое произведение?
А оно, действительно, очень душевное, доброе, искреннее и юморное.
А Мотл теперь уже Мэкс. И он добрался до вожделенной Америке и живет в ней. И всё у него будет хорошо, ведь впереди такая сказочная прекрасная, большая жизнь!

Вы не встречали случайно мальчика? Тёмные волосы, смуглая кожа, одет скромно, но опрятно, лет одиннадцати. Бойкий такой, шустрый, глаза с хитринкой. Особые приметы? Вроде бы и нет. Ну разве что буква "р" слегка грассирует. Еврей, конечно. А я разве не говорила? Мотл, сын кантора Пейси, который преставился не так давно.

Так что Мотл теперь сирота. А сиротой, чтоб вы знали, быть очень выгодно. Сироту и пожалеют, и покормят, и простят вину, если что-то пойдёт не так. Мало ли, вдруг когда захочется сочных фруктов из соседского сада, или разбавить водой квас, которым приторговывает старший брат. Только тсс, я этого не говорила, важно, чтобы вы запомнили одно: сироту обижать нельзя, особенно сироту покойного Пейси, который умер и попал в рай, и это даже не обсуждается.

Да, да, это у его мамы глаза постоянно на мокром месте. Что поделать, не может она без слёз. Даже при радостной вести мать плачет, что уж говорить, если, не дай бог, какая-то печаль. А печалиться ей есть о чём, вы уж поверьте.
Вы совершенно правы, тот молодой мужчина со странной бородой, это его брат Эля. Чего только Эля не умеет? Это именно он купил однажды книгу «За один рубль — сто рублей», которая учила тонкой премудрости разбогатеть всего за один рубль. И он таки разбогател... бы... Если бы не обстоятельства. Если бы у Мотла было меньше друзей, или если бы чернила не использовали так экономно, если бы крысы... Ай, да что там говорить. Сгорела книга, а вместе с нею и мечты о богатстве.
Тем более, что толку то от этого богатства… После погромов, которых семья Мотла, к счастью избежала, богатых стало меньше, а несчастных больше.

А вы знаете, каким чудом семья Мотла избежали злой участи? Как это вы ничего не знаете?
Уехали они воврмя из Касриловки. "Делать жизнь" уехали. Ни мало, ни много, вернее, не далеко, не близко, а в самую Америку.
Вот и спрашиваю вас, не слыхали ли вы чего о Мотле? Нет от него вестей с тех пор. Одно знаю, теперь у него новое имя - Мэкс.
Эх, Америка! Многих ты изменила. Но, надеюсь, Мотл-Мэкс всё такой же отчаянный и непредсказуемый. И хоть царём не стал, но арбуз с хлебом ест каждый день. В Америке и не такое возможно.

Какая замечательная, ироничная, умная и в то же время простая книга. О бедах и горестях евреев глазами ребёнка. Неподражаемый колорит, неповторимый еврейский юмор, очаровательные (не поверите, но все до одного!) герои.
Смеяться и плакать, плакать и смеяться! Переживать, умиляться, верить в хорошее! А главное - не просто жить, - "делать жизнь"! Она всему этому научит. Вы только верьте. Это вам не какая-нибудь брошюрка за рубль...

Ф/М 2017
8/20