Время потерь. Как мы учимся отпускать

За эту книгу взялась, так как автор в книге "Один и Ok. Как мы учимся быть сами по себе" нащупал интересные тенденции изменения современности. Даже больше: он попал в самую суть по некоторым вопросам. Так что мимо этой книги не могла пройти)

Итак, о чем же речь?

О потерях. Автор считает, что сейчас "время потерь" - от маленьких и личных неурядиц с друзьями детства до глобальных и мировых.

На самом деле книга очень личная. Автор потерял не мало любимых и близких людей. Он пытается в книге показать свой путь и, возможно, помочь кому-то пройти своей дорогой потерь.

Он напуган, частично сломлен (если, конечно, верить тому, что он пишет в книге), его настораживают глобальные перемены в мире: от пандемии, которая изменила очень многое, до мировых конфликтов любых характеров.

Читая, чувствуешь свои переживания в 2020, да и раньше, и сейчас. Хочется похлопать писателя по плечу и сказать: "Да, жизнь ещё та стерва, но дорогой, так жили всегда! Всегда теряли, всегда умирали. От этого не убежать."

Пронзительный текст, что находит отклик в нас.

Но это длится до одного момента, а именно: когда автор начинает лезть в политику!

И когда я дошла до этого момента (их будет в книге несколько), хотелось сказать автору: "Ах, ты ж старый лицемер!"

°°°

Что меня зацепило так?

Писатель осуждающе заявляет, что некоторые люди "цинично защищают" свои страны, когда те что-то делают. И здесь была речь не только о России.

И мне сразу захотелось стукнуть его и сказать: "Але! Гражданин немец, вы кое-что забыли! Расскажите и о своей стране!"

А то автор возмущается, что какие же плохие, такие-сякие страны в 20 веке, но даже не упоминает, что творила Германия в эти же годы.

°°°

Итак, книга содержит много интересных и актуальных мыслей. Чувства автора и его личные потери вызывают сопереживание и понимание. Но его лицемерные высказывания о других странах, об их истории, вине за что-то, просто уничтожают доверие к его книге.

В книге есть P. S. В нём сотрудники издательства в нескольких абзацах рассказали о своих потерях. Мне очень понравилось. Один из моих любимых моментов в книге.

°°°

Итого: с одной стороны, мне книга понравилась (тема актуальная, вопросы, поднятые в книге, важные, читать интересно, есть над чем подумать), но с другой стороны, моё доверие к автору утрачено.

Если он может "замолчать" общеизвестные факты и выставить на первый план обвинения против других стран, забывая о тёмном прошлом своей страны в этот же исторический период, то как ему верить в остальном?

И напоследок:

"Не поддаётся ли любое поколение иллюзии, что оно живёт в конце истории?"

Мне кажется, что поддается. Вспомните университет. Вам не казалось удивительным, что после вашего выпуска там все по-старому? И без вас все по-прежнему)

Немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер сумел увлечь размышлениями о природе одиночества и о притягательности быть одному в своей замечательной книге «Один и ОК. Как мы учимся быть сами по себе» (отзыв здесь). И вот вторая его книга, эссе о потерях — больших и малых, которые мы проживаем в своей жизни по одному или коллективно. После смерти отца автор отправляется в творческий отпуск в Венецию и пребывает в состоянии некоего онемения, безмолвия, ступора, пытаясь определить то, что с ним происходит. Он хочет разобраться с тем, что чувствует и ощущает, находясь в городе, которому уже много лет пророчат гибель от климатических изменений и поднятия уровня воды. И пишет об этом. Он вспоминает редкие разговоры с отцом, он скорбит, что так мало мог побыть с родителями последний год — те отгородились от мира в том числе из-за коронавирусной пандемии, но на самом деле им хотелось побыть наедине в эти последние месяцы.

«Даже если покрыть свою жизнь новым слоем краски, старые потери проступят сквозь неё. Скорбь может поджидать нас долгие годы, затаившись в каком-то закоулке нашего Я, а мы о том и не догадываемся. Лучше всего копится подавленное, не проработанное горе»

Находясь в немецком культурном центре Венеции, где разные немецкие стипендиаты, писатели и учёные проводят свои исследования, живут, едят, ходят в библиотеку и делятся своим мнением, автор начинает видеть взаимосвязи между темой своего эссе и этим вечно умирающим городом на воде. Одна из встретившихся здесь писательниц называет Венецию красивейшим забальзамированным телом, посмотреть на которое, словно на пышные похороны, из года в год стекаются сотни тысяч паломников — туристов. Особенно это ощущается как раз зимой, когда Венеция окутана туманом (вспоминается и «Смерть в Венеции» Томаса Манна).

Шрайбер плавает по каналам, посещает тот самый "остров мертвецов" Сан-Микеле, где похоронены знаменитые писатели и композиторы, рассматривает шедевры живописи в галерее Академии. Он носит с собой томик Иосифа Бродского, зачитываясь его «Набережной неисцелимых»... И размышляет о природе потери, о горевании и оплакивании, о проработке горя и что с нами происходит, когда мы не хотим говорить и думать о своих потерях.

Люди разучились скорбеть, вытеснили смерть из реальности, разучились справляться с собственным горем и с горем других людей. Автор анализирует мнения различных психологов и философов, так или иначе писавших что-то на эту тему, полемизирует с Фрейдом, приводит цитаты писателей, культурологов и социологов, которые размышляют о современном человеке и обществе. Пандемия и всеобщая обособленность друг от друга, разгоревшаяся война в центре Европы, спустя многие годы после Второй мировой войны, растущие праворадикальные течения... К этому добавляются климатические и природные угрозы из-за дисбаланса в окружающей среде. Потери становятся не только личными, но и коллективными, глобальными. Как справиться с этим всем, преодолевая страх надвигающейся катастрофы и опустошения?

«Перед лицом надвигающегося разрушения надежда заключается в том, чтобы открыть воображение для радикально иных возможностей будущего. В том, чтобы найти способ противостоять собственному отчаянию. Иными словами, в позиции, которая признаёт реальность, скорбь и потерю и, несмотря ни на что, позволяет нам культивировать внимательное отношение к миру»

Мне было интересно читать и бродить с Дэниэлем Шрайбером по древнему городу и по закоулкам его памяти и размышлений, рефлексий и ощущений. Получилась очень личная книга, где с нами делятся историей своей семьи, о предках, бежавших из Волыни в Германию, об отце, который не знал, что его воспитывал отчим... И очень проникновенное глубокое эссе о потерях, которые мы с вами проживаем.

Тронули небольшие 13 историй, которые рассказали работники издательства «Individuum» (в дополнение к эссе Шрайбера), — от главного редактора до корректора и директора по маркетингу — о своих потерях и пережитом за последние годы, о вынужденной эмиграции, об умерших близких, о потерянном доме. Спасибо за такую искренность!

Зацепили описанные чувства скорби, ощущение потерянности, мысли о потерях, описания Венеции - все это было чем-то личным, настоящим.

Это чувство не так однозначно, и цвет не так абсолютен, и катарсис остается лишь обещанием. Истинный цвет скорби можно найти в неуловимых оттенках серого. Цвета неверия, изнеможения, онемения. Немого, некатарсичного серого, который, кажется, навсегда погребает под собой жизнь.

Размышления о глобальных проблемах ощущались инородно, нравоучительно. Будто в момент когда открываешься человеку, он ставит твои переживания на шкалу масштаба.