Мода и гении. Костюмные биографии Леонардо да Винчи, Екатерины II, Петра Чайковского, Оскара Уайльда, Юрия Анненкова, Майи Плисецкой

Заявленных костюмов исчезающе мало. Много сальных фантазий автора, не подкрепленных ничем, кроме его буйной фантазии. Хочется писать, что думали, как вздыхали и о чем томились исторические личности? Ну пишите художку, кто же мешает! А если заявлен научпоп, ну хоть постарайтесь сделать вид, что есть факты, а не какое-то влезание в голову давно умершим людям. Фу. А, да, забыла. Россия плохая. Всегда. В золотой век Екатерины плохая, дикая империя обижает бедных несчастных османов (у которых тоже империя и дикие нравы, но это опущено), Чайковский страдает в имперской России Николая, где всех страшно угнетают, большевики, разрушившие империю - тоже плохие, злые и кровавые... Ну, короче, да, я поняла, автор ненавидит Россию в любом виде. Непонятно зачем пишет и печатается на русском в той самой империи зла.

Сразу оговорюсь, что знаю про моду очень мало, мало интересуюсь этой областью. Книга, обманувшая мои ожидания. Книга, удивившая меня тем, что в принципе доступна в библиотеке. У писательницы есть книга с названием «Русские травести в истории, культуре, повседневности». Тематика понятна: всевозможные переодевания. От «Моды и гениев» я ожидала истории в духе «Стив Джобс решил не выбирать одежду и носить всегда черную водолазку», а получила историю переодеваний (да Винчи, Екатерина II), очень телесные истории Уайльда и Анненкова, и две истории, написанные в нейтральном ключе - Петра Ильича Чайковского и Майи Михайловны Плисецкой. Издание добротное, на хорошей бумаге, иллюстрированное, но лично мне не хватило иллюстраций, особенно в главе про Плисецкую. Слог писательницы довольно вычурный: в автобиографии Плисецкой упоминается об уплывших детских сандаликах, буквально одно предложение. Ольга Хорошилова расписывает этот факт на целую страницу, добавляя цветистых описаний. Хотелось бы больше фактической информации, уточнения некоторых терминов (ведетта? Именно так, не «вендетта»), предупреждения в аннотации о субъективности автора.