Энн Карсон - Горько-сладкий эрос
18+
User AvatarВаша оценка
4
(161)

Горько-сладкий эрос

Вдохновляющая1
Современная классика, проникновенное лирико-философское эссе, одна из 100 лучших научно-популярных книг всех времен по версии журнала Modern Library, незаменимая книга на полке любого филолога — и это все «Горько-сладкий эрос» Энн Карсон. Дебютная работа, которая почти мгновенно сделала из Энн Карсон одну из ведущих исследовательниц Античности, впервые выходит на русском языке! Книга посвящена феноменам любви, лирики, эротики и философии в древнегреческой литературе, и страницы этой книги ожив...

Жанры

Издательство:

Лёд

ISBN:

978-5-17-154600-7

Год издания:

2024

Язык:

Русский

Твёрдая обложка

Страниц: 256

Возрастные ограничения:

18+

Рейтинг LiveLib

4,0
161 оценка
  • 5
    34%
  • 4
    43%
  • 3
    19%
  • 2
    2%
  • 1
    1%
User AvatarВаша оценка

Эмоции читателей от книги

Вдохновляющая1
Прочитали 206Хотят прочитать 395

Рецензии

  • Аватар пользователя
    mrubiq
    9 ноября 2026

    Перевернул последнюю страницу эссе нобелиатки Энн Карсон о… А о чем, собственно? Об античной любовной лирике? Пожалуй, нет, стихи Сапфо и Архилоха не «любовная лирика» в современном понимании этого слова, и ЭК как раз разбирается, почему. О переживаниях и страстях, удовольствиях и душевной боли, вызываемых вожделением? Может быть, хотя фокус автора находится скорее не на влечении как таковом, а на рефлексии состояния жаждущего свидания поэта. О дистанции между желаемым и действительным, о том, как (не)утоление любовной жажды изменяет сами чувства? Да, наверное. Как будто в невозможности достижения цели Карсон видит исток горькой сладости эроса. Мне показалось, что лейтмотив автора – двойная спираль ДНК искусства, в которой эрос и логос, переплетаясь, взаимно порождают, отражают и поддерживают друг друга. Автор предлагает непривычную оптику для взгляда на генезис и особенности литературных историй любви, связывая само появление буквенной письменности и возвышенных эротических переживаний. Пробелы, гласные буквы, точки в конце предложения становятся так же необходимы для утонченного влечения, как совершенная линия бедра, длинные волосы и высокая грудь. Если принять эту точку зрения, то остается только поражаться тому, какой гигантский скачок совершила греческая цивилизация, всего-навсего немного усовершенствовав заимствованную у финикийцев систему записи хозяйственных сведений о зерне и мёде. Мои знания недостаточно глубоки, чтобы сделать выводы о достоверности гипотез Карсон, я не могу судить, насколько они укоренены в фактах, а насколько представляют собой интеллектуальные построения автора. Но с житейской точки зрения я благодарен ей за возвращение в более "страстное" время моей жизни, когда недоступность объекта желания еще сильней разжигала жажду обладания. Мне кажется, что эта ретроспектива ценней, чем постижение научной истины, поскольку касается и влияет на жизнь самого читателя, а не только образованного критика.

    Читать далее
    like114 понравилось
    202
  • Аватар пользователя
    majj-s
    10 октября 2026

    Литературный Нобель 2026

    Нобелевская премия по литературе удивительная вещь. Каждый октябрь мир, бесконечно далекий от чтения, гадает, кого назовет главным писателем современности комитет имени отца динамита. Кому умение складывать из букв слова принесет вожделенный миллион долларов (впрочем, в 2026 сумма эквивалентна $1 200 000).

    Оглашение чаще всего обескураживает. Как человек, читавший всех нобелиантов двадцатых: Краснахоркаи 3 книги, Хан Ган 3, Юн Фоссе 4 пьесы, Анни Эрно 3, Хандке 6 (они короткие), Гурна 2, ответственно заявляю - они не для читательской радости. С десятыми лучше, там Элис Манро, Льоса, Ольга Токарчук, Светлана Алексиевич - не для всех, но классные, и Кадзуо Исигуро, по которому симпатии широкой публики совпадают с эстетскими. Однако нынешнее десятилетие все дальше уводит Комитет от читателей.

    Чтение нобелиантов двадцатых это перманентное и чаще безуспешное желание отыскать достоинства там, где их нет. За исключением Эрно, в "Обыкновенной страсти" - автофикшене про любовь французской писательницы и русского бандита в 90-х, остальное у нее и у прочих фаворитов пресная нечитаемая муть. Ну хорошо, у Хан Ган есть еще "Человеческие поступки". Сомневаюсь, что тот, кто поставил мне блюющий смайл в ответ на пост, о Нобеле выбирающем авторов, которых никто не читает и не прочтет, знаком хотя бы с десятой частью моего нобелевского актива. Однако первая реакция на Энн Карсон. о которой, казалось, услышала впервые, была именно такой - откуда они их выкапывают?

    Вторая: ох, да я же ее читала! Вернее, пыталась, привлеченная заглавием, два года назад, поняла, что это хорошо в качестве снотворного, и отложила до лучших времен. Что ж, я вернулась. "Горько-сладкий эрос" - это развернутое эссе (или компактное нонфикшен-исследование) противоречивой сути любви. Почему всякий, переживший любовь, согласится, что боли она принесла больше, чем удовольствия? Почему, если любовь акт соединения разделенного богами целого, мы не сливаемся на равных, но всегда один любит, другой позволяет себя любить? Почему влечение к объекту на стадии недоступности сочетается с отталкиванием на этапе достижения? Почему в сладости любви изначально заложена горечь?

    Карсон препарирует понятие Эроса, начиная со стихотворения Сапфо, того знаменитого: "Богом равным по счастью кажется мне человек..." Переходит к сцене из "Илиады", где Елена говорит Афродите о своем разочаровании в Парисе и сожалениях, что стала причиной столь жестокой войны. После немного из античного любовного романа, в основном "Дафниса и Хлои", немного из Платона, в основном "Федра", и зачем-то затесавшихся в эту компанию Кьеркегора с Фрейдом и Локана с Гадамером.

    Все для того, чтобы подвести читателя к странному выводу об идентичности любви и алфавита, и несколько менее странному - о близости любви и сути познания. Впрочем, на данном этапе этот последний уже готов согласиться с тем, что земля имеет форму чемодана. В притянутых за уши рассуждениях Карсон ничего от стройной строгости Кьеркегора и платоновой простоты, все максимально запутано, ни из какого "А", не следует "Б", амбивалентная суть любви к финалу ее опуса не более ясна, чем в его начале.

    Вы спросите. почему при таких достоинствах 8/10? Потому что я конформистка.

    Читать далее
    like73 понравилось
    1,4K
  • Аватар пользователя
    AntonKopach-Bystryanskiy
    14 октября 2026

    когда дотошная филологиня кончает от анализа античной литературы

    Не успел Нобелевский комитет озвучить фамилию новой лауреатки на премию по литературе, как уже и тётя Галя (Юзефович* признана в РФ иностранным агентом) посетовала, мол, что имена новых нобелиатов забываешь на следующий день после их объявления. Да и вездесущий Басинский наставительно подметил, что уж одну-то книгу этой авторки надо прочитать любому уважающему себя филологу (по его словам, "выбор академиков был вполне академичен").

    Я не смог остаться в стороне и прослушал/прочитал ту единственную переведённую у нас книжку уже стареющей филологини, которая тащится от древних греков. (Истины ради надо сказать, что есть ещё вторая книга Карсон — от уже канувшего в Лету издательства "No Kidding Press", роман в стихах «Автобиография красного», 2021). картинка AntonKopach-Bystryanskiy «Горько-сладкий Эрос» (1986) — лирико-философское эссе канадской поэтессы и филолога-классика Энн Карсон, которой уже 76 лет, которая живёт с 2022 г. в Исландии после долгого академического пути. За её плечами диссертация по творчеству Сапфо, преподавание классических языков и словесности в университетах Канады и США, переводы Эсхила, Еврипида Катулла и других авторов, собственные поэтические сборники, множество научных степеней и литературных премий. Да, она не особо известна нам, но для мира литераторов и любителей античности она давно своя.

    Новой своей награды канадская писательница удостоена «за её смелое и изобретательное творчество, которое в игривом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». И вот эта её изобретательность и игра с языком (в филологическом смысле) ярко проявилась в её эссе, ставшем первым вышедшим в свет изданием. Пока читал и слушал книгу, поражался тому, как Карсон препарирует древние (многим из них тысячи лет!) тексты, выискивая взаимосвязи между разными авторами (в том числе наводит мосты между античностью и современностью), выискивает глубокие смыслы используемых слов и выражений (знатоки древнегреческого, как я вам завидую!), делая неожиданные и порой ошеломляющие выводы.

    «Слова, которые мы читаем и слова, которые мы пишем, никогда не говорят именно то, что мы имеем в виду. Люди, которых мы любим, никогда не бывают такими, какими мы их желаем. Эти два символа никогда не совпадают идеально. Эрос находится между ними»

    Охватить и пересказать это эссе не представляется возможным, ведь поднимается очень много тем, затрагивается множество античных текстов (с приведением оригинальных цитат), а глубина знаний и исследования впечатлит не только тех, кто сам варится годами в этом древнегреческом котле, из которого вышла вся мировая (западная) литература. Всё начинается с анализа фрагментов из текстов древнегреческой поэтессы Сапфо, и это — это не просто классический филологический разбор, а глубокое психологическое и философское исследование. Карсон разбирает древнегреческий текст на уровне синтаксиса, отдельных слов и даже звуков, чтобы показать, как Сапфо фиксирует саму геометрию человеческого желания.

    Возникает парадокс «горько-сладкого» (glukupikron): термин впервые изобрела Сапфо, а Карсон объясняет, что эрос приносит удовольствие ("сладость") и одновременно муку ("горечь"). До Сапфо никто не соединял эти понятия. Карсон подчеркивает, что Сапфо ставит "сладкое" перед "горьким". Это не последовательность состояний (сначала было хорошо, потом стало плохо), а одновременный чувственный опыт. Карсон пишет, что в момент желания влюблённый проживает удовольствие и боль одновременно, так как его сознание мгновенно регистрирует и влечение, и невозможность полностью им обладать. Фрагмент 31 — самое известное стихотворение Сапфо, где она описывает свои чувства, глядя на девушку, которая мило беседует с каким-то мужчиной.

    «Действие эроса вредит возлюбленному, когда влюблённый пытается его некоторым способом контролировать — способом, наиболее заметной чертой которого является намерение заставить возлюбленного "застыть" во времени. И схожим образом пишущий или читающий видит в написанном тексте средство зафиксировать слова вне потока времени»

    Большинство критиков веками спорили о том, кто этот мужчина (муж, жених, соперник) и к кому Сапфо ревнует. Карсон предлагает принципиально иной взгляд. Она утверждает, что мужчина нужен Сапфо в тексте как геометрическая точка, чтобы построить треугольник. Он — "объект-изолятор". Мужчина "равен богам", потому что он может спокойно сидеть рядом с девушкой и слушать её, в то время как Сапфо от одного взгляда на неё падает в обморок. Этот мужчина создает необходимую дистанцию и подчеркивает нехватку, которая и разжигает огонь Эроса.

    Так Карсон выводит своеобразную триангуляцию желания, ту механику эротического, которая проникнет после Сапфо во всю последующую литературу (в том числе и знаменитый "любовный треугольник"). Карсон доказывает, что Сапфо была первым художником в истории, который понял: эмоциональный накал стиха держится на расстоянии между влюбленным и тем, чего он жаждет. И потом Карсон переводит тему эротического на сам процесс письма, написания текстов, на литературу, которая строится на ожидании встречи, на зазоре между тем, чего хочешь и самим объектом вожделения.

    «Самое эротическое в чтении (и письме) – игра воображения, возникающая в пространстве между тобой и объектом познания. Поэты и романисты, как и влюбленные, своими метафорами и хитростями пробуждают пространство к жизни. Границы пространства суть границы того, что ты любишь, и его несовершенства заставляют разум работать»

    В этом эссе Карсон анализирует огромное количество текстов и авторов. Не обошлось, конечно, без Платона и его диалогов. На текстах «Пира» и «Федра» авторка показывает, что Платон заимствует у Сапфо концепцию эроса как "нехватки" и парадоксального страдания, но переносит её из плоскости физической страсти в плоскость интеллектуального познания. Для Платона эрос становится главной движущей силой философии, превращаясь из "разрушителя тела" в "спасителя души" (если вас не смущает анализ отношений зрелых мужчин и молоденьких мальчиков, то вообще не сможете оторваться от этих глав).

    Платон предлагает трансформировать эту энергию нехватки через "лестницу любви": 1. Влюбленность в одно прекрасное тело (уровень лирики Сапфо). 2. Осознание красоты всех тел. 3. Переход к красоте душ, законов и нравов. 4. Высшая точка — эрос к чистому знанию и идее Блага.

    Это я только начал писать про то, о чём узнал в эссе Карсон. А там ещё очень много всего. Карсон переходит от анализа античной литературы к мировой, указывает на взаимосвязи эроса с чтением как таковым. Она расширяет понятие эроса далеко за рамки физического или романтического влечения и утверждает, что интеллектуальный поиск — это тоже эрос. Читатель, стремящийся разгадать смысл сложного текста, или писатель, подбирающий идеальное слово, испытывают точно такой же "эротический" голод по отношению к знанию, как и влюбленный к партнёру.

    Кому же читать этот глубоко филологический и не лишённый поэзии и философских отступлений текст? Наверное, тем, кто хочет докопаться до самой сути вещей и чувств. А всё начиналось там, в Древней Греции.

    Так что всеми нами, читающими, движет одно — Эрос!

    Читать далее
    like17 понравилось
    164
Все рецензии

Цитаты

Все цитаты

Другие издания

  • Горько-сладкий эрос
  • Горько-сладкий эрос
  • Eros the Bittersweet