Война. Блокада. Победа! «память моя блокадная…»

Не успев дотянуть до получки, по причине нехватки вина в суматохе базарной толкучки человек продает ордена. Опечатанный нашей кровью старо-русский нетающий лед, пепел Бреста и прах Приднестровья человек без стыда продает. Оглянувшись вокруг воровато, он на все, если надо, горазд: память деда, отца или брата за пятнадцать целковых продаст! Вот на ленте медаль Ленинграда, уцелевшая чудом в огне. Вместе с ней наша боль и блокада продаются по сходной цене. Схоронил старшину-бедолагу, взвод стрелков, поредевших на треть, и вот эту медаль "За отвагу" не успел он ни разу надеть. Там, где тесно толкучка зажата в подворотни, дворы и углы, вам достанут, лишь были б деньжата, орден Ленина из-под полы. Разве ведал солдат из-под Ржева, разве знала советская мать, что когда-то все это налево можно будет купить и продать?!

Михаил Матусовский "Ордена"

Сегодня утром, когда Ефросинья Ивановна внесла дрова, по ее лицу сразу поняла, что случилось нечто необычайное. Она рассказала мне, что пойдя еще затемно, на "ранней зорьке", в булочную, встретила на площади Льва Толстого неизвестного человека, который шел, плакал, смеялся, хватался за голову. - Постоит - постоит и дальше бредет, сам не в себе. Я подумала: либо выпивши (и где только раздобыл?), либо повредился в уме. И только придя в булочную, Ефросинья Ивановна поняла, в чем дело: прибавили хлеба! И этот человек один из первых узнал о прибавке. Радио не работает из-за отсутствия тока, газета появляется на стенах домов только на второй. а то и на третий день. Поэтому о прибавке хлеба люди узнавали прямо у прилавка. Так было с неизвестным человеком. Так было и с Ефросиньей Ивановной.

Вера Инбер "Почти три года (Из Ленинградского дневника)"