Онегия

Холст для живописи представляет из себя кусок льняной или хлопковой ткани. Конкретно этот холст – льняной. Далее ткань пропитывается клеем и на неё наносится специальный грунт, после чего ткань натягивается на подрамник и в таком виде предстаёт перед художником. Белая чистая поверхность, готовая принять любой цвет и форму. Пустота. Великое ничто. Вакуум. Современные теории утверждают, что весь мир возник из вакуума. Свет. Тень. Синяя гладь океана, исписанная пенистыми гребнями волн. Жёлтый ковёр из опавших листьев дождливой осенью. Блики солнца на поверхности вазы. Взбитая белизна облаков, отражённая в бездонной прозрачности глаз. Колыбелью всего этого является великая пустота. Абсолютное ничто породило бесконечное многообразие оттенков и начертаний. Религии рассказывают нам, что Бог создал мир с помощью слова: одно только слово, произнесённое Им, породило бескрайние просторы вселенной. Я же считаю, что Бог непременно должен был использовать кисть. А как ещё, по-вашему, Он создал такую красоту, если Он не был художником? Мне видится так: Он сидел один и всматривался в вечный мрак. И вдруг Его осенило. «Слишком скучно здесь», - подумал он. «Нет ничего интересного в темноте. А почему бы мне не преобразить это место?» Он расставил перед собой краски, взял в одну руку кисть, в другую – палитру и начал рисовать. Так Бог создал звёзды, галактики, космические туманности, чёрные дыры; так появилась Земля; так появилось небо и солнце; так появились мы...

Я знал, чего она хочет. Я ощущал липкую влагу её томящих секретов. Пробуя на вкус этот взбухший цветок желания, я послушно окунулся в кипящий омут страсти. Я чувствовал, как удовольствие растекается по её телу лёгкой дрожью, и мне не хотелось останавливаться. Испытывая невероятное возбуждение, я готов был выполнить любую её прихоть. Она же, закрыв глаза, извивалась от моих ласк, продолжая прижимать меня к своей промежности. Затем жрица отстранилась и опустилась на колени. Как только она прикоснулась к твёрдой оконечности, сконцентрировавшей на своём острие всю чувствительность, на какую было способно моё тело, сладостная истома мгновенно овладела мной. Хотелось упасть в мягкую, душистую траву и забыть обо всём на свете. Жрица будто почувствовала это и легонько толкнула меня. Не особо сопротивляясь, я тут же распластался на зелёном полевом ковре, предоставляя ей полную свободу действий. Далее мне крайне сложно описать, что я испытывал в тот момент. Удовольствие? Возбуждение? Благодать? Нет ни одного подходящего слова, чтобы описать это состояние. От её ласк моё тело непрерывно сокращалось. Сознание рассыпалось. Его, будто луковицу, очищали слой за слоем до самой сердцевины. И чем больше шкур с меня сползало, тем быстрее я обретал бесформенность, соединяясь с окружающим пространством в нечто общее. От барабанного ритма всё вокруг вибрировало, и эта вибрация взрывалась внутри безудержным восторгом.