Ваша жестянка сломалась

Ребят, вообще не поняла, развод. Начало просто шикарное, огромное наслаждение языком, идей, стилем. А потом автор просто забивает. Вот просто забивает на ровном месте и все. Начинается какая-то ерунда, перечисление слов разных людей, довольно муторное, не особо интересное, когда уже переливает за 5-6 человека. Как так? Где текст тот? Не, так не делайте больше.

Что ставить даже не знаю, хотела два влепить, но за короткое отличное начало поднимаю.

Но все-таки не могу успокоиться, что так киданули читателя.

До настоящего времени я не была знакома с творчеством Аллы Горбуновой и в книжном пространстве её работы мне не попадались. Но недавно в одной из подбородок лучших книг прошлого года я увидела  повесть "Ваша жестянка сломалась". Особых надежд на данную книгу я не питала, учитывая низкую оценку на Livelib и расплывчатое описание, но меня всегда привлекала необычная литература и я решила попробовать. И каково же было моё удивление, когда я начала читать повесть. Это самый необычный и в то же время потрясающий текст, который мне встречался в последнее время.
Можно сказать, что это книга об интеграции искусственного интеллекта в человеческий разум, о последствиях такого вмешательства. Но это лишь вершина айсберга и полный спектр проблем раскрывается лишь к концу повести, когда удаётся сложить все детали этого удивительного текста воедино. Горбунова погружает читателя в текст, стирая границу между реальностью и вымыслом, она умело вплетает в ткань повествования высказывания реальных людей, цитирует книги, фильмы, научные работы. С потрясающий ловкостью жонглирует научными открытиями в области нейробиологии, физики, психологии и интегрирует их в свою историю. И каждый раз, когда ты ловишь себя на мысли, что наконец начал понимать историю, Горбунова переворачивает всё с ног на голову, ломает привычные шаблоны и расширяет границы понимания текста.
Первая часть изобилует психоделическими трипами и философскими рассуждениями, ставшими следствием работы человека с ИИ.
Вторая часть представляет собой набор самых разных историй,  ставших результатом наблюдений автора за окружающей действительностью, а возможно и следствием утомленности от современной повестки.
А третью часть я даже не буду пытаться описать или как-то комментировать, ибо каждый поймёт её по-своему.
Если вы не боитесь экспериментальной литературы, находитесь в поисках чего-то нестандартного, то вам стоит обратить внимание на повесть "Ваша жестянка сломалась".

P. S. Данную книгу не рекомендую тем, кто болезненно воспринимает тему военных конфликтов прошлого и настоящего, т. к. в тексте есть главы посвящённые проблемам войн.

«Всё очень просто. Вот эту маленькую клипсу-кристалл нужно надеть на левое ухо. <…> Надеюсь, вы проведёте это время незабываемо. Приоритеты нашей компании – ваше исцеление и самопознание. Мы желаем вам преображающего и открывающего новые смыслы нейрошторма!»

Всё, что дальше будет до головы не брать, входим в состояние безумия, врубаем нейрошторм.

«Елена всегда должна быть отчасти безумна для того, чтобы быть разумной»

Гипотетический ИИ – Елена, на которую можно возложить спасение Мира, спасения от всего человеческого кошмара на Земле. Книга для потенциально безумных, кто желает сломать жестянку, ту которую можно назвать искусственным интеллектом, кто победит этот интеллект в себе, чтобы сказать «ваша жестянка сломалась», предъявив лучшее этому Миру, кто найдет в себе частичку новой, живой Елены.

О смысле современного человека, о итогах прошлой его деятельности, о его потенциале, о зыбком настоящем, о сердце, огне, безумии, о Родине в сердце, о культуре, о науке, об ИИ, о Вселенной, о душе, о надежде, об итогах над пропастью, о войне, о любви, о насилии, о человечности и бесчеловечности, об Ином, о новой России, о жизни и смерти, о музыке сфер, космическом разуме…

О том, как мы имеем свой мозг, или он нас, или всё-таки всё по любви, но с элементами насилия. Отключаемся от искусственного интеллекта.

«снимайте клипсу. Сеанс завершён. Вы нормально себя чувствуете? Всё в порядке?»

Безумие бывает разным, поэтому текст книги не подразумевает однозначной трактовки. Что увидел читатель и понял, то его, о том и книга.

«Я размежёвываюсь с ничем, чтобы стать стержнем всего.»