Повелитель

Оценка в итоге вышла усредненнная, а за ней на самом деле скрываются переживания и чувства - то менее, то более близкие и отзывающиеся.

Литинститут с его двориком и непередаваемой атмосферой творческих семинаров. Первая настоящая и бесконечная любовь. Стихи и бессонные ночи в волнениях. Очень атмосферно все это вышло. А, да, и еще прогулки по Москве: ее церквям, улочкам, музеям и галереям.

История Нади стара как мир, но здесь становится чем-то трепетным, тем, что боишься спугнуть (как и боится сама героиня) неосторожным словом, или ощущением неизбывного счастья, или теми же самыми страхами. И лишь потом начинаешь учиться это счастье просто ценить.

Я сегодня вспоминала, как в тебя влюбилась. Что странно – не могу найти начало. Как будто всегда тебя любила. Словно небо склонилось и поцеловало меня в сердце, и все вокруг стало любовью.

Если честно, фрагменты, где описывались студенческие будни и последующие встречи компании друзей-уже выпускников, запомнились только стихами - хлесткими, терпкими, погружающими в себя с головой (не все, но большинство). А вот все остальное слилось в какую-то одну бесконечную растянутую историю посиделок, запутанных отношениях и запутывающих и запутывающихся персонажей, из которых мало кто запомнился.

– Антон, мы обсуждаем нормальных людей, – ответила Лида. – А, это отличная сплетня. Нормальные люди! Все мы слышали о них, – Антон поднял указательный палец вверх.

А вот образы Нади и Лялина - со всеми их странностями, чувственным пафосом (не в плохом смысле слова), метаниями и остро чувствующимися эмоциями отложились очень хорошо.

Иначе откуда ощущение: трава – зеленая, небо – синее, ты – спишь со мной, и только так должно быть? Как понятно и просто… Словно в самом устройстве мира заложено, что я – с тобой.

Обычно историю отношений стараются отделить от описания узнаваемого быта. Любовная лодка — конструкция хрупкая, на дно идет быстро, поэтому неплохо хоть на какое-то время изолировать действие от стоячей воды повседневности. Лирическую историю обыкновенно помещают в декорации старинного замка (с прислугой), на тропический необитаемый остров (чтобы никто не доставал) или дистиллируют в волшебную обстановку романтического фэнтези. Чтобы действительность не касалась праздника скучными руками хоть какое-то время.

Еще после первой искры чувство обязательно должно гореть бенгальским пламенем, любовь лучше не прятать в холодильник. Иначе — сейчас некогда, отложим на завтра, много разных важных дел: а там, глядишь, прошли годы, рядом уже кто-то другой — так сложилось, так оказалось удобнее. Пообвыкли — и нормально.

К счастью, в романе Светланы Хромовой «Повелитель» герои вместо того, чтобы наслаждаться дайкири на белоснежной яхте в Карибском море, долгое время участвуют в учебном процессе в Литературном институте. Второе важное условие повествования — в романе выбрана особенная система координат, неожиданное для большинства читателей сообщество поэтов. У них тоже, конечно, хватает повседневности. Но и слухи о том, что без любви не бывает стихов, небезосновательны. Правда, это касается поэтов действующих.

Кроме того, любовь нужно защищать. Вот кто-то подлый сказал злое; услышали, передали, и всё: главные герои расстались. Сплетни, клевета — традиционные мотивы для литературы, а уж для жизни-то особенно. В «Повелителе» для защиты существуют маскароны — символические стражи, не пускающие злых духов в дом. Они представляют собой лица, вплетенные в орнамент на фасадах зданий. Коллекцию фотографий московских маскаронов мы видим в альбомах главного героя, а потом появляется и татуировка пары улыбающихся влюбленных масок у главной героини. В Москве такого рода обереги возникли в конце 17 века. После революции их отменили, хозяева зданий пропали или же идеологически разоружились перед новой властью. Но на этом история с оберегами не закончилась: в виде портретов деятелей мировой культуры и науки маскароны появились на фасаде Государственной библиотеки имени Ленина. Кто-то предвидел будущее: похоже, маскароны-барельефы до сих пор отгоняют от главной библиотеки духов дебилизма и невежества. Хотя неизвестно, насколько у защитников еще хватит сил. Маскароном на стене библиотеки Ленина выступает и каменный портрет Александра Герцена. Похоже, Герцен оберегает и Литинститут, бронзовая его статуя стоит там, во дворе. Литераторов нужно защищать особо. В романе памятник Герцену — один из главных персонажей...

Надя студентка Литературного института. Неожиданно творческий семинар переходит к новому мастеру и девушка влюбляется в преподавателя. Но настоящие ли это чувства или мимолётное увлечение?

Это книга о любви. Любви к Литинституту, к слову, к поэзии, к искусству, к жизни и к мужчине.

Повествование довольно неспешное, но язык автора такой обволакивающий, что им просто наслаждаешься.

Здесь буквально каждое слово на своём месте, а некоторые метафоры и словесные обороты цепляли своей красотой и необычностью.

Меня всё время не покидало чувство, будто эту историю мне рассказывает хорошая знакомая. Делится простым, жизненным, любимым, а порой и самым сокровенным.

Очень было интересно окунуться в творческую среду студентов Литинститута и ненадолго как будто стать её частью.

Тут много стихов, прогулок по Москве и Парижу и чувств.