Наполеон III. Триумф и трагедия

11 февраля 1858 года Орсини написал письмо Наполеону III. В тот же день оно попало в руки главы государства. Текст письма был следующим:

Его Императорскому Величеству, Императору французов Показаний, которые мною сделаны против меня самого в том политическом процессе, вызванном покушением 14 января, достаточно для того, чтобы послать меня на эшафот. Я приму смерть, не прося помилования, с одной стороны, потому что я никогда не унижусь перед тем, кто убил нарождавшуюся свободу моей несчастной родины, а с другой – потому что в том положении, в каком я нахожусь, смерть будет для меня благодеянием.

Перед закатом моего существования я все же хочу еще раз попытаться прийти на помощь Италии, идея независимости которой всегда побуждала меня презирать все опасности и идти на всякие жертвы. Она была всегда предметом моих стремлений, и именно ради нее я хочу обратиться с этими последними словами к Вашему Величеству. Италия требует, чтобы Франция не выступала против нее, она требует, чтобы Франция не позволяла Германии поддерживать Австрию в борьбе, которая скоро, может быть, завяжется. Вот это и могли бы сделать Ваше Величество, если бы этого захотели. Таким образом, от Вашей воли зависит благополучие или несчастие моего отечества, жизнь или смерть нации, кому Европа в большой мере обязана своей цивилизацией.

Такова просьба, какую я из моей темницы осмеливаюсь адресовать Вашему Величеству, все же питая надежду, что мой слабый голос будет услышан. Я заклинаю Ваше Величество вернуть Италии независимость, которую ее сыны утратили в 1849 году по вине французов. Пусть припомнит Ваше Величество, что итальянцы, в числе которых был и мой отец, с радостью пролили свою кровь за Наполеона Великого; они делали это всюду, куда бы он их ни повел. Пусть вспомнит Ваше Величество, что они были ему верны вплоть до самого его падения. Пусть Ваше Величество подумает о том, что до тех пор, пока Италия не будет свободной, спокойствие Европы и Вашего Величества будет весьма призрачным. Пусть Ваше Величество не отвергнет последней воли патриота, уже стоящего на ступеньках эшафота, пусть освободит мою родину, и благословения 25 миллионов граждан будут следовать за ним и за его потомством.

Феличе Орсини

25 февраля начался судебный процесс по делу Орсини, Пьери, Гомеса и Рудио. Защитником обвиняемых выступил известный адвокат и политик Жюль Фавр. Орсини не просил прощения и брал всю вину на себя. Фавр, который был противником терроризма в любой его форме, просил у суда понимания высоких моральных качеств и мотивов своих подзащитных, особенно Орсини. Фавр отличался блестящим красноречием и обладал даром убеждения. Ему приходилось участвовать в судебных процессах с политическим подтекстом. Он понимал, как нужно выстроить линию защиты, и, может быть, по его совету Орсини и написал свое знаменитое письмо императору.

В первый же день суда Фавр с разрешения Наполеона III зачитал обращение Орсини. Оно произвело сильнейшее впечатление на публику, заполнившую зал. Более того, письмо Орсини было опубликовано в официальном издании Le Moniteur и вскоре разошлось в иностранной прессе. Взволнованный австрийский посол Хюбнер высказал протест французским властям по факту официального обнародования письма Орсини, как недружественного акта против Австрийской империи.

Публичное обнародование фактов из жизни Орсини, его стойкость и убежденность, подкрепленные откровенным письмом, сделали свое дело: общественное мнение во Франции прониклось чувством сострадания к разделенной Италии и ее патриотам. «Зловещая» фигура Орсини все больше приобретала черты мужественного и стойкого человека, жертвовавшего собой ради великой цели освобождения родины. В это время в Париж приехала жена Орсини с двумя маленькими детьми и умоляла императора и императрицу помиловать мужа.

Учитывая все обстоятельства, Наполеон III и Евгения посчитали возможным не выносить смертный приговор заговорщикам. Более того, император высказал пожелание лично посетить Орсини4. Члены правительства пришли в ужас от этих намерений императорской четы. Они убеждали, что посещение тюрьмы станет показателем слабости власти, а замена смертной казни на любое другое наказание – неправильный шаг, поскольку погибло и пострадало множество невинных людей. Тот же Пьянори был отправлен на гильотину, хотя никого не убил и не ранил.

В конечном итоге после долгих размышлений было принято решение, что смертный приговор будет вынесен Орсини и Пьери, а Гомес и Рудио получат пожизненный тюремный срок. Вердикт суда был следующим: Орсини, Пьери и Рудио приговаривались к смерти, а Гомес – к пожизненному заключению. Впоследствии смертная казнь Рудио была заменена на пожизненное заключение.

За несколько часов до приведения решения суда в исполнение Наполеон III получил еще одно послание от Орсини, в котором осужденный благодарил императора за разрешение опубликовать первое письмо, тем самым показывая, «насколько добрые пожелания, высказанные в пользу моей родины, находят отклик в Вашем сердце; для меня, умирающего, стало немалым утешением видеть, насколько Ваше Величество проникнуто истинно итальянскими чувствами». Кроме того, итальянец признавался, что «убийство, под каким бы предлогом оно ни совершалось, не принадлежит к числу моих принципов, хотя под влиянием рокового заблуждения я и пошел на организацию покушения 14 января». В этой связи террорист твердо заявил, что умирает с «достоинством и спокойствием», но вместе с тем не хочет, чтобы «пятно какой-либо низости очернило память обо мне». «Что касается жертв 14 января, – завершал свое послание Орсини, – я им преподношу мою кровь, как возмездие, и прошу итальянцев в тот день, когда они станут свободными, вознаградить всех тех, кто пострадал от моей ошибки».

13 марта 1858 года Орсини и Пьери сделали свои последние шаги к эшафоту в тюрьме Ля-Рокетт, недалеко от площади Бастилии. Их последними словами стали «Да здравствует Италия! Да здравствует Франция!». В этот момент небо над Парижем было затянуто тяжелыми облаками, и мокрый снег густыми хлопьями ложился на землю. Императрица Евгения собрала игрушки маленького «принца Лулу» и переслала их детям обезглавленного Орсини.

В 1844 году в Париже выходит новая брошюра «принца Наполеона Луи Бонапарта» под названием «Преодоление пауперизма». В этой работе принц яростно выступил за «право на труд», которое провозглашали социалистические и радикальные круги и их лидеры. Это был смелый ход, поскольку «право на труд» осуждалось ортодоксальными либеральными экономистами как катастрофическая и опасная доктрина, которая разрушила бы национальную экономику, вмешиваясь в законы спроса и предложения, а также ликвидировала бы безработицу, обеспечивавшую работодателя дешевой рабочей силой.

Более того, принц Наполеон предложил принять законодательство, дающее право создавать ассоциации рабочих, которые имели бы возможность приобретать пустующие земли (речь шла о 9 миллионах гектаров земель) во Франции. Государство предоставило бы деньги этим ассоциациям, чтобы они могли заплатить землевладельцам текущую рыночную арендную плату за землю, а ассоциации в свою очередь должны были бы вернуть деньги государству в виде четырех ежегодных платежей. Безработные горожане, по мысли Луи Наполеона, смогли бы получить работу на земле в качестве сельскохозяйственных работников и были бы обеспечены трудом и разумной заработной платой, а также возможностью наслаждаться здоровой жизнью на земле, пока они снова не найдут работу в промышленности. Ассоциации посредством продажи своей сельскохозяйственной продукции станут платить заработную плату рабочим и погашать кредит государству.

Как только стало известно о победе на президентских выборах, Луи Наполеон провел консультации о составе нового правительства. Пост премьер-министра был предложен Тьеру, но глава орлеанистов отказался возглавить кабинет министров. Он не пожелал быть главой правительства республиканской Франции. Тогда, по совету Тьера, глава государства предложил пост премьера орлеанисту Одилону Барро, который дал свое согласие.

Гиацинт Камиль Одилон Барро родился 19 июля 1791 года в Вильфоре, департамент Лозер. Его отец, юрист и адвокат Жан-Андре Барро, был известным политиком и членом Конвента. В 1792 году в Конвенте Ж.-А. Барро голосовал против казни Людовика XVI, а в 1814–1815 годах – в Законодательном собрании за низложение Наполеона I и возвращение Бурбонов на французский трон. Кроме Одилона, у Ж.-А. Барро было еще два сына – Адольф и Фердинанд.

О. Барро провел бóльшую часть жизни в Париже, где получил военное и юридическое образование в знаменитой школе Сен-Сир и Лицее Наполеона. Женился на внучке либерального политика Гийома-Ксавье де Помпьера. О. Барро выступал за личные свободы и в период Реставрации перешел в оппозицию правящему режиму. Его политическим идеалом стала конституционная монархия и сильный двухпалатный парламент и правительство. Он сотрудничал вместе с Тьером с газетой Le National и принял активное участие в Июльской революции 1830 года, в результате которой к власти пришел Луи Филипп Орлеанский.

Во времена Июльской монархии был префектом департамента Сены, а позже – депутатом от различных департаментов в палате депутатов. Выступал за расширение избирательных прав, личных свобод граждан и дальнейшее ограничение королевской власти в рамках конституции. Стал лидером так называемой династической оппозиции. В 1847 году был одним из инициаторов и проводников банкетной кампании, которая привела к революции во Франции в феврале 1848 года. В апреле 1848 года избран депутатом Учредительного собрания и вошел в комиссию по разработке конституции страны. Был тесно связан с «Партией порядка» и поддержал избрание Луи Наполеона на пост президента.

Младший брат О. Барро, Фердинанд, был бонапартистом и в 1840 году активно защищал на судебных процессах участников мятежа в Булони.

С 20 декабря 1848 года французское правительство приступило к выполнению своих обязанностей в следующем составе: О. Барро (премьер-министр, министр юстиции), Эдуар Друэн де Люйс (министр иностранных дел), Ипполит Пасси (министр финансов), Леон де Малевиль (министр внутренних дел, с 29 декабря 1848 года – Леон Фоше), Леон Фоше (министр общественных работ, с 29 декабря 1848 года – Теобальд де Лакросс), Виктор Дестют де Траси (министр военно-морского флота и колоний), Жозеф Марселен Рульер (военный министр), Фредерик-Альфред-Пьер, граф Фаллу (министр народного образования и культа), Жак Александр Биксио (министр сельского хозяйства и торговли, с 29 декабря 1848 года – Луи Бюффе).

Большинство членов нового французского правительства принадлежали к партии орлеанистов, но при этом граф Фаллу был легитимистом и считался одним из важнейших лидеров католической партии. Он придерживался мнения о необходимости более сильного влияния церкви на образование.

Еще одним легитимистом можно назвать генерала Шангарнье, который стал командующим столичным  гарнизоном и главой Национальной гвардии. Генерал был полон уверенности в своей силе и обещал подавить любые выступления в столице.

Таким образом, в правительстве О. Барро не было ни одного бонапартиста. Если в правительстве президент был окружен орлеанистами и легитимистами, то непосредственно в своей резиденции он находился среди давно проверенных сподвижников и родственников. Эти люди (Персиньи, Водре, Флёри, Ней, Моккард, Бачиокки и другие) вошли в состав президентской канцелярии, которая разместилась в Елисейском дворце.