открытие итальянских археологов в июне 1968 года некрополя античного полиса пестум (посейдония) позволило иначе взглянуть на греческую живопись, поскольку внутренние стены гробницы покрыты фресками - то, благодаря чему греки славились еще до н.э., в наше время безвозвратно утеряно: в куда большем количество сохранились вазы, а не живописные произведения. еще больше поражает яркость красок и различимость сюжета: подтянутый молодой человек совершает прыжок... в загробную жизнь? в вечность? или просто в море? сошлись в одном - в названии "ныряльщик из пестума".
немецкий археолог тонио хёльшер (род. 1940) расходится с метафизическими и эсхатологическими толкованиями , исходя из историко-культурного контекста совсем с другой стороны: делая акцент на калокагатии, т.е. значимости как внутренней, так и внешней красоты; значимости физического, телесного начала для жизненного уклада древних греков. тем самым хёльшер считает, что "ныряльщик из пестума" изображает сцены повседневной жизни погибшего, аргументируя это тем, что для свободного гражданина полиса было вполне обыденным делом быть замечательным пловцом: в связи с этим вспоминается поговорка греков: "ни читать, ни плавать не умеет", т.е. попросту неумеха.
делая акцент на повседневной жизни грека, хёльшер живописно описывает то, как юноши (не без взрослых мужчин и всеми вытекающими последствиями их совместного времяпровождения в шестом веке до нашей эры на берегу моря) приятно проводили время, упражняясь в плавании или просто отдыхая. безусловно, это имело и другой смысл, которого автор не отрицает, но подробно в этом эссе не касается, а именно: этап инициации. так мальчик демонстрировал, что он уже юноша, готовый к тем или иным жизненным испытаниям, и, разумеется, в глазах общества он вырастал, меняясь на глазах: вчера это был мальчик, а сегодня - сильный, выносливый юноша, доказавший свою дееспособность.
на юношах свет клином не сошелся: тонио хёльшир приводит в пример и девушек, призывая читателей расстаться со стереотипом о том, что у них была довольно скудная публичная (и личная, отметим мы) жизнь. безусловно, они выбирали места поскромнее и удаленнее от любопытных глаз: они не могли позволить себе привлекать к себе внимание и пр., но (и это подтверждается аналогичными сюжетами уже на вазописях) и они имели какую-то физическую подготовку и спортивные навыки.
впечатляет авторская работа с источниками: библиография снабжена емкими авторскими комментариями к каждому источнику. например, приведено много работ, посвященных дионисийским мистериям и орфизму, где подробнее затронуты эсхатологические мотивы и связь древнего грека с культами, так что читатель, больше симпатизирующий метафизическим взысканиям и философскому осмыслению культовых (во всех смыслах) событий, может обратиться к этим (конечно же непереведенным на русский язык) работам.
море грозно и опасно: пример тому - сафо, покончившая с собой, бросившись со скал в пучинную бездну. но оно же и дает свободу: на суше ты - гражданин полиса, юноша, девушка, иммигрант, ритор, в воде ты остаешься один на один со стихией, отдаваясь волнам и бесконечному потоку.
13 понравилось
