Древние говоруны без современных деятелей (Второй роман Айдаса Сабаляускаса об императоре Галерии)
На этот раз автор представляет читателям своё произведение, названное «Лавры не жухнут, если они чужие», как «Историю на манер античных мифов с сатирой и рефлексией над днём минувшим и нынешним». Хотя это всё тот же роман-шутка, роман-стёб, только с несколько другой основой. Эта основа и подводит. В первой книге основа была прозрачна и легко читаема: в якобы римском антураже прекрасно просматривались коллизии сегодняшней России. На них держался незатейливый сюжет, обильно приправленный шутками и стёбом. Увы, за время минувшее после появления первого романа отечественная действительность не дала особых поводов пошутить и постебаться. Основой для второй книги стали по большей части истории из мифов о пантеоне античных богов. И тут выяснилось, как говорил один из героев известного рассказа О’Генри, что «песок – неважная замена овсу». Когда вместо выяснения отношений между историком Мединским и сенаторшей Болконской читателю предлагают базарные разборки античных богинь, общающихся в таком стиле, что даже обитательницы римских лупанаров сочли бы их невоспитанными хамками (А ведь одна из скандалящих воплощала собою в римской мифологии любовь и красоту). Это куда меньше может понравиться читателям. Особенно, если учесть, что многие читатели вряд ли знакомы с «Теогонией» Гесиода, «Разговорами богов» Лукиана и даже (о, ужас!) с трудами Николая Альбертовича Куна, по которым когда-то любознательные подростки знакомились с легендами и мифами Древней Греции и Рима. Видимо автор это понимает, и ближе к концу романа его страницы начинают пестрить чисто российскими фамилиями, которые должны быть известны читателям: Захарченко, Хабибуллина, Серебрянников, Сечин, Ролдугин и даже Немцовус и Навальнус, снабжённые зачем-то якобы латинскими окончаниями. Однако никто из этих персонажей на сцене не показывается, а потому их истории, включая боле всех развёрнутую историю полковника Захарченко, повисают в воздухе. Не раз и не два в беседах персонажей дебатируется также вопрос о древних украх, но и ему не удаётся стать сколь-нибудь значимой сюжетной линией. Так что споры и ссоры богинь и богов, их обращение с далеко не всегда ясными целями к земным владыкам и длинные лекции по мифологии, причём не только греко-римской, но и восточной, остаются основными событиями сюжета. Да, есть ещё отец Фортун, он же жрец Тюхен, представитель многих богов и богинь, говорун и попрошайка, трущийся по прихожим сильных мира его и даже добивающийся их аудиенций. Как говорит о нём Диоклетиан: «Сукин сын, но наш сукин сын!». Он очень хочет стать главой Кафедрального Храма Юпитера (в переводе на современный русский – первосвященником, патриархом и т.п.), ради чего готов прислуживать хоть Диоклетиану, хоть Галерию, хоть чёрту лысому. Увы, но и этот вполне современный персонаж не становится ключевым. Как не становится таковым и ещё один персонаж, «добродушный, смеш- ливый и толерантный Луций Вителлий, крупный магнат, самый, пожалуй, богатый и влиятельный олигарх в империи и директор державного департамента «Слово и дело». Понятно, что этого героя есть с кем сравнивать. Но отведённое ему автором место в романе не столь велико, а речи и действия (последних практически нет), чтобы он стал значительным персонажем. Здесь, пожалуй, надо сказать, что не только Луций Вителлий , но и все прочие герои романа в основном говорят, но практически ничего не делают. А сюжет произведения всё же держится больше на событиях, чем на речах героев. Это, судя по всему, - самая большая ошибка повествователя: такое объёмное произведение, как роман, держится фабулой, то есть цепочкой действий и происшествий. Есть довольно простой пример. Игорь Губерман прославился короткими ироничными (сатирическими, саркастическими) стихами. Но его романы, что «Штрихи к портрету», что «Прогулки вокруг барака», написаны в более-менее традиционном, сюжетном ключе. И пусть знакомый с творчеством Губермана читатель, узнаёт в серьёзном романисте автора ёрнических «Гариков», именно сюжет, пусть он и не слишком затейлив, держит романную конструкцию на своих плечах. Айдас Сабаляускас пренебрёг сюжетом, и тот ему отомстил. Второй роман о Галерии читается трудно, и шутки со стёбом не помогают. Впрочем, это только второй роман.
1 понравилось
