Речные заводи. Том 2

В случае с данным романом я всё же буду придерживаться той мысли, что иногда лучше посмотреть дораму, чем прочитать роман. Я не в коем случае не говорю о том, что нужно заменить чтение просмотром, просто в случае когда автор любит повторяться по 10-му кругу, то уж лучше это увидеть на экране уже в отшлифованном варианте. И нет, это не потому что я впервые с этим сталкиваюсь, например «Сон в красном тереме» мною очень сильно любим, «Путешествие на Запад» временами вызывали у меня грусть и радость, а то же самое «Троецарствие» почти никакого впечатления на меня не произвело и «Речные заводи» как раз попадут в последнюю категорию.

Знаете что поменялось в романе ко второму тому? Н-И-Ч-Е-Г-О. От слова совсем. Мне сразу в голову пришла мысль, что если в Европейской литературе добивали страницы описанием природы, описанием убранства, то в Китае это делали при помощи огромнейшего числа повторов. Если вы помните первый том, как наш герой Сун Цзян сидел в тюрьме, потом сбежал из неё и объединился с разбойниками – повстанцами, так вот во втором томе будет всё то же самое, снова тюрьма, снова чудесное спасение и снова «помощь народу». Ну как мы все знаем, добро в Китае всегда с кулаками, поэтому уж извините.

Но, а теперь немного о юморе данного романа. Начну с того, что у автора случались временами провалы в памяти и получались нелепые вещи. Ладно, ладно, я не жалуюсь, в те времена то родственники пожалуют, то работа прибавится, нет времени думать о написании книги, но я не могу этим не поделиться. Все знают что Сун Цзян это чиновник и он умеет писать, но во время перевозки его в ссылку почему-то никто не додумался попросить его написать письмо «мы сходим в деревню, чтобы найти писаря». Зачем? Он перед вами сидит, зачем куда-то бегать? И да, я поражаюсь устройством тюрем (это стёб), что это как бесплатная гостиница (иногда да их так и использовали, когда в городе мероприятия какие-то проводились), что герой мог с надзирателем пойти в город вина попить, в бордель сходить и так далее. Серьёзно?

Впрочем, я не жалуюсь, это же классика, а в классике положено героям быть живучими (китайская классика).

В городах злодеев прячутся герои, А в осоке змеи и драконы спят.

Второй том, на самом деле, мало чем отличается от первого. Все те же бравые удальцы разбойники воюют с чиновниками, которые все также продажны и яростно притесняют народ. Притом все честные и отважные войны обязательно переходят под знамена разбойников, так что стан императорских союзников каждый раз теряет очередного полководца-воителя, зато Сун Цзян собирает под свои знамена всех ну прямо самых распрекрасных и знаменитых.

Я все надеялась, что хотя бы к концу начну различать их всех, понимать, кто есть кто и как попал в лагерь, но нет. В таком количестве персонажей разобраться просто невозможно. Самое смешное, что сильнее всего запомнились мне самые буйные - Татуированный монах и Ли Куй. И то благодаря тому, что они сразу кидались всех рубить в капусту даже не дослушав до конца приветственные фразы. Отчаянные парни, я до последнего была уверена, что уж Ли Кую то точно голову отрубят, он ведь фактически на регулярной основе нарушал прямые приказы начальства.

Вообще, говорить о достоинствах или недостатках одного из величайших китайских романов как-то странно. Я прочитала, притом прочитала с удовольствием, чего уж скрывать. Не помешал мне даже тот факт, что периодически я совершенно не понимала, о ком именно сейчас идет речь и почему вообще это важно.

Как становятся разбойниками?

Его имя Мэн Кан. Он уроженец Чжэньдинчжоу. Весь их род славится тем, что они большие мастера строить разные лодки и суда. И вот однажды его послали сопровождать гранит для стройки. И случилось так, что он рассердился на чиновника-надзирателя, который все подгонял его и придирался. Мэн Кан убил этого чиновника. Ну, а потом, конечно, пришлось ему бросить свою семью и бежать в леса, где он присоединился к вольному люду и там нашел себе приют. ... Пэй Сюань происходит из судейской семьи, он прекрасно владеет мечом и кистью. Будучи человеком очень умным и честным, он никогда не брал ни одного медяка в свою пользу. И народ в той местности прозвал его «Судья с железным лицом», то есть Справедливый судья. Он владеет пикой и палицей, секирой и мечом, – познания его совершенны. Но вот императорский двор назначил начальником этой области жадного, корыстолюбивого чиновника. И тот устроил так, что Пэй Сюаня осудили, поставили ему клеймо и сослали в Шамыньдао. Но когда он проходил здесь, мы перебили всю стражу и освободили его. Вот теперь он живет вместе с нами.

Как молодцы проводят свободное от набегов и схваток время?

Пятеро вольных молодцов подымали чаши до тех пор, пока не напились совсем пьяными. ...разведчики из Ляншаньбо, узнав о том, что к ним движется армия, поспешили сообщить об этом в лагерь. В это время в зале Совещаний день и ночь пировали в честь Чай Цзиня. В центре восседали Чао Гай и Сун Цзян, выше их – военный советник У Юн, а ниже – учитель Гун-Сунь Шэн и остальные вожди.

Как видим, строго соблюдается определенная иерархия.

Сильно ли разбойничье воинство? В нем есть военные-профессионалы по разным причинам примкнувшие к разбойничьей вольнице и пополнившие ряды ее главарей (к концу романа их число достигнет ста восьми). Есть умельцы в совершенстве владеющие каким либо оружием или боевыми приемами. Есть просто богатырски сильные и отчаянно смелые воины. Но основная масса - "рядовые необученные" и при серьезном столкновении с правительственными войсками, да еще и применившими эффективную тактику наступления скованными (в прямом смысле) группами

пришли в смятение и разбежались в разные стороны. Остановить их не было никакой возможности. Не могли их удержать даже стоявшие позади отряды. Сун Цзян сам растерялся и, повернув коня, также помчался с поля боя в сопровождении остальных десяти главарей. А за ними по пятам гналось звено соединенных между собой всадников. Но в этот момент из камышей выскочили сидевшие в засаде Ли Куй и Ян Линь со своими отрядами и спасли Сун Цзяна. ... После проверки было установлено, что большую часть бойцов они потеряли. К огромной радости все главари остались живы...

Кто враг? В чем цель? Продажные, корыстолюбивые, грабящие и притесняющие народ государственные чиновники. Покарать самых злостных из них, наказать тех, кто из малодушия или корысти предает ближнего.

Император поступает неразумно! – отвечал на это Сун Цзян. – Он попустительствует всякого рода мошенникам и проходимцам, пробирающимся к власти, и препятствует честным и справедливым людям занимать высокие должности. Поднебесная кишит чиновниками-взяточниками и лихоимцами, которые везде притесняют народ. Я и мои братья стремимся восстановить справедливость и никаких личных выгод не преследуем.

Но чиновники - часть государства, а государство защищает себя армией, в составе которой такие же бывшие крестьяне и ремесленники. Значит неизбежны, если не гражданская война, то, по крайней мере масштабные военные действия. Это суровая правда. Но рядом с ней уживается наивная вера в справедливость императора, обманутого все теми же чиновниками, надежда на его понимание и прощение.

Главари Чао Гай и Сун Цзян выполняют волю неба и укрепляют справедливость. Они собирают вокруг себя всех достойных героев и ждут того времени, когда государство призовет их и они смогут отдать все свои силы на благо родины.

Каковы средства достижения цели? Поскольку главная цель довольно туманна, то можно говорить о достижении локальных целей при решении конкретных боевых задач. И здесь все средства хороши, если они способствуют успеху. Надо привлечь на свою сторону кого-то из лагеря противника - типичный прием такой: очернить его перед теми, кому он служит, совершив преступление "от его имени".

По дороге нам встретилась группа купцов. Тогда я одел на себя твою кольчугу, подкрасил себе немного лицо и, назвавшись твоим именем, ограбил этих купцов. Ну и теперь из Восточной столицы будет, конечно, повсюду разослано письменное распоряжение о твоем аресте. – Сколько вреда причинил ты мне, брат! – с горечью воскликнул Сюй Нин. – Но если бы он не поступил подобным образом, то разве, дорогой брат, вы согласились бы остаться здесь?!

Прием коварный и довольно грязный (с точки зрения нашей морали), но применяется он часто и весьма успешно. Никем не осуждается. Также как и торговля пирогами с "человечинкой".

Ну и, наконец, беспощадность, как обязательная составляющая всякого бунта:

Ду Цянь и Сун Вань отправились в дом Лян Чжун-шу, чтобы всех его родных истребить до единого. Лю Тан с Ян Сюнем пошли в дом начальника гарнизона Вана, чтобы истребить также и его семью от мала до велика.