Повелитель вещей

Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

Если вы в Петербурге, я вам завидую. Нет, не потому. что Эрмитаж, Адмиралтейство, Исаакий и прочее прекрасное, хотя это тоже, как без того. Но главным образом потому, что завтра, 31 марта 2022 года, вы можете прийти в "Буквоед" на Невском-46 и задать автору "Повелителя вещей" множество вопросов, на которые я не получу ответов.

Писатель должен любить и оправдывать своих героев.  Даже тех, кто не вызывает особой любви и сочувствия, нет? Елена Чижова, которую давно знаю и ценю, как  автора непростой, стилистически безупречной прозы, словно бы задалась целью опровергнуть новым романом эту максиму.  Ни один из героев не только не вызывает приязни, но, словно бы, и сострадания не достоин.

Анне хорошо за пятьдесят. Учительница на пенсии, она подрабатывает уборкой в офисном здании. Как-бы хватает. Впритык, но хватает. На продукты. Мамочка переборчива, может отказаться есть, если в рассольник не ту крупу положишь. И Павлик, у него организм молодой, ему требуются витамины с микроэлементами. А сама Анна вчерашние макароны с парой заветренных сарделек (Павлик их терпеть не может) обжарит на сковородке - и довольна.

С одеждой особых проблем нет, она уж лет, вернее зим, двадцать ходит  в китайском пуховике, а чего, тепло и ладно. Хотелось бы. конечно, чтобы мамочка иногда доброе слово сказала за труды-заботы. Или Павлик взглянул бы на, а не сквозь нее, поговорил о чем-нибудь. Но Анна понимает, мечтать о таком наивно. Пусть уж все идет, как идет, не было бы хуже.

Внезапно что-то случается. Да блин, просто охранник того офисного здания смотрит на нее сочувственно, улыбается. И, в последнем порыве женственности, тяги к нежности и заботе, вниманию и пониманию, словно какая-то шелуха спадает с ее спящей души, которая тянется к этому невозможному, нереальному, о чем бессмысленно мечтать. Куплено красивое платье, сделана модная стрижка. Вот уже Анна, отродясь никакой обуви, кроме фасона "прощай молодость" не носившая, учится, потихоньку от матери с сыном, ходить в лодочках на каблуке.

Если вы подумали, что это будет история Золушки, вы ошиблись. Вы также могли бы подумать, что это будет остросюжетной криминальной историей о наследстве... Как, я не сказала, что Анна с мамочкой и Павликом живут в огромной, набитой антиквариатом, квартире в центре Питера? Исправляюсь, именно в таких условиях живет наша героиня, мышка серая-белая несмелая. И вы можете предположить, что на это немыслимое богатство найдутся охотники.

Да ладно, живет на положении прислуги, боится овердрафта по карте за купленное в кои-то веки платье, в то время, как любая из безделушек, снесенная в антикварный, с лихвой покроет десяток таких платьев? Не снесет, ей такое и в голову не придет. Как не придет в голову намекнуть мамочке, что ее блокадная пенсия пришлась бы кстати в семейном бюджете. Как не придет - отправить уже на какую-нибудь работу великовозрастного Павлика, занятого созданием шедевральной компьютерной игры (х-ха,  в наши времена, когда геймдизайном заняты корпорации).

То есть, я понимаю, что бедную Анну можно кормить байками, но сам-то парень, неужто верит в свою способность создать и выбросить на рынок конкурентоспособный продукт? Это примерно, как в фармакологии возможность синтезировать у себя на кухне лекарство от диабета - нет, сынок. это фантастика. Выходит, он, вроде мамы, скорбен умом? Да нет, судя по тому, что в финале станет сверхуспешным, хотя не в той сфере.

И вот, если бы я была в Питере, то завтра, в семь часов вечера в "Буквоеде",  спросила бы: За что вы так со своими героями, Елена Семеновна? Вы хотите сказать, что кровь невинных падет на их головы до седьмого колена? А то, что сейчас происходит, чему все мы невольные соучастники, с этим как будет? Много вопросов, ответов нет.

Если честно, слова, выведенные на обложку книгу, ставят акцент совсем не том, о чём эта книга на самом деле. Ну, по крайней мере, я на первое место поставила совершенно другую идею. В этой истории действительно есть гейм-дизайнер Павлик, который живёт под одной крышей старой питерской квартиры вместе с матерью Анной и полуслепой бабушкой. Павлик мечтает создать «великую» компьютерную игру «Повелитель вещей», но пока не очень-то получается. Между делом он слушает россказни бабушки о Ленинградской блокаде и внедряет их в свой виртуальный мир. Анна - бывшая учительница математики - сейчас моет офисы и безуспешно пытается выбраться из-под влиянии «мамочки», которая всеми силами старается «не позволить, не отпустить, удержать. Словом, оставить при себе». Сама же «мамочка» скорее напоминает бабу ягу или какую-нибудь злую ведьму: она не выходит из квартиры и постоянно унижает дочь. Кажется, что единственное место действия — это та самая квартира в Питере. Это маленькое пространство, которое заключило в свои каменные объятия три разных поколения. Но вопреки логике и здравому смыслу, это пространство не объединяет их, а лишь показывает их разобщенность. Каждый из них существует в своём собственном мире — без эмоциональной близости. Вместе они только в силу обстоятельств.

Я долго размышляла над названием книги. Чем больше я углублялась в повествование, тем больше понимала, что совсем не компьютерная игра дала название роману. Ну, возможно, отчасти. Павлик в какой-то степени одержим манией величия, превосходством над одноклассниками и даже матерью и бабушкой:

Время от времени, словно всплывая из виртуальных глубин на поверхность, он приглядывался к своей затурканной матери – к ее вязкой неосмысленной жизни, до краев наполненной ежедневными делами и хлопотами; взятые вместе, они не приводят к результату, к какой-никакой, но все же осознанной цели. Жалкая реальность бесцельного существования – вот самое страшное, что он не желал вслед за нею повторить.

Он действительно повелитель в созданном им виртуальном пространстве. Но его власть реальна только там, остаётся только там. Анна даже в своём зрелом возрасте постоянно пытается по подростковому восставать против матери. Но делает она это для себя, втайне от неё. Ей совершенно не нужны туфли на высоких каблуках и нарядное платье, которые ей некуда надеть, но она всё равно их покупает, чтобы потом выгуливать их по квартире, когда никто не видит. В этом момент и Анна — повелитель вещей. Сама себе хозяйка. А «мамочка» — владелица большого количества антиквариата, которым напичкана их квартира, и которым все приходящие к ним попрекают и по-злому завидуют. Она тоже повелитель вещей. Непрактичных, в общем-то никому не нужных, покрывающихся пылью.

Я не могу внятно объяснить, чем именно прекрасен русский язык, которым написан этот роман, но меня абсолютно пленила манера изложения. Это сочетание скромной оригинальности, которая, однако, пронизана сарказмом, который не так очевиден, но всё же уловим. В романе чувствуется советчина в её худших проявлениях, но всё-таки не хардкор, а её послеперестроечные остатки. Моя восторженная рецензия и высокая оценка — в меньшинстве. Но, на мой взгляд, роман Елены Чижовой заслуживает вдумчивого прочтения и терпеливого мыслительного процесса во время него.