Давненько я ничего не покупал в лотках на ж/д вокзале перед долгой поездкой. Какой-нибудь дешёвенький детективчик с незамысловатым сюжетом (можно даже «иронический детектив»), триллер, книгу из серии «Я — вор в законе», сканворд, на худой конец. И сейчас бы не купил — но волею судьбы мне досталась эта книга, а, значит, воображаем стук колес («Петька, формулу круга знаешь?» «ПиЭрКвадрат» «Вот квадрат и стучит» из бородатого анекдота про Чапаева) и смотрим в окно, постоянно представляя скорбный лик Харрисона Форда, прекрасно подходящего на роль главного героя в одноименном фильме 90-го года. Судебный триллер с элементами детектива отличает выдающаяся неровность — понятно, что писался он исключительно ради серединной части — части, посвященной заседанию суда. Первые главы напоминают замшелый, выкопанный из глубинных археологических пород копролит имени Овалова или братьев Вайнеров (вторых сегодня найдете только в букинистике, а первого переиздал любитель некрофилии Александр Иванов, главный редактор издательства Ad Marginem) — ну т.е. то, чего в советском союзе были горы, и то, что не приходит в голову переиздать даже нашим ведущим издательствам, испытывающим перманентный голод на материал — настолько это слишком, настолько провально, настолько глупо. Но к середине второй четверти курс книги изменен на судебную драму/триллер, и становится, в принципе, читабельно. Так что если вал ненужных фамилий не вызовет тошноту, и первая четверть будет преодолена — дальше будет легче. Сюжет прост и незамысловат — убита прокурор, и дело дают другому прокурору, ранее находившемуся с ней в интимной близости, пока не был отправлен в лес, видимо, за выдающуюся тупизну, и то, что жизненную сметку он компенсировал слюнявостью (ну чем не Форд?). Прокурор этот, как водится, начинает себя вести как полный дурак — и быстро становится подозреваемым в деле. Попутно выясняется, что убитая была

Что

Ну и что

Достаточно дешевый детективчик внезапно оказывается «Бестселлером Нью-Йорк Таймс» — той самой левацкой газетёнки, которую грудью выкормил товарищ Сталин как пятую колонну в США, и которая стойко несет мощный идеологический левацкий заряд по сей день. Когда палестинская ракета, выпущенная с территории Палестины по Израилю, внезапно попадает в палестинскую же школу — именно Нью-Йорк Таймс бойко бросается осуждать «Израильскую военщину, известную всему свету» которая бомбит мирных палестинских детей (тема раскрыта в песне Александра Галича «Как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира»); что этнических чисток на территории Югославии не было, а если и были — то это сербы вырезали албанцев, а если и есть вырезанные сербы — значит это сербы вырезали сами себя, чтоб бросить тень на албанцев; что в СССР никто не умирал от голода в 30-е, а если и умирал — то немного, и исключительно потому, что сами не хотели кушать; ну и про Трампа — секретного агента России, которого русские хакеры выбрали секретным кибероружием, и что если даже Трамп и не секретный агент России, то он секретный агент России, и что проститутки Трампа на кровать Обамы (вы знаете, лень пересказывать). И тут эта шикарная газетка признает бестселлером книжку, как американская судебная система не просто сгнила и разложилась (на плесень и липовый мед), а прям вот больна проказой в тридцатой степени уже 500 лет. Интонации советского массового чтива становятся очень явными. Детективная часть вообще не представляет интереса, кроме одного момента

Увы, ставка которая не сыграла есть ставка, которая не сыграла — а значит сосредоточимся на судебной драме. Судебная драма — лучшее что есть в книге. Кинематографична, интересна, с запалом, раскрывает множество подробностей функционирования судебной системы США. Понятно, что профессия главного героя — прокурор — нужна исключительно для «внутренних» комментариев относительно функционирования той машины, что завертелась теперь уже вокруг него самого. И пусть для «судебной» части это не имеет никакого значения — главный герой не участвует в своей судьбе, наблюдая за всем с выдержкой даоса, что странно, учитывая, что по описанию он скорее истерик — «взгляд» этого прокурора дает интересный разрез. Больше ничего здесь нет. Это тот самый детективчик, который берешь в руки «воткнуть глаза», втыкаешь, местами не очень, местами неплохо, местами даже увлекательно — потом, дочитав, выкидываешь в мусорку, и больше о нем не вспоминаешь. Не в свою же библиотеку тащить это? Поэтому если вдруг вам придется ехать куда-то часов 5, можете взять «воткнуть глаза» — с этой целью книга справится. Может и кино справится, только я его не смотрел. Иных причин брать в руки данное произведение не вижу.

Расти Сабич всю жизнь проработал помощником окружного прокурора. Всю подноготную судебного процесса знал от и до, но никогда не ожидал, что в один прекрасный момент сам станет участником этого процесса в роли обвиняемого в убийстве. Убита Каролина, как и Расти прокурор, по совместительству горячая , весьма сексуально раскрепощенная дама, любовница Расти и еще многих неназванных. Обвинить в ее убийстве можно многих, но обвиняют именно Расти, так как только что выбран новый окружной судья и Расти уже не находится под защитой своей должности. Собственно треть книги Расти расследует ее убийство, потом получен результат выборов и две трети книги судят уже Расти.

То есть перед нами классический процессуальный детектив, который снова выворачивает всю суть американского судопроизводства, где истина никого не интересует и все сводится к поединку между адвокатом и прокурором. Опорочить свидетеля противной стороны – что может быть слаще. Доказать, что свидетель некомпетентен – и считай дело сделано. При том, хотя Каролина и была откровенной су*ой, но все же смерти не заслуживала, тем не менее вопрос о виновнике ее смерти не стоит вообще. Да и само следствие велось настолько халтурно, что вообще удивительно, как это до сих пор эта система не развалилась…

В течение процесса нас ждет несколько ошеломляющих открытий, которые стоят в рядок, не успеешь переварить одно, как тебе тут же выложат следующее. Не успеешь покрутить мысль, а не персонаж ли Х причастен к делу, как тебе тут же докажут, что вовсе не Х, а ХХ.

Написано довольно примитивным языком, но если удастся продержаться неимоверно скучную первую треть, дальше дело пойдет поживее.

Во времена СССР Туроу оторвали бы с руками. Ещё бы, такой язвительный комментарий по поводу западной юриспруденции! Да и вообще, что там творится, в этом округе? Почти не встречаются нормальные англосаксонские фамилии, нацмены, похоже, играют в свои игры, ну и результат, естественно, как в поговорке: кто в лес, кто по дрова.

Но, оставив бесполезные ментальные движения, поговорим о романе. Как и полагается современному писателю определённой направленности, Туроу старается, как может, писать «о жизни». Это приводит к тому, что сюжет перегружен юридическими подробностями, слишком дотошным описанием судебного разбирательства, ну и постоянными отсылками к семейной истории героя на тему «все мы родом из детства». Подобная загруженность, сразу демонстрирующая, что книга претендует на большее, нежели дорожное чтиво, предъявляет к читателю определённые претензии. Готов ли он принять их?

Это моя не первая книга Туроу, так что я знал, на что шёл, принял правила игры a priori. Мне нравится, как он пишет: обострённость восприятия жизни, активная душевная и интеллектуальная позиция персонажей, глубокая заинтересованность темой. Даже хочется спросить: куда делся подобный подход к литературе в России, ведь и наши писатели умели создавать такие произведения, а теперь, пока американцы стараются копнуть поглубже, мы занимаемся милым трёпом, игрой слов, соревнованиями в фантасмагории. Литературный проигрыш, осмелюсь отметить, очевиден.

Что мне «не понравилось»: как только напряжение спадает, Сэбич начинает настаивать на своей высокоморальной позиции, видимо, давая таким образом автору возможность прояснить для нас всю скрытую подоплёку дела. Герой теряет баллы, при этом позволяя другим персонажам обнажить свой подход к сложной моральной ситуации. Как будто, пережив столь напряжённый период, он не в состоянии не выплёскиваться на всех, кто так или иначе оказался вовлечённым в историю. Кроме того, выясняется, что после окончания судопроизводства настоящий убийца уже никого не интересует: пыль улеглась, политические оценки выставлены, мир перелистывает страницу. Главное, друзья выясняют между собой отношения, читателю объяснена психологическая основа преступления, а сам злоумышленник уже не важен. Так что задумываешься: речь шла о безличной справедливости или об индивидуальной судьбе? Тут уж кто как решит для себя. Я выбираю индивидуальную судьбу, несовершенство социальной организации и пять звёзд.