Белладонна

Честно скажу: приступая к чтению данной повести, изначально уже было предубеждение и весьма скептичное отношение, когда не ждешь ничего особенного от современного писателя, да еще и под рубрикой "любовные романы". Но каково-же было удивление, когда постепенно произведение захватило и хотелось поскорее узнать чем все закончится. Хотя как выясняется: все только начинается, так как данная книга является началом большого цикла о жизни молодого человека и его профессиональном становлении акушера-гинеколога.

Действие повести происходит в 80-ее годы прошлого века в Советском Союзе, а если быть точнее, недалеко от Москвы. Небольшая группа студентов-медиков отправляется в районный центр на практику: терапия, хирургия, гинекология. Каждый из них должен пройти все три отделения, но особо задержаться в том, с каким планирует связать свою дальнейшую профессиональную специализацию.

Будни молодого человека, желающего вкусить от жизни все, но тем не менее вполне осознающего, что уже именно здесь и сейчас определяется его дальнейшая личная и профессиональная стезя, и это осознание не дает ему уклониться от главного жизненного курса.

Книга читается легко и вместе с тем запоминается: настроением молодости, когда настоящая весна и весна в душе героев так и льются со страниц, беззаботностью и уже подступающим чувством ответственности, коим обязательно должен обладать врач, отвечающий за жизнь и здоровье пациентов, особым настроением и умением отлично балансировать, не опускаясь в откровенную чернуху (несмотря на присутствие в книге ненормативной лексики, которая воспринимается вполне себе логично в контексте рассказываемого) и очернительство, коим порой изрядно грешат современные авторы, когда дело доходит до жизни в СССР.

Раскиданные по тексту определенные приметы времени создают особую атмосферу, самые разнообразные жизненные и врачебные ситуации, написанные со знанием дела, что внушает доверие, позволяют почувствовать пульс жизни, а красивый финал повести вроде и не ставит точку, но тем не менее оставляет пространство для маневра и подстегивает ожидание продолжения.

Долго думала, с чего начать свой рассказ об этой книге. Потребовалось время, чтобы все впечатления устаканились, так как сразу после прочтения было какое-то чувство опьянения, когда тебе расслаблено и хорошо, но мысли в цепочку не складываются. Опьянение от воспоминаний собственных и родительских рассказов из прошлого, от накатившей ностальгии, от атмосферы восьмидесятых, так мастерски реалистично созданной автором. Есть стойкое ощущение, что Михаила Зуева одним прекрасным летним утром хорошенько накрыло - и вот уже нахлынули воспоминания одно за другим: лето, молодость, дружба, студенческие годы чудесные и, конечно, любовь. И один поворотный момент жизни. И вот пошли строки...

Начало восьмидесятых. Я была совсем маленькая и смутно помню то время, только некоторые эпизоды и ту самую атмосферу. То, что на улице всё время. То, что дружили с соседями семьями. То, что двери не запирались. Жизнь не самая легкая, без того изобилия, что можно найти сейчас, но светлая, наполненная общением и общим настроением: радовались вместе, грустили вместе, веселились вместе. Помню рассказы родителей, особенно про их годы ученичества, пусть они и раньше были, но студенчество есть студенчество - это не только особый мир, но и особое время. Нет, не так. Особенное. Это время познания и осознания, первые опыты личной жизни, первые сильные чувства, первая дружба уже по-взрослому, первые переделки самостоятельной жизни. Всё уже не черное и белое, нет больше резких контрастов пубертата, но всё равно всё очень ярко и остро. Начало взрослой жизни. Книга как раз об этом обо всём.

Несмотря на то, что написана она так, будто очень разговорчивый попутчик в долгой дороге за рюмкой-другой решил рассказать про кусочек своей молодости, нет ощущения какой-то навязчивости или похвальбы своими успехами, которые ведь были. Всё искренне. С нами говорит главный персонаж повести Михаил Дёмин - студент-пятикурсник медицинского института. Сессия сдана, стипуха получена, впереди грядет летняя практика. О ней и речь. О ней, о жизни в захолустном Григорьевске, но прежде всего о людях. Сначала нам показывают Москву. Начинается рассказ Дёмы с обычной для студентов попойки. Тяжкое пробуждение в компании таких же мучающихся головной болью молодых тел, попытки восстановить хронологию событий и, заодно, знакомство с персонажами. Первое впечатление? Раздолбаи. Сначала они кажутся какой-то одной массой с единым разумом, который гложет одна мысль - где взять пожрать и опохмелиться. Пошли. Стекляшка, пельменная и далее по обычному маршруту. И вот начались первые приступы ностальгии и волны воспоминаний. Что описано, всё реально было. И всё было именно так. Колбасы нигде нет, а вот там тушенку выбросили, а там ещё что-то дают. Машина для основной части населения - далекая мечта. Для элиты магазины "Березка", кассетные магнитофоны и фирменные шмотки. Старое Новогиреево и центр Москвы - советские контрасты. Но это ещё что, ведь потом нас ждёт Григорьевск, куда "два дня на оленях, три дня на собаках" - ещё более резкий контраст, ощущение убогости и беспросветности. Ненадолго, ведь место делают люди. Этот городок оказался совсем другим, подтверждая поговорку, что "внешность обманчива". Потому что люди. Да, тоже случаются попойки. Да, тоже свои "любовные треугольники" и свои порядки. Но главное - люди.

Персонажи - это отдельный разговор. Это явная удача писателя. Он их создал настолько живыми и яркими, что веришь, что и сейчас они где-то живут. Они показываются сначала с одной стороны, потом раскрываются и буквально расцветают. Это настоящие личности, начиная с пятнадцатилетнего Толика, заканчивая гениальным Берзиным, красавицей "декабристкой" Таловой и внушительной Громилиной. Авторитет некоторых по-настоящему давит, но не подавляет, а мотивирует. Это пример. Это те, кто заставляют посмотреть на свою работу иначе. Очень запомнился эпизод в амбулатории ткацкой фабрики, когда Громилина обрисовывает Дёме обстановку и рассказывает о женщинах, что тут работают, об их судьбах, проблемах, о той изнанке жизни, о которой "птенец"-студент мог только догадываться. Хотя вряд ли даже задумывался. О том, что не рабочий материал, а люди. Студента настигает жизнь. Настоящая жизнь во всех её разнообразных проявлениях.

Будет тут и любовь. Тоже разная. Молодая кровь играет, красота западает в душу, а сердце бьется быстрее. Даша, Лисичка, Маша, Конфета... Будут и драмы, жизненные и личные. Будут людские исповеди, ведь иногда за занавеской внешнего благополучия прячутся никому не видимые проблемы. Да и сама занавеска, если присмотреться, явно сильно полиняла. Будут и обычные студенческие будни с пьянками-гулянками, дружескими подколами, поездкой на сенокос - местный вариант "на картошку", где традиционные для данных мероприятий самогонка, дискотеки. Будет очень многое и всё оно поместиться на 260 страницах этой искренней, трогающей за живое повести.

Это хорошая, сильная современная проза о советских восьмидесятых. Это время ещё попало в тот период, который называют застоем. Но жизнь-то обычная бурлила. Эта повесть - взгляд из настоящего в прошлое, удачная попытка вновь увидеть то время бесшабашной молодости и поисков себя. Здесь действительно написана жизнь. Та самая, настоящая.

Последнее время ругаюсь на циклы, но в данном случае я рада, что будет продолжение. Ко всему вышенаписанному добавлю, что меня там одна линия сильно интригует. Сбудется ли?

И в самом деле, всего одна эта строка вполне достаточна для того, чтобы кратко (очень кратко) выразить своё состояние после прочтения этой книги. Я не знаю, с каким чувством будут читать этот роман люди не моего поколения, но мне ужасно повезло — я являюсь практически ровесником главных героев «Белладонны»: один из персонажей датирует события романа 1982 годом, и на тот момент это ребята 4 курса МедВУЗа, т. е. им примерно по 22-23 года. Почти столько же, сколько было и мне в том самом, теперь уже далёком и, казалось, давно позабытом 1982 (24 года). И потому, как только уловил это совпадение, так сразу возникло и особое чувство-отношение и к автору, и к персонажам романа, и к тем событиям, которыми наполнено его содержание, и к настроению и общей энергетике самого начала 80-х.

Вот говорят, что никогда не нужно возвращаться туда, где ты однажды был счастлив, потому что там себя не найдёшь (не встретишь). Конечно это так. Но всё же… Не знаю, был ли я счастлив тогда, в том приснопамятном году. Вернее не помню ощущения ослепительного счастья в те времена. Но точно помню, что был молод, полон сил и планов, любил свою супругу и свою 6-летнюю дочурку и новорождённую вторую дочушку, работал на новой работе-службе с 6 утра и до 8 вечера, учился заочно в своём спец ВУЗе, ну и всё такое прочее — жизнь была наполнена… наверное просто жизнью. И именно вот к этому ощущению заполненности и наполненности жизни жизнью и вернул меня Михаил Зуев, автор этого коротенького романа.

Книга заранее предупреждает своего читателя, что в тексте есть ненормативная лексика — попросту самые простые и обыденные русские просторечные маты. Но! При всём моём довольно строгом отношении к этим специфическим словесным формам письменного русского языка, в случае с этой книгой всё было уместно. Просто потому, что иначе полной картины того, как мы тогда неформально и неофициозно общались друг с другом, не получишь. Конечно, автор всё-таки не заменяет простые слова на сложную непечатную словесную архитектуру там, где это не требуется, но и не ретуширует ни сленговых выражений того времени, ни уличных похабных частушек и всякого рода присказок, которые бытовали тогда в молодёжной среде, да и не только в молодёжной (помню, мать подвыпившая пела «Ой, какая я была в девках интересная: с кем гуляла — всем давала, замуж вышла честная» и вся честная компания с удовольствием хохотала и продолжала развесёлую песенную тему).

А ещё это всё было важно написать именно так, без ретуши, потому, что автор строит своё повествование на противостоянии обыденного и приземлённого — пьянки-гулянки до потери пульса и памяти, секс по случаю и опять же по пьяни, иногда драки с местными (а наши герои тут как раз понаехавшие студенты-практиканты), потанцульки под магнитофонные записи (Чингисхан, Арабески, Бони М…), ну и всё такое прочее — это всё с одной стороны. Даже не с тёмной причём, а просто обыденное и приземлённо-телесное, желудочно-кишечное и генитально-зависимое.

А с другой стороны, первые боевые крещения будущих врачей, акушерско-гинекологическая практика и хирургические шаги, первые настоящие пациенты, первые принятые на твои руки человеческие младенческие жизни, и первое чувство того, что ты не зря четыре года ломал спину и портил зрение над учебниками, что ты не напрасно терзал и грыз гранит медицинской науки, что у тебя всё получается (конечно же под присмотром опытных местных медиков) и что ты не напрасно выбрал эту профессию и живёшь на этом свете.

И конечно же не обходится без первых более-менее настоящих влюблённостей и любовей, без отношений и ссор, без разборок с самим собой и со своими собственными чувствами и деяниями. И резким холодным душем вдруг выскакивающая правда реальной неромантической жизни, когда «маша любит петю, петя любит дашу, а даша любит егора», и при этом все они спят совсем с другими людьми, потому что «так получается» или так привычно, и когда «твоя девушка» оказывается вовсе не только «твоя», но и ещё чья-то, кто позовёт...

А какие колоритные прописаны в романе персонажи — да нет, не персонажи, герои — медики этого обыкновенного и ничем не примечательного «мухосранска»! Как точно и без всякой возможности поспорить и несогласиться ведёт в профессию врача-практиканта мудрая пожилая гинекологиня! Как просто и без всякой романтики показывает она будущему гинекологу реальную картину жизни девушек и женщин в маленьком городишке, с пьяницами-мужьями и полуграмотными беременеющими бабами, с отсутствием нормальных средств женской гигиены и с поголовным непониманием молодых и просто вообще женщин об элементарных нынче понятиях — эту небольшую речь старого врача, адресованную молодому начинающему коллеге, нужно просто запомнить для того, чтобы понимать и ощущать все реалии жизни в те времена.

Книга заканчивается, что называется, на самом интересном месте. Однако автор обещает читателям, что это только первая книга будущей тетралогии. И что довольно скоро с продолжением можно будет познакомиться. Коли всё действительно так, то я точно занимаю очередь. Слышите? Чур, я первый!