Трилогия

Там, где я вырос, никто нынче не живет, говорит он Так уж оно вышло, говорит он Так уж оно было, говорит он

Нобелевская премия объявила лауреата 2023 года, с которым, благодаря Инспирии Эксмо в части прозаических произведений, и АСТ - драматургии, у нас есть возможность познакомиться уже сейчас. Рассказываю о "Трилогии" и делюсь читательским впечатлением от прозы нобелианта. Кстати, у Юна Фоссе учился король мужского автофикшена Карл Уве Кнаусгора.

Первая часть "Трилогии" , новелла "Без сна" - история двух несчастных влюбленных, Алиды и Асле, им по семнадцать, бедны как церковные мыши, отовсюду их гонят. Невенчаны, а девушка на сносях. Время и место действия - начало прошлого века, сельская глубинка Дьюрьгьи в Норвегии. Парень сирота, он играет на скрипке, однако в тех местах игрой не заработаешь. Алида была любимицей отца, но с тех пор, как тот сгинул, мать сживает ее со свету, словно злая мачеха. Молодые люди решают искать счастья в соседнем городе Бьоргвен и, пусть не сразу, но там находится для них место. Алида рожает в доме старой повитухи, хотя роды принимает ее коллега с другого конца городка - хозяйки отчего-то нет.

История продолжается "Снами Улава". Герои первой новеллы живут в Бьоргвене с младенцем Сигвалдом, только зовут их теперь Улав и Оста. Улав собирается купить обручальные кольца, чтобы они с Остой выглядели супругами, но по дороге на торг заглядывает в трактир, где один парень хвастается золотым браслетом, который купил невесте, потратив все заработанное за полгода. Браслет так хорош, что Улав тотчас начинает мечтать, как подарит такой же своей любимой, как украсит он руку Осты. И все бы ничего, да вот этот старик, который появился словно бы ниоткуда и теперь все трется рядом, все пристает с глупостями, все твердит о каких-то убийствах, о которых он, Улав, должен знать...

"Вечерняя вязь" - завершающая часть "Трилогии". Старая Алес вспоминает свою жизнь, родителей - Аледу и Ослейка, старшего брата Сигвалда, который так хорошо играл на скрипке, но пустился однажды в странствия по свету, да так и не вернулся. Жизнь Алес прожила долгую и счастливую, теперь внуки заботятся о ней и не на что жаловаться. Только вот мама, Аледе, которая никогда не расставалась со своим золотым браслетом, зачем она пришла и стоит посреди комнаты? Разве она не умерла давным давно, прожив прекрасную долгую жизнь с отцом, который любил и оберегал ее? Мысли Алес о родителях возвращают повествование в прошлое, переходят в рассказ о событиях, случившихся вскоре после окончания второй части.

Имитировать прозаический стиль Нобелианта 2023 легко. Уточню: я сейчас говорю именно о прозе, потому что его пьес не читала и на театре их не видела, а Фоссе в первую очередь известен как драматург. Но один целый его роман и примерно четверть от второго я прочла, потому некоторое представление об особенностях этой прозы имею.

Так вот, чтобы быть как Юн, нужно писать простыми до примитивности короткими фразами, все время перемежая повествование ремарками: "говорит он", "думает он", пренебрегая графическим оформлением прямой речи, отделяя эту авторскую констатацию только запятой. Важная составляющая - шизофренические повторы, бесконечное перемалывание какой-то одной темы, чаще всего простой потребности или эмоции: голод, холод, бесприютность, желание иметь нечто - запертыми в круг которых существуют персонажи. Не случайно сквозная тема "Трилогии" браслет, который в сути замкнутая окружность, и достаточно зримая метафора безвыходности.

Рефлексий здесь не то, чтобы нет, даром ли персонажи все время что-то говорят и думают, о чем автор не устает напоминать своему читателю. Но это рефлексии без рекурсивности, простые до примитива. Герои словно бы существуют в мире без каузальности, где настоящий момент никаким образом не вытекает из прошедшего и не определяет будущего. Жизнь лирических героев "Трилогии" не похожа на непрерывную нить, вплетенную в ткань мироздания, она как хаотически падающие во время обвала в горах камни - ни один не связан с другим, но каждый может прибить. Кого-то или тебя самого. Оставив в том же туповатом недоумении: отчего так случилось?

Понравилась книга? Точно - нет. Но для общего развития читать нобелиантов все-таки стоит. Хотя, признаюсь, моя мечта, чтобы премию дали Стивену Кингу или Джоан Роулинг, чье творчество изменяет мир к лучшему - реально, а не в фантазиях членов Нобелевского комитета, влияя на умы миллиардов людей. А кому присудили бы премию вы, будь у вас возможность решать?

Тот случай, когда как бы оригинальная (Маркес был раньше, раньше и круче) литературная форма не стала привлекательной. Для меня, по крайней мере. Я тоже умею не ставить точки в конце предложения Да и событийно-сюжетная линия не вызвала чувственно-эмоционального отклика в моём читательском естестве. Конечно, может быть нужно было пробовать читать эту книгу вслух, распевно, былинно и поэмно, но я не стал даже пробовать — актёрского чтенческого дара не хватает. В общем, если ни уму, ни сердцу, то какое тут может быть удовольствие. Чисто так, познакомились и пошли дальше каждый свои путём — книга и автор своим нобелиатским шоссе, а я своими читательскими тропами. Вполне может быть, что глухими, кривыми и окольными…

«Асле и Алида брели по улицам Бьёргвина...». У двух семнадцатилетних юнцов не было ничего, лишь два узла с пожитками, две сетки с припасами да скрипка, а тем временем балом правила переменчивая поздняя осень, то солнце, то дождь, темно и холодно, очень темно и холодно, пойти же некуда и не к кому, вот они и бредут, а у неё совсем скоро родится ребёнок, куда идти, к кому, если они сами ещё – дети? «Куда мы идём, говорит Алида. Кто бы знал, говорит Асле». Тем не менее, игнорируя всю тяжесть положения и всё оставленное позади, они не печалятся, потому что они есть друг у друга, и совсем скоро родится Сигвалд, а значит не всё так плохо, как-нибудь что-нибудь да выйдет, потому что «песня не умолкает, и, наверно, эту песню и зовут любовью», и она им обязательно поможет, ведь так? Хотелось бы хотя бы на секунду поверить, что да, у этой истории будет хороший финал, но с первых же страниц становится ясно, что нет, эта история – как сама жизнь, сказочного здесь не будет. Небо сияло, фьорд блестел, вода напевала – двое продолжали свой путь. «Ну вот, начинается жизнь, говорит она. Мы плывём в жизнь, говорит он».

«Я не Асле, говорит Улав. Не Асле, значит, говорит Старик». Одна дверь, другая. Разные дома, но в каждом ответ был один и тот же. Два почти что ребёнка со своим собственным ребёнком, но при этом, смотря на них, женщины набрасывались с критикой, мужчины же искали выгоду. Рыбак, старуха, повитуха... По брошенным словам было ясно, что случилось со всеми этими людьми, и оправдать юнца за это никак нельзя, тяжёлое положение никак его не оправдывало, но – это людское порицание... это сложно понять. Эти оскорбления, с которыми женщины обрушивались друг на друга, будто благодаря всей этой грязи они сами становились лучше (нет). Эти мерзкие поступки мужчин, которые они пытались прикрыть пустыми словами о помощи и чести. И – этот золотой браслет с «синими-синими камушками» – и верёвка. Да, осень стояла поздняя, было темно и холодно. Но не так пугают природные настроения, как настроения людей, которым дай только повод. Интересно, что такие личности даже подумать не могут, что подобное может произойти и с ними, ведь это просто невозможно!.. Возможно. Ещё как возможно. «Я Асле, кричит он».

«А он всё играет, играет, и музыка у него высокая, как небо, и раздольная, как небо...». Удивительная книга. Она мне совершенно не понравилась, но при этом понравилась, и объяснить это сложно, это либо чувствуешь, либо нет, ибо вот они, двое, их судьба печальна с первых же нот, и смотря на то, к какой трагедии они пришли, испытываешь грусть и тошноту, но как при этом всё это было красиво и поэтично, настоящий фольклорный сказ, который определённо не забудется, хотя казалось бы, в этой истории кроме напевного слога нет ничего особенного... а может, в этом и дело. Это когда утром прочитываешь книгу за час, закрываешь её, ставишь на полку и вроде как перестаёшь и вовсе о ней думать, даже в разговорах её не упоминаешь, а потом, уже вечером, идёшь, видишь сверкающую речную воду, где-то неподалёку на скрипке играет уличный музыкант... и воспоминания о прочитанном обрушиваются лавиной, и вмиг становится так тоскливо, потому что это не может не печалить – когда судьбы двух, в общем-то, неплохих людей, ещё таких юных, рушатся просто потому что, и они тоже рушат жизни уже других людей, и, кажется, это никогда не закончится... никогда. «И всё кругом – только Асле и Алида».