Я - Сания. История сироты

Прочитала на одном дыхании и очень удивилась тому, как отличается "обычное" представление о детских учреждениях от того, что может рассказать человек оттуда. Про отсутствие любви, дедовщину, наплевательское отношение взрослых - это понятно, но шокирует, что ребенок в шесть лет не знает, что такое "рисовать", в подростковом возрасте - как выглядят помидоры, а уже взрослый человек остаётся тем же глубоко запуганным и ничего не знающим о жизни малышом, которого легко может одолеть склонность к дурным привычкам. Про то, как воспитатели отбирают подарки спонсоров после того, как их снимут на камеру, да воровство в среде воспитанников слышать из других источников уже доводилось, но про удары головой об стену или наказание за то, что заговорил без разрешения, даже читать шокирует. Видно, что книга действительно является мемуарами, так как на каждой строчке видны эмоции человека, который это пережил, со стороны выдать это мышление практически невозможно. Сания проживает всё это по второму кругу, так что за неё становится больно, но это не выглядит нытьем, это история жизни, которая многое объясняет.

Не все ценят то, что у них есть. А кто-то ценит, но не понимает до конца, как ему повезло. И даже если у вас самая обычная семья, даже если вы не тот, кто родился с серебряной ложкой во рту, стоит радоваться уже тому, что у вас есть семья. Конечно, сейчас в меня полетят тапки и гнилые помидоры, ведь "разве лучше расти среди алкашей, наркоманов или если мать бесконечно меняет мужиков?". Я не знаю, ведь у меня, слава Богу, вполне нормальная семья: мама, папа, родная сестра и куча родственников, а одну из двоюродных сестер я тоже считаю родной. Не мне судить, каково жить с "неблагополучными" родителями. Но, прочитав историю Сании Испергеновой, я думаю, что она согласилась бы жить с какими угодно родителями. Лишь бы родными родителями. Или хотя бы только мамой, которая даже отказалась признать, что действительно ее родила...

Сания Испергенова - реальный человек. Диана Машкова познакомилась с ней, когда Сания уже взрослой девушкой пришла работать художником-дизайнером в "Арифметику добра". Шесть первых лет своей жизни Сания провела в доме ребенка, где детей били, не звали по именам, ничему не учили. Позже это учреждение закрыли, завели уголовные дела на многих сотрудников. Когда я читала о том, как обращались там с Санией и другими детьми, во мне все кипело от гнева. Как будто там собрали стадо ущербных теток, которые свою тупость и бессердечность, ограниченность и неудовлетворенность вымещали на детях. Если вы так ненавидите детей, зачем пришли работать туда, где у этих несчастных беззащитных созданий, к сожалению, нет никого кроме вас? Кто дал вам право издеваться над теми, кто сам не может дать вам отпор и за кого некому заступиться?! Позже этот гнев в процессе чтения просыпался во мне еще не раз.

Например, я, так же как и Сания, недоумевала, почему детям и воспитателям нельзя привязываться друг к другу. Ведь это же хоть какая-то модель нормальных отношений в социуме! Раз уж у ребят нет семей, а следовательно, нет правильных социальных примеров взаимодействия, может же у них быть "свой взрослый"! Я не понимаю, почему там не могли разговаривать с детьми, объясняя словами, что хорошо, а что плохо. Зачем обязательно бить? В книге есть эпизод, где Сания наглядно доказала, что метод разговора работатет куда лучше метода насилия. Я была в шоке от того, что ребенок до 16 лет может не знать своего имени, отзываясь на Соню. И мне было очень грустно, что Сания никому не раскрывалась, не давала себе ни к кому привязаться, мечтая о родной МАМЕ. Санию, которая рано проявила талант к рисованию и была хоть и замкнутой, но вежливой тихой и покорной девочкой, хотели удочерить многие. В том числе сотрудницы детдома. Но в сердце Сании было место только для МАМЫ. И как же меня возмутило, что женщина, которая ее родила, отказалась даже встретиться с ней, выдумав какую-то историю о соседке по университету, которой она дала свой паспорт! У Сании и по материнской, и по отцовской линии оказалась большая семья, вот только ей там места не нашлось. Удивительные у казахов "традиции!". Родить вне брака - позор, никто замуж не возьмет. И можно врать потом мужу и четверым детям, что никакой сестры у них нет. А встречаться с человеком, которого все вокруг называют ловеласом и раздвинуть перед ним ноги - это ничего! А самое удивительное, Сания их обоих простила и обоим им благодарна за свою жизнь, за то, что она родилась. Удивительный человек с очень добрым сердцем.

Здесь рассказывается и о том, как устраивалась Сания в "большом мире" после детского дома. Как она столкнулась с трудностями, которые "домашним детям" неведомы. Например, она понятия не имела, как подключить газовую плиту в квартире, как потом ее зажечь. Боялась засыпать одна в комнате, потому что всю жизнь делила комнату с кем-то. Не допускала к себе парней и вообще боялась какого-либо физического контакта. Сания признается, что понимает, почему многие люди после детдома падают на самое дно - пьют, наркоманят, заканчивают тюрьмой. Особенно теперь, когда в детдомах нет приучивания к труду и зарабатыванию денег. Они не в состоянии найти себя в мире, а мир не желает принимать их. И все же, пример самой Сании, хоть она и скромно молчит об этом, показывает, что не все так безнадежно.

Я очень рада, что Сания вышла замуж за парня из Донецка, который уехал учиться в Москву из-за войны. Надеюсь, у Ивана и Сании все будет хорошо и у них будет большая семья с родными и приемными детьми, как они и хотят.

Ничего не слышала ни о героине этой истории, ни о писательнице Диане Машковой до того, как мне посоветовали эту книгу. Аннотация сильного энтузиазма у меня не вызвала, но и причин отказываться особо не было. В итоге впечатление получилось примерно таким же, как ожидалось - смешанным, по меньшей мере. Мне не очень нравится, когда разговор со мной начинают с манипуляций. Уже в предисловии писательница (видимо, это Диана Машкова) говорит:

Мать способна быть источником жизни для младенца благодаря отцу, который оберегает их с малышом как единое целое в первые годы. Он и после, когда ребенок подрастет, продолжает добывать пищу, изгонять врагов – заботиться о семье. Однако мир неузнаваемо изменилось в середине прошлого века. Рабочие руки – женские – вдруг понадобились не только детям и дому.

Ну, такое. Выдавать стереотипные представления о некоем идеале за реальность, конечно, можно, но доверия это как-то не внушает. Человечество - оно большое и, сюрприз, разное. Разные народы и разные социальные страты в разные исторические эпохи вели себя по-разному и имели разные представления и стандарты, в том числе в сфере репродукции, иными словами, в области деторождения и детовзращивания. Плюс женские руки были рабочими для большинства населения всегда, на всем протяжении человеческой истории. На рынок оплачиваемого труда женщины вышли действительно позднее мужчин, но и время их выхода сильно разнилось от страны к стране, как, впрочем, и количество этих самых работающих женщин. Дальше ремарки вида:

В Советском Союзе малышей стали отдавать в ясли с четырех месяцев, а иногда и раньше, отрывая от матерей вопреки жизненно важным потребностям в грудном вскармливании, ласке, тактильном контакте и любви. Появились детские сады-пятидневки, которые позволяли родителям работать, устраивать личную жизнь и зарабатывать деньги, а детей обрекали на тяжелые переживания утраты и боли разлуки.

естественно, не настроили меня на одну волну с авторшей. Буквально в следующем абзаце она рисует едва ли не апокалиптическую картину отцов, якобы отодвинутых от воспитания детей, и матерей, которые все тянут на себе в одиночку (вот это, кстати, похоже на правду). Тут-то и настают Последние Времена, Когда Дети Становятся Обузой и "Горем Луковым" (это я, кстати, у Арундати Рой подсмотрела такое написание. Внушает, а?) А все потому что, видите ли, женщин работать за деньги заставили. А вот пока не заставляли, то были времена благорастворения воздухов и изобилия плодов земных, причем везде. Так ведь? Так, мм?

В общем, уже на этом этапе было понятно, что по-настоящему принять авторскую позицию я не смогу. Я не хочу сказать, что работа Дианы Машковой с детьми-сиротами - это какая-то ерунда, или что страдания, через которые прошла и выросла героиня и рассказчица книги Сания, яйца выеденного не стоят. Разумеется, это не так. Это серьезная проблема. Каждая человеческая душа ценна. Люди, которые пытаются облегчить судьбу детей-сирот, делают большое и важное дело. Просто лично мне не по душе вот это давление на жалость. В фокусе ожидаемо всегда героиня, и читатель поневоле смотрит на все ее глазами; но ведь это только половина правды. Вот, например, первые главы, где речь идет о пребывании в доме ребенка:

Только через много лет я узнала, что мать бросила меня в роддоме и ушла, не написав официального отказа. Вместо него она оставила врачам записку, в которой обещала забрать меня домой через три месяца. Сегодня я понимаю, что из-за этого документа и застряла в доме малютки – меня не могли оформить как сироту или ребенка, оставшегося без попечения родителей, не могли перевести в детский дом.

Если чуть-чуть сопоставить даты из всяких интервью, да и сам текст книги, то кажется, что год рождения Сании - где-то 1993. То есть описываемое ею происходит где-то в 1997-1998 году. Если попробовать взглянуть на картину чуть шире, то что мы увидим? В каком состоянии была страна в это время? Как работала система социального обеспечения? Какие были в обществе идеалы? Вскоре после этого героиню переводят из дома ребенка в нормальный детский дом, где она открывает для себя существование имен, маленьких комнат и дней рождения. Со временем она знакомится с понятием "мама" и возводит вокруг него культ. На ее пути достаточно много хороших людей, скажу я вам, но она не скрывает и того, сколько сложностей встретилось и ей самой, и этим хорошим людям. Было и тяжелое, и страшное, вроде сексуализированного насилия, но и хорошее тоже было. Сания смогла вопреки всему вырасти и стать самостоятельной, но это удается далеко не каждому детдомовскому ребенку. С другой стороны, я не уверена, что это удается каждому домашнему ребенку, выращенному в семье. Вряд ли семья - это панацея. Это сложный вопрос, семьи, знаете ли, тоже очень разные бывают. Читается достаточно легко, слог хороший, чувствуется какая-то искренность, стоящая за текстом. Признаюсь честно, в некоторые моменты мне было сложно испытывать какое-то сочувствие к героине - когда она описывала свои поездки за границу или получение квартиры. Но уважение к ней однозначно нельзя не испытывать.