Язык кино отличается от привычного иносказания литературы и содержит внутри себя совершенно иные эстетические степени прелести, выданные режиссёром перед скучающим взглядом капризного зрителя, сидящего во мраке душного кинотеатра или в безнадёжном плену уютных диванов, расположенных в пределах крохотных панельных квартир. В нём не нужно воображать себе внешний вид персонажа из причудливо расставленных буковок, выстроенных различным образом перед читательским взором, распростертым размером, длиной в несколько приличных абзацев, а потом пытаться уловить внешние изменения образа среди сотен страниц в громоздкости описаний и крохотных кусочков приторных диалогов. Они причудливы и мимолётны. Безудержно щекочут разум, будто маленькое перышко из старой подушки, до тех пор пока не найдутся силы бежать или выразить пять степеней беспомощной капитуляции, перед тем, кто держал в руках орудие пыток. Автор подобно этому примеру безжалостно испытывает читательское терпение и пытается подловить тот самый бдительный скучающий взор. Будто каждый из собеседников узнав о том, что ты читал в последний месяц спросит: "Какого цвета были волосы у главного персонажа?" И ты только попробуй неуютно промолчать потупив взгляд по пространству разноцветной стены. Вглядывайся в фотографии и судорожно вспоминай... Бесполезно. "Даже имя не вспомнишь!" Тебя вмиг признают невнимательным читателем и лишат места эксперта. Тебе не объяснить, что в этот момент ты раздумывал о своём и прогонял в голове предыдущую сцену, что цвет волос не влияет на образы и построение текста. "Забудь! Забудь эту мысль!"
Лучше подумай о предыдущих словах и насладись прекрасной цитатой из книги, созданной для для одиноких и ищущих женщин:
Теория Клиффа гласит: то, что все называют ухаживанием, на самом деле просто чертова сделка. Девушка скорее пойдет на свидание с каким-нибудь богатым ***ком, для кого сумма в счете ни черта не значит, чем с влюбленным балбесом, который тратит на нее последний скопленный доллар.
Передохнули? Тогда вернёмся к вездесущим разделам. Мысль... Она так и норовит ускользнуть от презренного взгляда читателя, который имеет свойство задумываться о своём в моменты прочтения. Порой бесполезно пытаться держать в голове сформированный образ, дополнять его кусками характера вытащенного из пролетевших на скорости слов, наполненных и пустых диалогов и через несколько мгновений теряешь последние несколько абзацев, которые ты прочитал. "Возвращаетесь заново! Там было много чего интересного!" Я сейчас про строки рецензии и цитату сказанную Тарантино. Вернитесь в самое начало. Прямо сейчас! Посмотрите заголовок рецензии и вдумайтесь о чём я пытаюсь сказать? Можно быть честным? Я изначально вёл к совершенно к другому истоку сказанной мысли, но и эта зарисовка достойна остаться в двух абзацах рецензии. Позвольте мне перекрасить и всё же выразить первоначальную суть, после должного погружения в созданную мной атмосферу. Её прекрасно дополнит и объяснит суть длинной цепочки, упомянутой выше одна из моих любимых цитат, расположенная в пределах страниц книги, которой посвящены строки данной рецензии:
Тут вдруг Шэрон увидела, как все шестьсот голов перед ней слегка наклонились вправо, чтобы заглянуть в дверной проем. Шэрон тихо охнула. Конечно, лучше разглядеть они ничего не могли: кадр есть кадр. И даже не заметили осознанно, что наклонились направо; они это сделали инстинктивно. Так Роман заставил шесть сотен зрителей - а скоро и целые миллионы по всему миру - сделать то, чего бы они никогда не стали делать, если бы задумались. Но они не думали. За них думал Роман.
Почему он это сделал?
Потому что мог.
Именно в этих словах отражено подлинное отличие подачи образов и средств выражения писателя и режиссёра. Книга намного лояльнее и оставляет право на выбор. Она будоражит фантазию, а не области восприятия образов. В случае откровенных споров: "Что лучше? Фильм или книга?" - даже не смейте меня приглашать. И вот почему...
Язык кино отличается от высказывания книжного автора. Образы доносятся различными формами восприятия и в этом их несомненная прелесть. Не в угоду выигрывающей числом меня толпе, я привычно придерживаюсь осколков собственных мнений, словно благородный джентльмен придерживая дверь, входящим внутри истины. Одно из мнений построено на том, что можно сравнивать всё что угодно. Теплый клубень картофеля с жёсткостью используемой щётки, предназначенной для чистки зубов. Объятия любимой женщины и прелесть проливного ливня, где ты перестаёшь испытывать ненависть к окружающему миру и натягиваешь искренность забытой улыбки на полость лица, ощутив безграничное счастье. Ненависть к рабочему месту и стоимость квадратного метра в пределах тесных панельных квартир. Почему нет?! Сравнивать можно всё что угодно. Кроме единственной вещи... Нельзя говорить, что книга лучше, чем фильм или делать обратные выводы. Книга может быть плохой, непонятой, а фильм может быть только малобюджетным или написанным до предела бездарным сценарием, в который режиссёр не был способен вложить и толику собственной мысли. А может быть и он виноват? Суть абсолютно не в этом. Главная моя мысль состоит в том, что это абсолютно разные вещи и образы, которые нельзя сводить воедино. И именно с этой самой приторной мыслью после прочтения данной рецензии... Отправляйтесь читать прекрасную книгу Квентина Тарантино...
Она полна невысказанных образов, смешений финала и середины повествования книги. Она дарит детали и улыбку о которой я писал в строках о принятии проклятого проливного дождя. Она ещё больше раскрывает героев, дополняя их новыми гранями и раздаёт ответы на вопросы, которые мучали на протяжении фильма. Здесь то, что не вместилось в общий хронометраж созданной киноленты, но то, что я бы посмотрел в исполнении шикарных актёров и я сделал это в пространстве моей головы. Они отыгрывали, словно в последний раз, как будто только что услышали комплимент слетевший с пространства тоненьких губ юной актрисы. Будто бы они услышали те самые слова, ради которых стоило жить и наслаждаться искусством. Вроде бы я высказал всё из своего длинного списка...
- О том-то и речь, Джим, - объясняет Рик. - С каких пор у нас нанимают последнего в *ном списке? Когда в ном списке остается последний, ты выкидываешь ный список к *м и начинаешь новый ***ный список!
«*ля, - думает Стейси, - а ведь так и делают».
Квентин Тарантино смог удивить своим слогом, напоминая лучшие грани Буковски или высказывания Генри Миллера. Элегантная манера письма, искромётный юмор, прекрасные диалоги и великолепная альтернативная версия проклятой автором ненавистной реальности. Надеюсь, что это не последняя книга и он перенесёт свой талант режиссёра в русло писательского ремесла. Создание образов, диалогов и происходящих событий всегда были прекрасным языком выражения неповторимого авторского стиля. Скрещиваю худые и длинные пальцы расположенные на правой руке...
Книга подойдёт тем, кто не остался безразличен к варианту изображения происходящих событий, переданных ранее, более доступным, кинематографическим языком. Тем, кто любит читать и погружать себя в пределы прекрасных историй. Тем, кто любит размышлять, сопереживать и погружаться без остатка в дебри сюжета. Тем, кто не страшится ненормативной лексики и не является самой ранимой натурой. Рекомендую! Как всегда...
"Читайте хорошие книги!" (с)
108 понравилось
