Экономика просто и понятно

В чём смысл жизни?
От лопаты пойдём. В чём смысл существования лопаты? Зачем она?.. Чтобы копать! Не так ли? Но кому нужно копать? Разве лопате? Нет, вам, её хозяину. Лопата – ваш инструмент…
А в чем смысл существования коровы? В том, чтобы давать молоко. И мясо. И шкуру. Но разве это нужно корове? Нет, всё перечисленное нужно её хозяину…
В чем смысл существования раба? В том, чтобы работать. На хозяина. Раб – его инструмент…
Чувствуете? Как только возникает вопрос о смысле существования той или иной вещи или существа, мы сразу выходим за пределы этого существа или вещи. Иначе на вопрос не ответить. Смысл существования какого-то предмета всегда задаётся не самим предметом, а извне – тем, кто предмет использует как инструмент.
А кто использует вас?
Ну, понятно, что если на вопрос о собственном смысле будет отвечать боговерующий человек, он тут же скажет, что он раб божий, что его за какой-то надобностью использует бог, и потому только богу известно, в чём смысл его, раба божьего, жизни.
Но если вы не хотите быть рабом? Если вы не верите в небесных колдунов, именуемых богами? Если вы считаете, что рабство давно отменено и мы сами хозяева своей жизни и сами себе принадлежим, то ваш вопрос о смысле вашей жизни не имеет никакого смысла! Потому что вы – самая высшая инстанция. Над вами, по большому счёту, никого нет. И значит, некому определять смысл вашей жизни.
Иногда люди при ответе на этот сакраментальный вопрос сильно мельчат – отталкиваются от своей работы, но это не совсем верно. Конечно, если вы ходите на работу, смысл вашего существования в том, чтобы приносить пользу хозяину работы. Но это, во-первых, не ваш смысл. Во-вторых, это временный смысл жизни, вы же не круглые сутки на работе и не круглый год!.. Нет, считать смыслом своей жизни работу – всё равно что вместо одеяла пытаться накрыться наволочкой: коротковато будет!
Выходит, раз свободный гражданин не является ничьим рабом, а является вещью в себе, предельной инстанцией, раз он не назначил себе никакого хозяина своей жизни в виде государства или бога, чтобы служить ему, как цепной пёс, значит, нет у него никакого внешнего смысла жизни. Значит, к самому себе, как своему хозяину, он и должен обращать вопрос о смысле жизни с целью жизнь чем-то наполнить. Разве нет?
– Нет-нет-нет! – быть может, скажете вы. – Речь немного о другом! Вот я, такой интересный человек, гляжу на мир через глаза, вижу все вокруг… А потом я умру, и не будет этого мира в моих глазах. Ничего не будет для меня. Какой же тогда смысл во всем этом, в моей жизни? Зачем я страдал и стремился?..
Ну, страдать действительно не надо. А что касаемого вашей мятущейся души, автору, тяжело вздохнув, придётся опять давать ответ на ваши метания с начала, раз вы плохо поняли. От лопаты.
В чём смысл существования лопаты?
Прежде, чем ответить на этот вопрос, вы должны присмотреться к одной ранее не замеченной вами детали – кто этот вопрос задаёт. Вопрос ведь не может возникнуть в воздухе. Его кто-то должен уметь задать, для чего обладать разумом. Лопата разумом не обладает, ей все равно. Именно вы задаётесь этим вопросом и сами же отвечаете, для чего вам нужна ваша лопата.
То есть чтобы ответить на вопрос о цели, нужно найти того, кто цели ставит. Нужно опять-таки выйти за рамки предмета, о котором мы спрашиваем, и найти того, кому предмет служит. Вы сами за рамки жизни выйти не сможете – во всяком случае, пока вы живёте. А когда вы умрёте, вас уже не будет и просто некому будет спрашивать. Иными словами, для вас лично нет смысла в вашей жизни, как в некоем завершённом процессе, вы ею не воспользуетесь ни в каких внешних целях. Это не созревшее яблочко, которое потом кто-то съест. И раз вы не можете выйти за собственные рамки, то кто же ответит на вопрос о цели вашей жизни после её завершения?
Другие люди смогут попытаться! Например, скажут: о-о, это был великий человек, и жил он, чтобы сделать нам великое открытие, давайте же похороним этого мужика по первому разряду!.. Вот так они, может быть, скажут о вас. Но вам-то что до этого? Это же их мнение, а не ваше. Вы, может быть, случайно это открытие сделали, а больше всего в жизни вам нравилось пончики есть?
Но значит ли это, что смысл вашей жизни заключался в поедании пончиков?..
Короче говоря, ваша жизнь принадлежит только вам, и никакого запредельного смысла в ней нет, а если и есть, то не вам об этом судить. И раз так, вы вправе сами заполнить свою бессмысленную жизнь изнутри, чем нравится. И желательно приятными вещами. Чем люди, в общем-то, стихийно и занимаются, не особо ломая голову над некорректно поставленным вопросом о смысле жизни. Иногда, конечно, когда дела не складываются, а жизнь не радует, они печально задумываются: а зачем вот это всё?.. То есть само возникновение вопроса о смысле жизни – уже тревожный сигнал о том, что у вас в жизни что-то пошло не так. Здоровый весёлый человек подобных вопросов себе не задаёт, его и так всё устраивает – живёт да радуется.
Но!
Поскольку мы существа стадные, на складе наших инстинктивных программ лежат в дальнем углу, помимо прочих, программки самопожертвования и заботы о соплеменниках. У нас в крови желание общаться с себе подобными, заботиться о продолжении рода человеческого, стремление послужить людям. Хочется быть полезным!.. И при этом люди – существа алогичные и иррациональные, а значит, умеют находить ответы на некорректно поставленные вопросы, то есть на те вопросы, ответов на которые не существует. Иногда такие вопросы называют детскими. Например: «Почему вода мокрая?» Или: «Почему люди сделаны не из пластилина?» Или: «Мама, почему я всё время спрашиваю «почему»?» Милые бессмысленные детские вопросы!.. Столь же бессмысленным и детским является вопрос о смысле жизни. Машина таких вопросов не задаст. Кстати, некоторые психологи считают, что именно умение задавать детские, алогичные, глупые, абстрактные, неправильные вопросы делает человека человеком и отличает его мышление от алгоритмичного машинного интеллекта и от конкретного интеллекта более примитивных животных.
Мы умеем задавать неправильные вопросы и находить неправильные ответы. Поэтому на бессмысленный вопрос о смысле люди часто отвечают не по существу, а поэтически:
– Я живу, чтобы служить людям!
Конечно, если своя жизнь не очень складывается, то хоть людям её отдать, чтобы уж совсем не пропала…

Однако науку отличить от учения довольно просто. И главный критерий отличия вывел в прошлом веке европейский философ Карл Поппер. Называется этот критерий фальсифицируемость, то есть опровергаемость.
Если какое-то утверждение фальсифицируемо, то оно научно. Если оно нефальсифицируемо, то ненаучно.
Перевожу на русский: если некое утверждение можно опровергнуть, оно научно. Если оно неопровержимо, оно ненаучно, в него можно только верить.
Если вам кажется, что всё наоборот, то вы не до конца поняли идею. Сейчас растолкую…
Научная теория делает рискованные (для самой теории) утверждения, которые можно опровергнуть или подтвердить. Если опыт показывает, что предсказание не сбылось, значит, теория неверная. Но научная! Просто неверная оказалась. Ничего страшного, на её место придёт другая теория, которая сделает другое рискованное предсказание, которое, возможно, подтвердится, и тогда теория будет считаться доказанной.
А вот если некий бородатый дядя делает утверждения, которые ни опровергнуть, ни подтвердить нельзя, они не считаются научными. Какой в них вообще смысл? Пустое бла-бла-бла… Бывает и так, что основоположник делает некое предсказание, которое вытекает из его великой теории. А оно не сбывается! Тогда основоположник задумывается, забрав бороду в кулак, и… объясняет изумлённой публике, почему не сбылось, хотя его теория правильная. Тогда теория превращается в учение, а последователи бородача просто слепо веруют в объяснения своего пророка.
Возьмём, скажем, фрейдизм. Это психологическое учение бородатого доктора Фрейда, которое иначе называется психоанализом. Дедушка Фрейд легко толковал сны своих пациентов и считал, что всё поведение человека определяется его скрытыми сексуальными комплексами. Понятно, что сны можно толковать как угодно, а любое случившееся поведение пациента описывать потом любым способом. Потому психоанализ не является наукой: его невозможно опровергнуть! Там сплошное бла-бла-бла. Но если пациент авторитету врача поверит, то, глядишь, его и отпустит.