Ода отцовству
«Ибо небо может упасть на землю и реки могут потечь вспять, любимый, но не бойся - всякий день, когда тебе станут резать глаз, я буду рядом, рассказывать тебе про Бетховена, Брукнера или Малера».
Первому непосредственному знакомству с прозой Валерия Панюшкина предшествовало опосредованное - через рондаревскую рецензию на его "Отцов". Тогда, посмеялась и, как выяснилось, запомнила на семь лет. Что ж, года идут, а мы все те же. Дар Артема Рондарева подмечать характерные особенности авторского письма, не позволил впечатлению потускнеть и смылиться за годы. Читая повесть, в определенный момент не смогла сопротивляться дежавю "это он, я узнаю его!", после недолгих поисков убедившись - да, речь о том самом писателе.
Герой книги, в котором трудно, хотя бы отчасти, не опознать автора, выраженный сноб. Было бы странно, если бы основатель одноименного ресурса не обладал этим качеством. Занятно, что снобизм в русском не обрел вразумительной антитезы. О человеке можно сказать, что он грубиян, и это будет плохо, а можно - что брутален (совсем иначе воспринимается). Скупому плохишу противостоит бережливый предусмотрительный человек. Заносчивый гордец совсем не то, что невольник чести, задира - смельчак, мот и транжира - человек широкой души, трус - осторожный.
Сноб един в двух лицах. Мы охотно пестуем свой интеллектуальный снобизм и ничуть не стесняемся эстетического. Да, мы лучше и о сознаем это, к чему ложная скромность? Но есть ведь и снобизм в прустовском смысле. тот, каким он наделял самых несимпатичных своих героев. Тот, что характеризует чересчур серьезное отношение к статусу, утрированное внимание к успехам на ярмарке тщеславия, снисходительное пренебрежение нижестоящими.
Эта интонация не просто слышна в книге, она ее лейтмотив. Реплику о Ляле Кандауровой в утро операции и эпизод с Улицкой на крыльце "Пушкина" я, читатель, отношу к того рода снобизму, какой в маяковском "О дряни". Второй раз за время, что пишу отзыв, Владимира Владимировича вспоминаю. Для полной, любимой богом троицы, добавлю что здесь есть еще одно, что роднит с поэтом, на сей раз прекрасное. Рыцарственное служение и беззаветная преданность одной женщине.
"Девочка, которая выжила" исповедует малохарактерный для России тип осознанного отцовства, когда даже развод родителей не рушит тесной связи с дочерью, не препятствует дружбе и взаимному доверию. По большому счету, эта повесть о готовности помимо материальной и физической, оказать любую помощь своему ребенку: интеллектуальную, эмоциональную, поддержать советом и участием, безусловно понять и принять, не оглядываясь на социальные установки. Предоставив после возможность идти своим путем, не требуя ответной заботы и внимания.
Это кроме того, что здесь будет непростая детективная интрига и возможность прикоснуться к заманчивой жизни, какой живет верхушка российского среднего класса. Герой со сказочным именем Елисей и непыльным, но прибыльным статусом топ-менеджера фармакологической компании узнает о трагической гибели лучшей подруги своей дочери. Поступая, как идеальный отец. Подставляет плечо, окружает заботой, участвует в расследовании, которое Аглая ведет параллельно официальному, и в ходе которого выясняется, что падение из окна не было самоубийством.
Откровенно говоря, история с группами, провоцирующими подростковый суицид, представляется хлипким двигателем сюжета. Но то после, когда начинаешь осмысливать прочитанное, в самый момент чтения интрига захватывает внимание так, что не можешь оторваться до самого финала. Поклонники прозы Виктории Платовой оценят линию Рыжей Глаши и следователя Максима, совершенно платовскую по интонации и ощущению.
Кроме повести, в сборник входят рассказы, так или иначе связанные со столкновением рационального, рассудочного, разумного, с неуютным пугающим иррациональным, которое врывается в твою жизнь, в одночасье уничтожая то, что создано годами и десятилетиями кропотливого труда.
35 понравилось
