Смысл любви

Владимир Сергеевич СОЛОВЬЁВ – «Смысл любви» (трактат, 1894 г.) /В.С. Соловьёв – Сочинения в 2-х томах. Т2. Стр. 493 – 547. АН СССР «Мысль». Москва 1988 г./

«Смысл любви» - великолепный трактат Владимира Сергеевича Соловьёва, созданный философом в годы его зрелости, в 1894 году, в возрасте 41 года. Влияние Владимира Соловьёва испытали многие религиозные мыслители и поэты России, среди которых можно назвать Евгения и Сергея Трубецких, Александра Блока, Андрея Белого и многих других. Николай Александрович Бердяев назвал эту книгу Соловьёва лучшей, что когда-либо была написана о любви. Не являясь большим знатоком и поклонником творчества Бердяева, с этим его утверждением я согласен полностью. Познакомившись с творчеством В.С. Соловьёва на первом курсе университета, в возрасте 17 лет, я влюбился в него мгновенно и бесповоротно. «Смысл любви» был прочитан мной не менее десяти раз и, как мне кажется, всерьёз повлиял на мою семейную жизнь. По этим причинам я убеждён, что читать эту работу лучше всего ВОВРЕМЯ, то есть, В ЮНОСТИ. Корни любви растут именно из юности, из этих самых семнадцати лет, - читать книгу о том, КАКОЙ должна быть любовь, и что она ПРИЗВАНА СДЕЛАТЬ в этом мире, в годы, когда в бороде уже пробивается седина, было бы попросту обидно. Прочесть-то ты прочтёшь, но ДЕЛАТЬ что-то в этой области будет уже поздно… Трактат Соловьёва состоит из пяти статей, в которых автор подробно и доказательно говорит, что такое любовь, какова её сущность и какую задачу она призвана осуществить в жизни человека. Начну с определения половой любви, которое даёт философ. «Я называю половой любовью (за неимением лучшего названия) исключительную привязанность (как обоюдную, так и одностороннюю) между лицами разного пола, могущими быть между собою в отношении мужа и жены, нисколько не предрешая при этом вопроса о значении физиологической стороны дела» (стр. 511) Теперь начну рассмотрение материала трактата. «Обыкновенно смысл половой любви полагается в размножении рода, которому она служит средством. Я считаю этот взгляд неверным – не на основании только каких-нибудь идеальных соображений, а прежде всего на основании естественноисторических фактов». (стр. 493). Соловьёв объясняет, что размножаться можно даже бесполым способом. Что «половой фактор связан не с размножением вообще, а с размножением ВЫСШИХ организмов». (стр. 493). Но если говорить о высших организмах, то мы можем проследить следующую закономерность – «чем выше поднимаемся мы по лестнице организмов, тем сила размножения становится меньше, а сила полового влечения, напротив, больше». Далее автор приводит доказательства этого тезиса и делает следующий вывод: «Но если таким образом на двух концах животной жизни мы находим, с одной стороны, размножение без всякой половой любви, а с другой стороны, половую любовь без всякого размножения, то совершенно ясно, что эти два явления не могут быть поставлены в неразрывную связь друг с другом, - ясно, что каждое из них имеет своё самостоятельное значение и что смысл одного не может состоять в том, чтобы быть средством другого». (стр. 494) В человеческом мире, - говорит автор, - мы ещё более замечаем «индивидуальный характер, в силу которого ИМЕННО ЭТО лицо другого пола имеет для любящего безусловное значение как единственное и незаменимое, как цель сама в себе». (стр. 495). Во второй части первой статьи автор разбирает утверждение, гласящее, что половая любовь является средством для соединения в пару тех людей, которые должны произвести особенно значимое для человечества потомство. Доказательно и остроумно философ опровергает эту точку зрения, показывая на примерах, взятых из мировой и священной истории, а также из гениальных художественных произведений, что ничего подтверждающего данный тезис мы не наблюдаем. Не великая любовь Ромео и Джульетты породила Шекспира, - говорит В.С., - а, наоборот, Шекспир породил Ромео и Джульетту путём бесполого творчества. Великая же любовь часто была либо не взаимной, то есть, вовсе не производила потомства, либо производила потомство вполне заурядное. « Управляющая жизнью человечества сила, которую одни называют мировой волей, другие – бессознательным духом и которая на самом деле есть Промысл Божий», - говорит автор в третьей части первой статьи, - несомненно, распоряжается тем, чтобы рождать нужных ей людей, но половая любовь не играет в этом сколько-нибудь заметной роли. Чтобы не быть голословным, автор приводит множество примеров из священной истории. «И у животных, и у человека половая любовь есть высший расцвет индивидуальной жизни», - пишет философ. Но человек для мыслителя не просто животное, а существо, созданное по образу Божию. Человек выше всех на Земле, а выше человека только Бог. Поэтому и любовь человека весьма отличается от любви животных. «Преимущество человека перед прочими существами природы – способность познавать и осуществлять истину». (стр. 504) – пишет автор. Человек, по Соловьёву, может воспринимать и осуществлять истину не как существо страдательное, а СОЗНАТЕЛЬНО (теперь почему-то любят говорить – «осознанно»). Человек должен понять и осуществить своё место в истине и своё место в человеческом обществе. Он должен стать частью единого человеческого БРАТСТВА. А для этого ему нужно преодолеть свой эгоизм. Здесь автор объясняет, что такое эгоизм и почему он является ГУБИТЕЛЕМ личности, хотя эгоистичная личность и не понимает этого. Эгоизм – это ЛОЖНОЕ самоутверждение, которое должно быть преодолено любовью. «Истина, как живая сила, овладевающая внутренним существом человека и действительно выводящая его из ложного самоутверждения, называется любовью. Любовь, как действительное упразднение эгоизма, есть действительное оправдание и спасение индивидуальности». (стр. 505). «Смысл человеческой любви вообще есть ОПРАВДАНИЕ И СПАСЕНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ЧРЕЗ ЖЕРТВУ ЭГОИЗМА». (стр. 505) – пишет В.С., - и любовь половая играет здесь большую роль. В половой любви человек впервые отказывается от эгоизма, как бы растворяясь в другом человеке, жертвуя собой для него. В то же время, человек не теряет при этом своей индивидуальности а, наоборот, ДОПОЛНЯЕТ себя. «Смысл и достоинство любви как чувства состоит в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное центральное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе. Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Это свойственно всякой любви, но половой любви по преимуществу; она отличается от других родов любви и большей интенсивностью, более захватывающим характером, и возможностью более полной и всесторонней взаимности; только эта любовь может вести к действительному и неразрывному соединению двух жизней в одну, только про неё и в слове Божьем сказано: будут два в плоть едину, т.е. станут одним реальным существом». (стр. 511) Будучи только мужчиной или только женщиной, человек является как бы неполным существом. В половой же любви он создаёт себя истинного…

Мне не хотелось бы в этой рецензии рассматривать трактат Владимира Соловьёва целиком, - я и так осветил примерно 40% его содержания. (Кстати, именно здесь Соловьёв подробно объясняет широко известный его термин «вечная женственность»). Я постарался лишь указать то НАПРАВЛЕНИЕ МЫСЛИ, по которому двигался автор. И если оно вас заинтересовало, то окончательные выводы, к которым приходит философ, вам лучше узнать самим, ознакомившись с оригиналом произведения, а не с его пересказом.

Ничто в жизни не происходит случайно. Так, прочтение не самой интересной и понятной (во всяком случае, мне сегодняшней) книги может открыть читателю великолепного автора. Именно так произошло со мной. Несколько недель назад я читала «Русскую идею» Бердяева и, если начистоту, не была очарована этим произведением. Увы и ах. Однако меня заинтересовал автор, которого Николай Александрович называет самым ярким и, если не ошибаюсь, даже первым, русским философом. Речь идет о Владимире Соловьеве, о котором до знакомства с «Русской идеей» я совершенно ничего не слышала. Работу Соловьева «Смысл любви» Бердяев называет лучшим творением Соловьева, и я, конечно, не могла оставить это утверждение без внимания. Сразу отмечу, что данный труд будет интересен каждому, что интересуется психологической или философской трактовкой любви, а также увлекается такими авторами как Эрих Фромм или Дарио Салас Соммэр.

Первое, что меня поразило, в силу узости кругозора, наверное, это даты написания сего произведения. Работа была создана в конце XIX века, однако то, о чем пишет Соловьев более чем актуально сегодня, причем, для каждого человека. О чем же он ведет речь?

В первую очередь, философ останавливается на развенчивании мифа о том, что ключевая задача любовных отношений между полами – это продолжение рода. По мнению автора, существует некая зависимость между уровнем развития мозга и количеством потомства (достаточно оригинальным мне показалось сравнение потомства у рыбок и млекопитающих). Так, существа с низким уровнем развития мозга отличаются огромным потомством, в свою очередь, те виды, развитие мозга которых находится на несколько ступеней выше, рожают значительно меньше особей в одном помете. Согласиться или опровергнуть эту гипотезу мне, дилетанту в биологии, сложно, но логику в ней проследить все же возможно. Однако, не эта идея в работе Соловьева является самой примечательной.

Философ выдвигает просто потрясающую идею, суть которой заключается в следующем: любовь – это прививка от эгоизма и источник развития индивидуальности. Казалось бы, сегодня мысль не нова, но вы взгляните на это утверждение будучи современником Соловьева и, думаю, вы будете поражены прогрессивностью его мышления. Соловьев достаточно полно раскрывает пагубную для человека сущность эгоизма:

«Основная ложь и зло эгоизма не в этом абсолютном самосознании и самооценке субъекта, а в том, что, приписывая себе по справедливости безусловное значение, он несправедливо отказывает другим в этом значении; признавая себя центром жизни, каков он и есть в самом деле, он других относит к окружности своего бытия, оставляет за ними только внешнюю и относительную ценность... Эгоизм никак не есть самосознание и самоутверждение индивидуальности, а напротив - самоотрицание и гибель».

Раз эгоизм и индивидуальность не равны, то что же тогда подразумевает Соловьев под последним понятием? Подлинная индивидуальность – это единение мужского и женского начала при взаимодействии двух формально обособленных личностей. Подобного рода соединение приведет к созданию идеального существа, осознающего свое место в мире и свою миссию в жизни, истинного человека, в котором горит Божья искра. Потрясающая идея, не правда ли?

Очень важно обратить внимание на то, что любовь в понимании Соловьева деятельна.

«Духовно-физический процесс восстановления образа Божия в материальном человечестве никак не может совершиться сам собой, помимо нас... Если неизбежно и невольно присущая любви идеализация показывает нам сквозь эмпирическую видимость далекий идеальный образ любимого предмета, то, конечно, не затем, чтобы мы им только любовались, а затем, чтобы мы силой истинной веры, действующего воображения и реального творчества преобразовали по этому истинному образцу не соответствующую ему действительность, воплотили его в реальном явлении...»

Иными словами, подлинная любовь преобразует человека, совершенствует его душу, что в конечном счете приводит к победе над смертью. Последнее не может обеспечить ни один другой вид любви: ни к детям, ни к Отечеству, ни к друзьям, ни к искусству, ни к науке, ни к чему-либо еще. Только любовь к существу противоположного пола возвышает человека настолько, что он способен стать сильнее смерти, вот о чем пишет Соловьев.

На чем же зиждется подлинная любовь? На бесконечно и беззаветной вере, конечно.

«Дело истинной любви прежде всего основывается на вере... Признавать безусловное значение за данным лицом или верить в него (без чего невозможна истинная любовь) я могу, только утверждая его в Боге, следовательно, веря в самого Бога и в себя как имеющего в Боге средоточие и корень своего бытия...»

Работа Соловьева – один из примеров философских произведений, которые наполняют душу энергией, а жизнь смыслом. Более того, столь возвышенное видение прекраснейшего человеческого чувства невольно заставляет взглянуть на ближнего своего и на самого себя иными глазами.