Уже после первой прочитанной у автора книги "Вам и не снилось" мне было понятно, что вряд ли мы с ней поладим, но тем не менее авторов с фамилией на Щ хрен да маленько, так что я прикинула, что иногда в настроение может зайти, и затарилась еще несколькими ее книгами, чтобы было, что почитать на безрыбье. И вот снова наступило Щербакова-time, и мой выбор пал на эту книгу, которая обещала интересную семейную сагу трех поколений женщин в девяностые.
Началось все с Елены, переживающей тяжелый развод с дележкой всего вплоть до ложек, и осваивающейся в новой квартире после сложного многоуровневого обмена. Елена - мой самый нелюбимый типаж женщин в искусстве, вечно недовольная, дико мнительная, не знающая себе цену и готовая бежать вприпрыжку за любым, кто пальцем поманит. Уже и через развод прошла, и снова на те же грабли - спасать очередного мужика от жизненной трагедии веками испытанным способом. Что при этом самой себе и родным добавишь проблем - об этом такие Елены не думают никогда.
Ее мать Мария Петровна женщина старой закалки, но вот незадача, у нее появляется поклонник сильно моложе, который ради нее готов уйти от жены, но ей неудобно и вообще что люди подумают. Он и к Елене приезжал спрашивать, не возражает ли она против его сватовства к матери, и та тоже сразу в крик, мол, куда, моя мать женщина пожилая, вдова, ей уже пора в простынку завернуться и ползти в сторону кладбища, оставив дочери с внучкой заветные квадратные метры, а не по женихам скакать. Тогда как Марии, если подумать, всего-то 54 года, да и выглядит она местами сильно лучше дочери.
И есть еще пятнадцатилетняя Алка, типичный подросток из девяностых, у которой мозги еще не выросли, а гормоны бушуют в полный рост. Мать она презирает за бесхарактерность, а жизненные установки бабушки, выросшей в СССР, для нее сродни инопланетным. Мне понравилось, как Щербакова показала сходство разных поколений на примере разговоров про секс: если Елена пыталась как-то достучаться до матери в период полового созревания, а та ее отбрила словами "я не умею говорить на эти темы, и мне в жизни не пришло бы в голову что-то подобное спрашивать у мамы", то Алка с самого начала все разговоры про это вела с подружкой, а когда сказала матери, что принимала противозачаточные, у той случилась натуральная истерика, ну и потом она сама признавала, что тема секса в семье испокон веков была табуирована, и она эту традицию продолжает.
Из минусов добавлю, что автор очень любит огульно обобщать и приписывать какие-то черты всему народу, и иногда в ее речах сквозит такой тлен, что хочется себя ущипнуть и спросить, точно ли мы с ней жили в одной стране. Вот несколько цитат:
Воистину русский снег, умирающий в процессе бессмысленного полета, спросонок, так и не осознав цель.
У русского человека нет движения времени, только стремительность конца. Быстро выпить, быстро трахнуть, абы как, абы как…
Все у нас есть, всего вдоволь, навалом, но никогда нет радости. Теперь завели моду улыбаться, но именно завели моду. Улыбка не пристает к русскому лицу, она как по-русски плохо вставленный зуб — всегда на виду, который хочется занавесить. Если бы писался не роман о любви и только о ней, то надо было бы срочно писать о радости, которой у нас нет. Которую Господь Бог, снаряжая в дорогу, по недосмотру ли или по рассеянности не положил в котомку русскому народу. И они вышли из божественных пределов насупленные и мрачные — русские, обижаясь за свою мрачность на всех остальных. А когда Бог спохватился и послал радость им вдогонку, Супостат уже усмотрел изъян в народе и очень возликовал. Он понял, что с большим и угрюмым народом легко играть в разные мрачные игры, в войнушки, например, в разбои и поножовщину. Да мало ли? Поэтому Супостат перехватил радость по дороге и закинул ее во льды океана. Северным сиянием полыхает она нам — наша закинутая радость. К ней бы гонцов послать, вызволить, да все некогда — того побить надо, того придушить, того спалить к чертовой матери, мало ли дел у Человека без Радости?
Это еще и к тому, что уже несколько лет как шла чеченская война, и автор из той категории, что пусть вся страна развалится на маленькие бантустаны, лишь бы ее в московской квартирке никто не трогал, но тут, я думаю, еще и тогдашнее освещение боевых действий по центральному телевидению бередило умы.
Язык у автора богатый, некоторые обороты даже возьму на вооружение, но сама рассказанная история из категории "бабский роман", как на страницах газеты "Моя семья".
86 понравилось
