Книга мне очень понравилась, хоть и тяжело читалась. Тяжело, потому что много исторических фактов, имен, названий строений, дорог и событий. Сложно все запомнить. Мне сложно запомнить, потому что оказалось, что из истории Рима я знаю примерно ничего. Ну, может Калигулу, Нерона, Цезаря, Коллизей и Форум. Судить о достоверности и надежности материала не могу, тк не историк. Но в общем, это очень последовательное и интересное изложение истории одного из старейших городов мира.
Могу сказать, что не смотря на то, что я даже выписки делала и копировала сюда то, что мне было интересно, все равно еще несколько раз нужно будет перечитать, что бы запомнить события. А лучше перечитать перед поездкой. Благо книгу брала бесплатно в библиотеке.
P.S. Спустя месяц я уже ничего не помню. Слишком много истории.
Фильмы-рекомендации из книги:
1. «Колосс Рима», 1964
2. «Разграбление Рима», 1953
3. «Рим», 1972 (Фредерика Филини)
4. «Похитители велосипедов», 1948
5. «Римские каникулы»
6. «Рим в 11 часов», 1951
7. «Вчера, сегодня, завтра», 1962
Вообще все началось не с Ромула, а с бога войны Марса, которого древние римляне когда-то поначалу считали богом плодородия и чтили наравне с его отцом Юпитером, богом дневного света и главой пантеона.
Однажды Марс соблазнил весталку Рею Сильвию, дочь царя Альба-Лонги Нумитора…
Если вы никогда не слышали об Альба-Лонге, то не спешите краснеть. Этот древний латинский город был разрушен римлянами в древние-предревние времена — еще в VII веке до нашей эры. Но в свое время Альба-Лонга была главой Латинского союза — довольно могущественной федерации латинских городов. Исторический регион Лаций, на территории которого жили общины, объединенные в Латинский союз, — это нынешняя область Лацио, административным центром которой является Рим. Лаций-Лацио — это начало всех начал, сердце Рима, оплот римского могущества, а заодно и колыбель современных романских языков, которые используются как официальные языки в более чем шестидесяти странах мира.
Но вернемся к Рее Сильвии. Весталкой — жрицей богини очага Весты, обязанной строго блюсти целомудрие, царская дочь стала не просто так, то есть — не по своей воле. Ее принудил к этому родной дядя Амулий, который сверг своего брата Нумитора, отца Реи Сильвии, и занял его трон. Амулий опасался мести со стороны детей, которые могли бы родиться у племянницы. Он мог бы убить ее, но избрал более гуманный вариант — обрек на безбрачие. Но тут вмешался Марс, от которого влюбленная весталка родила двух сыновей-близнецов — Ромула и Рема. Разгневанный Амулий расправился с Реей Сильвией — то ли казнил ее, то ли навечно заточил в темницу, но причинить прямое зло сыновьям Марса он поостерегся, ограничился тем, что приказал положить младенцев в корзину, которую опустили в воды реки Тибр. Довольно хитроумное решение проблемы — и пальцем не тронул внучатых племянников, и избавился от них навсегда.
Думал, что избавился… Корзина благополучно доплыла до Палатинского холма, где ее прибило к берегу. Сначала малюток кормила своим молоком волчица, которой в Средние века за это поставили бронзовый памятник, а затем им некоторое время носили еду дятел и чибис. Позже братьев нашел царский пастух, у которого недавно умер ребенок. Возмужав, Ромул и Рем убили Амулия и вернули трон своему деду Нумитору, после свержения находившемуся в изгнании. Оставаться в Альба-Лонге братья не захотели — решили основать новый город в тех местах, где они выросли, и править там самостоятельно.
Разумеется, между братьями сразу же начались раздоры, недаром же говорится, что «два итальянца — это три мнения». Они никак не могли решить, где должен быть заложен новый город, в честь кого он будет называться и как они станут там править — одновременно или по очереди. Но прежде всего нужно было определиться с местом.
Сначала братья попытались решить дело миром — положиться на волю судьбы. С этой целью они прибегли к так называемой ауспиции, гаданию по поведению птиц. Ритуал гадания был простым — братья уселись поодаль друг от друга и стали ждать знамений свыше (в прямом смысле этого слова). Побеждал тот, к кому первому прилетели бы птицы.
К сожалению, гадание вышло неоднозначным. Первым знамения удостоился Рем, над головой которого закружилось шесть коршунов. Вроде бы, дело решилось, но следом коршуны прилетели и к Ромулу, причем было их не шесть, а целых двенадцать! Таким образом, один брат выиграл по времени прилета птиц, а другой — по их количеству. Вопрос остался неразрешенным, и закончилось все братоубийством.
Ромул, избравший местом основания «родной» Палатинский холм, начал копать ров, обозначая границы будущего города. Рем, считавший, что город нужно строить на другом холме — Авентинском, находившемся юго-западнее, однажды, в насмешку над братом, перепрыгнул через ров, и Ромул его за это убил (видимо, поступок Рема в традициях того времени выглядел чрезмерно оскорбительным). Рем был похоронен на любезном его сердцу Авентине, а на Палатине вырос новый город, названный в честь Ромула.[3]
Датой основания Рима принято считать 21 апреля 753 года до нашей эры. Именно в этот день, если верить античным авторам (а кому же еще остается верить, если не им?) началась прокладка границ будущего города.
Надо сказать, что время положило конец спору о том, где нужно строить город. Со временем Рим разросся настолько, что поглотил не только Авентин, но и пять других холмов — Капитолий, Квиринал, Виминал, Эсквилин и Целий. Поэтому Рим, Вечный город или Город, в который ведут все дороги, также называется Городом на семи холмах. Каждый из этих холмов безусловно заслуживает уважения (уважение — это та установка, на которую опирается вся итальянская жизнь), но тем не менее нужно помнить, что началось все с Палатинского холма, к которому однажды воды Тибра принесли корзину с двумя младенцами…
Обратите внимание, что Рим был основан внуком правителя Латинского союза. В этом проявляется историческая преемственность, связь времен, связь поколений. В Италии вообще все взаимосвязано и все связи ведут туда же, куда и все дороги — в Рим.
Слышали ли вы о похищении сабинянок? Ромул и Рем пришли из Альба-Лонги не вдвоем, а во главе отряда воинов. Мы говорим: «Ромул основал», «Ромул построил», но на самом деле первыми строителями Вечного города и первыми его жителями были воины, пришедшие вместе с Ромулом. Первоначально Рим был заселен одними только мужчинами. Окрестные племена (сабиняне) не желали выдавать своих девушек за пришлых чужаков, и римлянам пришлось добыть себе жен хитростью и силой.
Ромул устроил праздник в честь бога Конса, который сначала считался хранителем запасов зерна, а позднее стал богом добрых советов (кстати, от его имени и произошло слово «консультация»). Соседи явились на праздник с женами и дочерями. В самый разгар веселья римляне набросились на гостей и захватили женщин. Этот оскорбительный поступок привел к войне, в ходе которой более многочисленные сабиняне почти разгромили римлян, но тут вмешались похищенные сабинянки, уже успевшие привязаться к своим римским мужьям. Они встали между сражавшимися мужчинами и начали умолять их заключить мир. Мужчины вняли мольбам, и оба народа соединились в один. Известно, что примирение состоялось 1 марта 752 года до н. э. Легенды легендами, но сабиняне действительно существовали, однако к II веку до н. э. они полностью латинизировались.
Между прочим, Вечным городом Рим прозвали еще в античные времена (III век н. э.). В одной из элегий поэта Альбия Тибулла, жившего в I веке до н. э., говорится о времени прибытия Энея на западное побережье Апеннинского полуострова: «Ромул еще не воздвиг стены вечного города, в котором не смог поселиться брат его Рем».
При упоминании Древнего Рима воображение сразу же начинает рисовать помпезные картины в стиле «прибытие Клеопатры в Рим» из известной картины режиссера Джозефа Манкевича с Элизабет Тейлор и Ричардом Бёртоном в главных ролях[5]. Да, примерно так все и было, но в гораздо более поздние времена, а в самом начале своего основания Великий город был поселением из нескольких десятков жилищ (в современном представлении — лачуг), обнесенных деревянной изгородью или насыпным валом, а возможно, что и комбинированной оградой — нельзя же жить без защиты. Одни лачуги были побольше, другие поменьше, улицы, как таковые, отсутствовали, вместо них были проходы, в центре поселения или близко к нему находилась открытая площадка, на которой жители собирались для совершения религиозных обрядов, обсуждения важных вопросов и общих трапез. Скот держали при себе, канализации не было, шкуры выделывались примитивным образом, культа телесной чистоты еще не появилось, так что можете представить, какие ароматы витали в воздухе…
*
Ромул-основатель стал первым римским царем.
Да, представьте, Рим изначально не был республикой, как привыкли считать многие. Автор «Истории от основания города» Тит Ливий, живший в I веке до н. э., пишет о семи царях — Ромуле, правившем с 753 по 716 год до н. э., Нуме Помпилии, Тулле Гостилии, Анке Марции, Луции Тарквинии Приске, Сервии Туллии и Луции Тарквинии Гордом.
Преемник Ромула Нума Помпилий не состоял с ним в родстве — он был избран на трон сенатом после смерти Ромула. Впрочем, нет — не после смерти (легендарным личностям не пристало покидать бренный мир столь прозаическим образом), а после чудесного вознесения на небеса, имевшего место 7 июля 716 года до н. э. Во время смотра войска, которое проводил Ромул, произошло солнечное затмение. Мир погрузился во тьму, а когда снова рассвело, выяснилось, что царь исчез. Разумеется, скептики (а таковые имелись во все времена) не поверили официальной версии, согласно которой Ромул вознесся на небо, а нашли его исчезновению более простое объяснение — приближенные, пользуясь удобным случаем, убили царя и спрятали его труп
Представители ста лучших семейств, исконно-коренного римского населения, составили совет при царе, получивший название «сенат». Первые сенаторы и их потомки стали называться «патрициями» («отцами»), а пришлый люд, не владевший землей и не имевший политических прав, назывался «плебсом» («толпой»), как вариант — «плебеями». «Город между тем рос, занимая укреплениями все новые места, так как укрепляли город в расчете скорей на будущее многолюдство, чем сообразно тогдашнему числу жителей. А потом, чтобы огромный город не пустовал, Ромул воспользовался старой хитростью основателей городов (созывая темный и низкого происхождения люд, они измышляли, будто это потомство самой земли)… от соседних народов сбежались все жаждущие перемен — свободные и рабы без разбора, — и тем была заложена первая основа великой мощи»
Третий по счету царь Рима Тулл Гостилий разрушил Альба-Лонгу, после чего Рим стал главой Латинского союза, а Луций Тарквиний Приск своими победами над соседями (в первую очередь этрусками и сабинянами) упрочил славу Рима настолько, что ее уже никто не решался оспаривать.
Большое внимание Тарквиний уделял строительству. В его правление были построены храм Юпитера Капитолийского и Большой Цирк, и начато осушение болот между Палатинским и Капитолийским холмами, для чего по этрусским образцам была создана Большая Клоака (Клоака Максима). Этот извилистый канал протяженностью в 800 метров, является частью древней канализационной системы. Примечательно, что Большая Клоака функционирует по сей день в качестве ливневой канализации. Нет, вы только подумайте — этому санитарно-гигиеническому объекту более двух с половиной тысяч лет!
Также при Тарквинии было начато сооружение Римского форума или же просто Форума — главной рыночной площади Древнего Рима. Осушенная земля между двумя холмами просто напрашивалась на то, чтобы ее использовали как общественное пространство. Изначально здесь был рынок, затем стали проводиться народные собрания (комиции) и публичные церемонии. Наиболее древние артефакты Форума — это Черный камень, представляющий собой часть плиты из черного мрамора, Вулканал — алтарь бога огня Вулкана и руины храма Венеры Клоацины. Туристам рассказывают, что Вулканал воздвигли еще при Ромуле, но мы-то знаем, что при Ромуле здесь были болота, которые могли использоваться как кладбище, не более того. А еще рассказывают, что Черный камень установлен над захоронением Ромула, и многие этому верят…
Хотите одеваться по-древнеримски? Вам понадобиться не менее четырех с половиной метров белой ткани (шерстяной -римляне любили добротные материи), а если ваш рост выше ста восьмидесяти сантиметров или же природа наделила вас комплекцией, то берите все шесть. Классическая тога имела эллипсоидную форму и в самом широком месте ее ширина составляла около двух метров. Между нами говоря, весила тона прилично, надеть ее можно было только с посторонней помощью, а стирка представляла собой ту еще мороку, поэтому многие римляне не горели желанием в нее облачаться. Но как можно надеть вместо исконно-достойной тоги тунику-матерчатый мешок с отверстиями для головы и рук, прообраз современных одежд? Окружающие примут тебя за малодостойного чужестранца или, того хуже -за презренного раба. Жрецы, аристократы, консулы и мальчики, не достигшие 16летнего возраста, носили тоги с пурпурной полосой по краю. А претенденты на консульскую
Должность носили ослепительно белые тоги, доведенные до такого состояния в меловом растворе. Эти тоги назывались «кандидами», отсюда произошло слово «кандидат».
Несколько слов про древнеримскую обувь. Нередко в кино можно увидеть сенаторов или каких-то еще высокопоставленных римлян, обутых в сандали. Это серьезный ляп. Сандали были обувью низов общества -плебса и рабов. Знатный римлянин мог носить сандали только дома и нигде больше. Появиться в сандалях на людях -все равно что в наше время прийти на деловую встречу в домашних шлепанцах. Знать и все небедные римляне носили кальцеи- кожаные полуботинки, закрывавшие ногу до лодыжки. Передняя часть кальций могла делаться открытой. Кальцеи фиксировались на ноге посредством шнурков.
Бытует мнение, будто все улицы Древнего Рима были замощены. Оно основывается на том, что Аппиева дорога, ведущая из Рима в Капую и построенная в 312 году до н. э. при цензоре Аппии Клавдии Цеке, была мощеной. При желании можно вспомнить фрагменты мостовых, найденных при раскопках Помпеи… Однако не стоит делать глобальные выводы исходя из отдельных примеров. Откройте Ювенала, откройте Марциала – и вы не раз прочтете о грязи на римских улицах. На мостовых грязи не бывает.
Уже в 4 веке до н.э. В Риме появились общественные бани. Постройка бань и прочих общественных зданий нередко финансировалась частными лицами как из филантропических побуждений, так и с целью приобретения популярности в народе (вспомним о выборных должностях). Плата за пользованием банями была невелика.
«Этот народ уж давно… все заботы забыл… сдержан теперь и о двух лишь вещах беспокойно мечтает: «Хлеба и зрелищ!»[30], — писал Ювенал.
В 123 году до н. э. трибуном был избран Гай Гракх, младший брат трибуна Тиберия Гракха, убитого аристократами за свою популистскую политику[31]. Гай покорил сердца простых граждан тем, что установил практику раздач нуждающимся дешевого хлеба и отменил традицию вычета стоимости обмундирования из солдатского жалованья. Гай тоже был убит политическими противниками, но уже после сложения им трибунских полномочий в начале 121 года до н. э.
Были времена, когда хлеб не раздавали даром, а продавали по низким ценам, а были и такие (при недоброй памяти императоре Калигуле), когда в придачу к бесплатному хлебу беднякам раздавали деньги, но дело не столько в этом, сколько в том, что римляне привыкли рассчитывать на дармовой хлеб. В I–II веках н. э. бесплатный хлеб получало около двухсот тысяч римлян. Когда при императоре Клавдии, правившем с 41 по 54 годы, возникли перебои с поставками зерна, разъяренная толпа окружила императора на Форуме, высказала ему свое недовольство и забросала его огрызками несъедобного хлеба, выпекаемого из муки с большим количеством примесей. От подобного недовольства до бунта — один шаг.
Что же касается публичных зрелищ, то они в Древнем Риме делились на три категории: театральные представления, гонки на колесницах и гладиаторские бои (как вариант — травли диких зверей). В республиканский период было принято сочетать разные зрелища, например — представлять пьесу в перерыве между гладиаторскими боями, но позже зрелища были разделены. В 55 г. до н. э. полководец Гней Помпей Великий построил в Риме первый каменный театр (трехэтажный!), вмещавший до двадцати семи тысяч зрителей. Следом театры начали строить по всей империи.
Традиционно на сцене играли только мужчины, профессия актера считалась малодостойной, если не сказать — позорной, но те, кому удавалось прославиться, пользовались в обществе уважением. Так, например, известно, что диктатор Луций Корнелий Сулла (правитель очень крутого нрава)[32] пожаловал актеру Квинту Росцию Галлу звание всадника, а это привилегированное сословие стояло на ступень ниже сенаторов.
Театр пришел в Рим из Греции. Первая пьеса, переведенная с греческого вольноотпущенником Ливием Андроником, была представлена в Риме в 240 году до н. э. Андроник считается основоположником латинской литературы. Он не только сочинил первую латинскую пьесу, но и перевел на латынь «Одиссею».
Гладиаторские игры появились примерно в одно время с театром: первые из известных нам, были весьма скромные — в них сражалось всего три пары гладиаторов — состоялись на Бычьем форуме в 264 году до н. э. Таким образом сыновья сенатора Децима Юния Брута Перы решили почтить память отца по заимствованному у этрусков обычаю. Объяснение логичное — духу человека, только что покинувшего этот мир, должно быть приятно наблюдать за тем, как следом за ним в загробный мир отправляются другие люди.
Люди, занимавшиеся содержанием и обучением гладиаторов, назывались ланистами. Подобно актерству, гладиаторство и обучение гладиаторов считались профессиями малодостойными. Однако удачливый и умелый боец имел шанс завершить свою карьеру обеспеченным человеком. Основную массу гладиаторов составляли рабы и осужденные преступники[35], но нередко гладиаторами становились свободные граждане из числа малоимущих. Ход их мыслей был примерно таким: лучше попытать счастья на арене, чем надрываться на тяжелой работе. Каждый человек надеется на то, что к нему-то, в отличие от остальных, судьба будет благосклонна, да и не каждый бой заканчивался смертью одного из сражающихся. Переход в гладиаторы мало чем отличался от перехода в рабство, ведь кандидаты клятвенно признавали за своим новым хозяином-ланистой право «жечь, связывать, бить, убивать железом».
К слову — о смерти. Принято считать, что повеление добить раненого соперника зрители выражали, обратив вниз оттопыренные большие пальцы рук. Но на самом деле ученые до сих пор продолжают спорить о том, как на самом деле выглядел жест, обозначаемый словами «рollice verso» («поворотом большого пальца»). Но мы-то по фильмам знаем… Вообще-то началось все не с фильмов, а с картины французского художника Жан-Леона Жерома, написанной в 1872 году. Вот наглядный пример волшебной силы искусства — художник увидел так, и весь мир, за исключением отдельных ученых зануд, считает так же. Впрочем, Жерома можно понять — оттопыренные пальцы выглядят на картине ярче, чем руки, повернутые ладонями вниз с поджатыми к ним большими пальцами.
В промежутках между гладиаторскими боями на арену выходили пегниарии, вооруженные кнутами и палками. В дословном переводе с греческого «пегниарий» означает «играющийся». Гладиаторы сражались всерьез, а пегниарии пародировали их схватки на потеху публике.
Отдельным развлечением были схватки с львами и пантерами. Желая увеличить количество мест для зрителей в Большом цирке, император Нерон в 63 году приказал засыпать окружавший арену широкий защитный ров. Для того, чтобы дикие звери не смогли добраться до зрителей, перед трибунами установили вращающиеся деревянные валы, облицованные пластинами из слоновой кости, которые не давали возможность зверям вонзать когти в дерево — оцените оригинальность инженерного решения! Изначально арену от зрителей отделяли железные решетки, но в 55 году до н. э. они были сломаны слонами, сражение с которыми устроил в цирке Гней Помпей, бывший тогда консулом. От шума и боли слоны пришли в ярость, бросились на зрителей и многих покалечили. После этой трагедии Цезарь повелел выкопать вокруг арены ров и наполнить его водой, такая защита была надежней решеток.
Большой цирк… Самым масштабным и самым популярным римским зрелищем были состязания колесниц на арене Большого цирка, имевшего двенадцать стойл, то есть двенадцать стартовых мест. Цирк не раз перестраивался и расширялся. В I веке он вмещал двести пятьдесят тысяч зрителей, а длина его в лучшую пору составляла шестьсот метров!
Знаете ли вы, почему «пони бегает по кругу»? Изначально состязания колесниц проходили по прямой линии с разворотом у противоположного конца арены, и все находили эти повторяющиеся развороты естественными и удобными. Но, в рамках расширения римской канализационной системы, под ареной цирка был проложен большой тоннель, земля над которым оседала не так быстро, как на соседних участках. Образовавшийся выступ мешал скачкам. Какое-то время его разравнивали перед каждым состязанием, а затем махнули рукой на эту трудоемкую канитель и решили, что колесницы будут ездить по кольцевой трассе, вдоль арены. Оказалось, что так гораздо удобнее. Не было счастья, как говорится…
До середины III века до н. э. искусства в Риме развивались довольно медленно, но по мере установления господства над Средиземноморьем возрастало количество богатых римлян, которые могли щедро оплачивать труд художников (произведения искусства во все времена использовались для обозначения статуса). В Рим массово начали переезжать мастера из сопредельных земель, что дало мощный толчок культурному прогрессу.
Основы были переняты у греков, но римские художники не только копировали греческие образцы, но и создавали свое искусство, то самое, которое впоследствии стало основой эпохи Ренессанса (Возрождения). Этруски тоже внесли свою лепту, причем немалую. Многое было перенято у финикийцев… Считая Рим центром Ойкумены, а себя — «пупами земли», римляне были восприимчивы ко всему хорошему и старались улучшить то, что перенимали у других народов.
Греческое стремления к гармонии римляне соединили с культом силы, царившем в Древнем Риме. Если греческие скульптуры в первую очередь изящны, то римские дышат мощью и жесткостью.
Вот вам коварный вопрос с подвохом — скольких основателей Рима вы знаете?
Не спешите с ответом, ведь вопрос-то с подвохом. Вроде бы основатель один — Ромул, а на самом деле — целых три! И это не шутка, а истинная правда. В 367 году до н. э. почетный титул «второй основатель Рима» получил диктатор Марк Фурий Камилл, изгнавший вторгнувшихся в римские пределы галлов. А «третьим основателем Рима» стал консул Гай Марий, разгромивший в 101 году до н. э. угрожавшее Риму войско германцев (Плутарх писал о «несчетном множестве непобедимых варваров»).
В этой книге удивительные факты:идет оправдание Калигулы и Нерона. Еих пророчили те, кто их убили. Про коня Калигулы в сенате оказывается выдуманная история. И вообще он норм правитель был. Также про Нерона. Полное собрание фактов в книге на страницах 110-113.
В III веке Римскую империю накрыл кризис политической нестабильности. В конце IV века, при императоре Гонории, столица империи была перенесена на север Италии в Медиолан (современный Милан), но при этом сенат, административная роль которого была в то время невелика, остался в Риме. По сути, в Медиолан переместилась не столица как таковая, а центр управления государством. Уже в 402 году столица была перенесена подальше от воинственных северных варваров в находящуюся южнее и более безопасную Равенну, об укреплении которой позаботилась сама природа.
В 410 году Рим был разграблен варварами-вестготами[47] под предводительством Алариха. Примечательно, что при этом практически не пострадали церкви. Вестготы считали себя христианами, а их вождь говорил, что он сражается с римлянами, а не с апостолами. Пробыв в городе три дня, варвары ушли. Были разрушены не только многие здания, но и легенда о неприступности Рима, который оставался таковым на протяжении восьми веков (с 390 года до н. э.).
В 410 году Рим был разграблен варварами-вестготами[47] под предводительством Алариха. Примечательно, что при этом практически не пострадали церкви. Вестготы считали себя христианами, а их вождь говорил, что он сражается с римлянами, а не с апостолами. Пробыв в городе три дня, варвары ушли. Были разрушены не только многие здания, но и легенда о неприступности Рима, который оставался таковым на протяжении восьми веков (с 390 года до н. э.).
Рим после набега вандалов на месяц погрузился в безвластие. В июле 455 года новым императором был провозглашен военачальник в Галлии Марк Авит, соратник Аэция и друг готского короля Теодориха II.
В отличие от Алариха, Гейзерих не стал брать под защиту христианские храмы. Сокровища, награбленные вандалами в Риме, были захвачены в 534 году византийцами и перевезены в Константинополь. От нашествия вандалов произошло слово «вандализм», обозначающее разновидность разрушительного поведения, в ходе которого уничтожаются или оскверняются культурные объекты.
Рим пошел от Ромула, а императорский Рим — от Августа. По иронии судьбы последнего императора Рима звали Ромулом Августом. Этого шестнадцатилетнего юношу привел к власти его отец, военачальник Флавий Орест, свергший императора Юлия Непота. «Правление» Ромула Августа было коротким — всего десять месяцев! — и закончилось оно бесславно. Командир отряда наемников-варваров по имени Одоакр сверг Ромула Августа и провозгласил себя… Нет, не императором, а всего лишь королем Италии.
Упадок Рима начался задолго до его официального падения, задолго до появления Одоакра.
Республиканский Рим был сильным, но, в сущности, простым, не любящим швырять деньги на ветер. В императорский период деньги швырялись во все стороны только так. Чуть ли не каждый император старался затмить-превзойти своих предшественников. Возможности к тому были, поскольку в отличие от консулов, императоры ни перед кем не отчитывались и тратили столько, сколько считали нужным.
С одной стороны, для Рима в том было благо. Недаром же говорится, что Октавиан Август получил глиняный Рим, после себя оставил мраморный. На самом деле не такой уж и глиняный, а все же каменный, но суть в том, что при Октавиане город-муравейник был разделен на четырнадцать округов, заметно благоустроен и в нем появилось много новых, весьма роскошных, построек (можно вспомнить хотя бы форум Августа с храмом Цезаря). Почин подхватили преемники — и за три века императорского правления Рим заметно преобразился, в лучшую сторону. Можно сказать, что на фундаменте старого города возник новый Рим. Оно бы и хорошо, но мощь и благосостояние государства не определяются помпезными постройками в столице. Рим слабел и беднел, враги его, в первую очередь — варвары, усиливались, внутренние противоречия подтачивали государство изнутри.
Со временем гонения на христиан уступили место гонению на языческие культы. Храмы закрывались, статуи богов разрушались или просто убирались с глаз долой. С постройками, надо признать, обращались бережнее, чем со статуями — их не разрушали целенаправленно. Даже существовал закон, запрещавший разбирать языческие памятники для того, чтобы использовать камни и фундаменты при новом строительстве.
Превращение греческой колонии Византии в восточную столицу Константинополь, начатое тем же Константином I в 324 году, тоже способствовало оттоку населения из Рима. И не только населения, но и богатства — столиц стало две, а казна была одна. Константинополь возвышался, а Рим слабел — таков был расклад. И тут пришел Одоакр…
В ответ на расторжение союзного договора Одоакр в 487–488 годах разгромил ругов, но «получил сдачи» от остготов, которые в 489 году вторглись в пределы его королевства. Одоакр заперся в Равенне, осада которой растянулась на три года. Риму от этой войны не было ущерба — сенат, заблаговременно обработанный Зеноном, сначала вел тайные переговоры с Теодорихом, а с началом осады Равенны открыто стал на его сторону.
В феврале 493 года Теодорих, которому надоело торчать у стен Равенны, предложил Одоакру мир и совместное управление италийскими землями. Одоакр принял предложение и в марте 493 года был убит Теодорихом.
На первый взгляд для Рима ничего не изменилось — один варвар сменил другого на королевском престоле в Равенне.
В ответ на расторжение союзного договора Одоакр в 487–488 годах разгромил ругов, но «получил сдачи» от остготов, которые в 489 году вторглись в пределы его королевства. Одоакр заперся в Равенне, осада которой растянулась на три года. Риму от этой войны не было ущерба — сенат, заблаговременно обработанный Зеноном, сначала вел тайные переговоры с Теодорихом, а с началом осады Равенны открыто стал на его сторону.
В феврале 493 года Теодорих, которому надоело торчать у стен Равенны, предложил Одоакру мир и совместное управление италийскими землями. Одоакр принял предложение и в марте 493 года был убит Теодорихом.
На первый взгляд для Рима ничего не изменилось — один варвар сменил другого на королевском престоле в Равенне.
На содержание города и ремонт городских стен ежегодно отчислялись деньги и 25 000 кирпичей, причем Теодорих строго следил за тем, чтобы средства расходовались по назначению. Разрушение памятников и статуй с целью получения из них извести или мрамора категорически воспрещалось, для строительства можно было использовать только обломки.
Особое внимание уделялось римским клоакам и акведукам, которые готы совершенно справедливо расценивали как одно из подтверждений величия Рима. За ними наблюдал граф городских акведуков.
Христианство, ставшее одной из причин падения Рима, обеспечило восстановление его величия в еще больших масштабах. Но в VI веке до этого было еще очень далеко.
Впрочем, давайте начнем с самого начала.
Христианство принесли в Рим евреи, численность которых в городе резко увеличилась после завоевания Иерусалима Помпеем в 63 году до н. э. К концу I века в Риме проживало более десяти тысяч евреев. При всем отрицании иудаизмом Христа как мессии некоторые евреи все же переходили в новую веру, но преимущественно христианство увлекало иудейских прозелитов, еще недавно поклонявшихся Юпитеру и его божественным детям, а также язычников. Поскольку официально христианство считались одним из иудейских течений, его сторонники получали важную привилегию — они освобождались от участия в обязательных языческих культах и могли отдавать христианству все свои духовные силы. До поры до времени, пока императоры не увидели в христианах угрозу своей власти, жизнь христианских общин была спокойной
К концу I века христианские общины отделились от иудейских, поскольку религиозные противоречия не позволяли им долгого сосуществования, и сразу же лишились тех привилегий, которыми пользовались иудейские общины, в первую очередь — освобождения от участия в культе поклонения императору как живому божеству. Христиане не могли переступить через заповедь «не сотвори себе кумира», а императоры не могли позволить подданным проявлять непочтительность. Период с 80 по 235 год стал периодом спорадических преследований христиан. Виновными в погромах считались не те, кто их устраивал, а те, кто «провоцировал их своим возмутительным поведением», то есть — сами христиане.
Период спорадических преследований закончился «золотым веком» — тринадцатью годами правления императора Александра Севе́ра (222–235) при котором гонения практически свелись к нулю, но затем маятник качнулся в противоположную сторону — наступил вековой период гонений на христиан (235–325). Особой ненавистью к христианам отличались императоры Деций Траян (249–251), Валериан I (253–260) и Диоклетиан (244–311). В 325 году Константин победил Лициния, став единоличным правителем империи и с этого момента преследования христиан прекратились. В 380 году христианство стало государственной религией Римской империи.
К началу VI века первенство Римской кафедры стало общепризнанным. К слову будь сказано, что титул «папа», берущий начало от греческого «паппас» — отец, изначально и примерно до VI века служил в качестве почетного обращения к любому западнохристианскому епископу. Но начиная с VII века «папами» называют только римского и александрийского епископов.[65]Самыми древними из титулов папы римского являются титулы «понтифик»[66] и «епископ Рима». Впоследствии «понтифик» превратился в «Великого (Верховного) понтифика» («Pontifex Maximus»).
В 529 году на холме близ города Кассино, ныне находящемся в ста двадцати километрах к юго-востоку от Рима, Бенедикт из Нурсии[68] основал первый в Западной Европе монастырь, давший начало католическому монашескому ордену бенедиктинцев.
Почувствовав слабость Византии, лангобарды в 568 году вторглись в северо-восточную Италию и основали там Фриульское герцогство, ставшее плацдармом для дальнейших завоеваний на Апеннинском полуострове. Лангобарды действовали умно — ударяли в наиболее слабые места. Они не «наползали» на Италию, а словно бы растекались по ней ручейками. В результате византийские владения были расколоты на несколько анклавов. Сыграла свою роль и пассивность местного населения, еще не залечившего раны, нанесенные прошлой войной. Кроме того, люди надеялись, что лангобарды облегчат налоговое бремя (в Византийской империи с подданных традиционно старались получить как можно больше).
Рим во время нашествия лангобардов являл собой весьма прискорбное зрелище. Путешественник во времени, перенесшийся из I века в VI, решил бы, что он попал в какой-то другой город, небрежную копию или жалкое подобие Рима. Город ветшал и пустел. Многие представители знати, а также ремесленники и торговцы, надеявшиеся хорошо устроиться на «спокойном» Востоке, переселились в Константинополь. Византийские власти, в отличие от готов, не проявляли заботы о состоянии римских построек, ведь чем хуже выглядел Рим, тем ярче проявлялось превосходство Константинополя. Нити судьбы ткутся причудливо. Кто мог в то время знать о грядущем новом величии Рима и о том, что в 1453 году Константинополь будет завоеван османским султаном Мехмедом II?
«С той поры, как пало готское государство, и общественная жизнь в Риме умолкла, город стал совершенно иным. Ни консулы, ни сенат, ни игры уже не напоминали больше о всемирной империи; знатных фамилий почти уже не существовало… Религиозные интересы отодвинули гражданские на задний план, и… римский народ замкнулся в церковную форму. Никаких других общественных празднеств, кроме церковных, более не происходило; все, что сколько-нибудь волновало досужий народ, имело отношение к церкви. Она сама стала являться великим прибежищем общества; под влиянием неслыханных бедствий в природе и войн вера в скорый конец мира стала общей, и стремление к монашеству и духовному званию достигло крайних размеров. Неимущий находил здесь пищу и кров, честолюбивый же обеспечивал себе сан и положение в такое время, когда титулы диакона, пресвитера и епископа стали для римлян тем же, чем некогда были для них саны трибуна, претора и консула. Даже воины покидали свои знамена и принимали тонзуру; желавших получить церковные должности было так много из всех сословий, что Григорий старался положить предел этому наплыву, и поэтому в 592 году император Маврикий издал эдикт, которым воспрещалось солдатам поступать в монастыри, а гражданским чинам переходить на церковные должности. Постигнутый нищетой Рим не напрасно возлагал надежды на богатства церкви. Те времена, когда консул раздавал народу деньги, а префект заботился об обеспечении населения хлебом, маслом, мясом и салом, уже миновали; народ, требовавший когда-то panem et circenses,[73]теперь просил только хлеба, и папа в изобилии снабжал им население»[74].
Основу могущества Римской церкви составляли принадлежавшие ей земельные владения, подаренные или завещанные верующими. К концу VI века римский епископ считался крупнейшим землевладельцем в Италии и эти владения наделяли церковь светской властью. С другой стороны, общий упадок вынуждал епископов Р
6 понравилось
