Роман от скуки
Йозеф Бирбихлер написал роман о месте, откуда сам родом. Он родился 26 апреля 1948 года в небольшой общине Амбах, рядом с городом Мюнзинг в Верхней Баварии. Его семья владела поместьем, землей и трактиром на берегу озера Штарнберг. Во время учебы в школе Бирбихлер посещал еще и театральную школу в соседнем городке Хольцхаузен, а потом учился в католическом интернате. «У родителей многих детей, которых я встречал в интернате в шестидесятые, не было времени на них. У моих родителей было не так. Я воспринимаю время в Донауверте (место, где расположен интернат, — прим. ред.) как важное и хорошее, потому что там стал самостоятельным», — рассказывал Йозеф Бирбихлер. Затем родители отправили юного Йозефа изучать гостиничное дело. «Я должен был принимать управление хозяйством», — вспоминал актер и писатель.
Но с гостиничным бизнесом у Бирбихлера не заладилось. Все это время он занимался в театральной школе, где и получил свою первую работу. Там его заметили и пригласили в Мюнхен. В 1975 году Бирбихлер сыграл в пьесе для телевидения, а через год познакомился с режиссером и драматургом Гербертом Ахтернбушем, у которого Йозеф стал постоянным актером. Кинодебют Бирбихлера состоялся в 1976 году. Он сыграл главную роль в историко-философской кинопритче Вернера Херцога «Стеклянное сердце». А дальше карьера Йозефа полетела в гору. Несмотря на характерный баварский акцент, Бирбихлера приглашают в театральные постановки и съемки по всей Германии на совершенно разные роли.
Все это время Бирбихлер писал. Сначала для себя, еще в возрасте шести лет начав вести дневник, а потом статьи в газеты. «Время от времени я писал статьи в коммунистических изданиях, таких как DVZ, Deutsche Volkszeitung или Kürbiskern», — рассказывал Йозеф в одном из интервью. А в 2001 году он выпустил автобиографию «Проклятое мясо» — и почти сразу после выхода решил отказаться в будущем писать от первого лица. Следующая его книга — дебютный роман Mittelreich — вышла только через десять лет, в 2011 году, и ее Бирбихлер начал писать от скуки. «Для меня письмо — это скорее терапия занятости. В театре я почти не играю, максимум пару спектаклей в год. А игра перед камерой, которая раньше была захватывающим приключением, теперь перестала им быть — все стало более разделенным по ролям и ориентировано на безопасность», — сказал Йозеф. Он уже заработал достаточно на фильмах и спектаклях, у него есть поместье, которое приносит деньги, и когда он не рубит дрова — занимается письмом.
Роман Mittelreich Йозеф Бирбихлер писал пять лет. Он не планировал роман как таковой в принципе. Изначально Йозеф просто собирал черновой материал. «Только когда издательство это увидело и заинтересовалось, стала развиваться сюжетная линия», — пояснил писатель. Бирбихлер говорил, что у него не было четкого плана и понимания, куда движется роман. Единственное, что он знал, — повествование не должно быть от первого лица.
«Земля — это не родина»
Книга начинается с описания идиллии где-то на ферме у озера в Верхней Баварии. Все происходит в жаркий июньский день 1984 года. «На кровле дремлют распуганные воробьи», «кот, мурлыча и жмурясь, разваливается на коленях Виктора», у которого на голове старая вермахтская фуражка, он обрывает картофельные отростки. Здесь же комариный рой, молодая курочка. Кстати, изначально Бирбихлер хотел писать роман именно про Виктора. «Но по мере работы над текстом вокруг него медленно начали появляться и остальные персонажи. В итоге это действительно превратилось в хронику», — говорил автор. Сельскую, спокойную атмосферу, в которой находятся герои, внезапно прерывает шум истребителя.
Кот соскакивает с колен Виктора в проволочную корзину и прячется под скамейкой в сарае, тараща оттуда глаза. Воробьи, спасшиеся бегством в кусты бузины, беспомощно порхают и суетятся в листве. Оглушенная сойка врезается в бетонную крышку выгребного колодца и лежит мертвая в лужице крови.
Начальная сцена мирной природы и внезапно смерти как бы сразу задает тон, показывая хрупкость всего, что дальше будет происходить в романе Mittelreich. То, что кажется однозначным, может быть обманчивым: люди носят маски и скрывают истинные мотивы, их благочестие — всего лишь лицемерие. За смехом часто прячется страх и отчаяние, а жизнь многих героев не более чем самообман. Последние строчки книги возвращают опять к началу и таким образом замыкают повествование. Виктор понимает, что пришел конец его более чем восьмидесятилетней жизни. Он уже желает смерти, отказывается от еды и умирает спустя пять дней. «Земля — это не родина» — такова предпоследняя строка романа. Таков меланхоличный и мрачный финал, в котором мало надежды и утешения.
Жизнь крестьянина Виктора тесно переплетена с историей семьи хозяина поместья Панкраца в вымышленной деревне Кирхгрубе. Виктор был беженцем из Силезии, после войны его занесло в маленькую верхнебаварскую деревушку, где он сорок лет был помощником и слугой на большой ферме и в трактире. Там же он обрел свой дом. Во многом описание мест и людей Йозеф Бирбихлер взял из своей жизни. «Многие образы я сам помнил еще с юности. Потом в голове были рассказы современников того времени. На самом деле это не так сложно. Люди в своей основе всегда одинаковы. Вместо колеса теперь у них автомобиль. Вместо лодки с веслами — моторная лодка. Я до сих пор помню старых крестьян «пятидесятых» и «шестидесятых», которые задирали штаны до сосков», — рассказывал писатель.
Со смертью старика Виктора заканчивается почти вековая история семьи хозяина трактира и поместья. Три ее поколения составляют центр романа. История взлета семьи начинается в 1914 году, когда отец Панкраца становится зажиточным крестьянином. Его дом у озера — один из самых уважаемых домов в Зеедорфе. Отец Панкраца начинает заниматься гостиничным бизнесом, привлекая гостей из крупных городов Баварии. Несколько страниц Бирбихлер рассказывает, как семья богатела после войны и наращивала капитал. А потом незаметное, но стремительное и неотвратимое падение. Сначала происходит экспроприация садов между домом и озером, затем Панкрац и его супруга Тереза отдаляются друг от друга, потом растет пропасть между родителями и детьми. Старшее поколение видит, что настало новое время, в котором машины заменили ручной труд. А еще они видят, что старые ценности, которые казались непоколебимыми, становятся бессмысленными для нового поколения.
Все эти семейные встряски Бирбихлер переплетает с историей страны. С Первой мировой войны возвращается брат Панкраца, раненный в голову, отчего он повредился рассудком. Но война не прошла и мимо тех, кто вернулся живым и здоровым.
Поговаривали, что сразу после выписки из лазарета было ясно: от Антона, сына хозяина усадьбы на озере, проку не будет, пуля, попавшая в голову, повредила рассудок. Впрочем, разве странности, которых раньше не замечали, появились не почти у каждого, кто вернулся с войны невредимым? Даже у тех, кто не получил ранений?
Ситуация усугубляется Второй мировой войной и поражением немцев. Жители деревни обсуждают все произошедшее с ними и страной, не обсуждая это напрямую. Эта многослойность превращает семейную историю в зеркало немецкого общества, показывая период до прихода нацистов, эпоху Третьего рейха, послевоенные годы и вплоть до 70-х и 80-х годов. Йозеф Бирбихлер рассказывает о простых людях Зеедорфа, о хозяине трактира, его семье, слугах, работавших на ферме, приправляя их жизнь драматизмом исторических событий. И хотя семейная история как история эпохи — явление не новое, но естественность, с какой Бирбихлер соединяет малое с великим, светское с духовным, добро со злом, серьезное с комичным, делает Mittelreich довольно увлекательным.
«Просто будем думать так, как думают все…»
Название романа состоит из двух немецких слов: Mittel и Reich. Первое переводится с немецкого как «средство», «ресурсы», «лекарство», а второе — «империя», «королевство», «рейх». Получается «ресурсы империи». Но Mittel — это еще и «средний». Бирбихлер показывает в лице одного семейства усредненную версию немецкого общества в послевоенные годы. И одновременно с этим именно такие типичные люди были опорой Третьего рейха, его поддержкой. Поэтому вдвойне интересно наблюдать за их трансформацией, когда Третьего рейха уже не стало, когда новое время диктовало свои правила.
Я, правда, никогда не был нацистом, но и противником нацистов меня не назовешь, просто будем думать так, как думают все…
В этой фразе Панкраца выразилось отношение к жизни типичных немцев того времени. Как, впрочем, и времени в период правления нацистов. Йозеф Бирбихлер раскидывает такие фразы по всему роману. Ему достаточно несколько предложений, чтобы точно передать дух времени с его политическими переворотами и общественными настроениями: «И как раз в это время возникло новое государство, нового Адольфа звали Конрадом, а новая марка набирала вес день ото дня».
Кроме фраз, автор раскидал по всему роману не менее яркие сцены. Иногда даже сюрреалистические. К примеру, в 1954 году, когда прошло всего девять лет после войны, в трактире проходил ежегодный карнавал, на котором победила женщина в костюме Гитлера. При этом гостям такой результат показался нормальным, как и выбор костюма. Или сцена окончания бури, которая закончилась ровно в тот момент, когда Панкрац запел песню под музыку Вагнера. Но самые жуткие истории — это бегство из концлагеря чеха Туцека, который на самом деле был судетским немцем, и история недоизнасилования Гермины.
Все персонажи — это люди, которые плывут по течению. И почти все они в конце жизни — неудачники, потерянные во времени. Жизнь их загнала на обочину, их мечты не сбылись, ожидания не оправдались. Они заперты в своем мировоззрении, что мешает увидеть реальность такой, какая она есть, начать действовать и что-то менять в своей жизни. Но они снова оборачиваются в прошлое и ищут виновных там, в «проклятом наследстве».
— Проклятое наследство, — закричал он, — проклятый долг! Я не хочу быть рабом хлама, который проклятые предки копили здесь сотни лет. Ненавижу этот дом, ненавижу это барахло. Я хочу на свободу, не желаю делать то, что должен. Хочу делать только то, что умею.
Возможно, только одна фигура не была подвержена злым разочарованиям и не истерзана судьбой — старая Мара. Она всю жизнь проработала в поместье нянькой, поварихой и служанкой. Мара умерла той смертью, которую не получил ни один из персонажей. Практически все покончили жизнь самоубийством или умерли насильственной смертью. Мара же отдала Богу душу 4 ноября 1958 года во время трансляции избрания нового папы Иоанна XXIII. И даже в этой сцене проявился Бирбихлер, превратив смерть в трогательный гротеск. Мара словно перенеслась через телевизор к папе на площадь святого Петра в Риме.
Йозеф Бирбихлер — одаренный рассказчик, который умеет увидеть гротескно-комическое в повседневном. За фасадами целого мира жителей деревни и приезжих гостей он распознает зло и ложь. Автор снимает с персонажей маски добропорядочности. Бирбихлер не идет в сторону легкого и развлекательного текста. Он не дает забыть прошлое тем, кто упорно пытается это сделать. Автор поднимает мертвых из могил, показывая живым, и напоминает, что люди всегда одинаковы. Меняется только реквизит.
35 понравилось
