Некоторые не попадут в ад

Книга издана в АСТ, редакция Елены Шубиной в 2019 году, но попала в мои руки только теперь. Оказывается, она была номинирована на множество премий и даже отмечена. На самом деле, это здорово. Люди должны знать о том, что происходило на Донбассе до 24 февраля 2022 года. На обложке указано «роман-фантасмагория». Хотя автору виднее, к какому жанру отнести свое произведение, я бы обозначила его как автофикшн. В книге правда и художественный вымысел переплелись так, что сам Прилепин и его окружение только и смогут разделить. Хотя нет уже Захарченко, гибелью которого завершается основное повествование, и Саша Злой погиб при очередном покушении на Прилепина. Книга читается бойко, хотя написана она сумбурно, скачкообразно. Я узнала, что он написал роман за 25 дней, и не удивилась. Текст почти дневниковый, рваный. И если вы ждете от него откровений о военных победах и поражениях, то их там нет, хотя охвачено почти четыре года. А есть метания героя по стране: за ленточку, от ленточки, поездки туда-сюда из Москвы в Донецк, скудные, но точные описания окопного быта, солёный юмор, много самоиронии и бесконечная любовь к тем, кого Украина называла сепаратистами. Книга – это не история Прилепина, для меня это история о Захарченко. И он предстает на страницах как опытный полевой командир, пользовавшийся безграничным уважением бойцов и населения, но не как мудрый политик и интриган. Думаю, это честный портрет. Жил быстро, хотел многое успеть, не нужен был кремлевской власти. Слепок времени сделан грубыми, почти мужицкими пальцами, и несмотря на присутствие в тексте Кустурицы, Хаски и завуалировано Михалкова и советников президента, книга все равно о необъявленной войне, которую не хотел вести Кремль и не хотел поддерживать. Но люди начали ее сами и вели, как могли. Вплоть до убийства Захарченко, а потом все стало по-другому. И вольница кончилась, и на место полевых командиров пришли другие люди. Расчетливые, денежные, контролируемые. Все закономерно, честно. Описания мне напомнили историю об анархическом движении, полную крови и наивных светлых надежд. Прилепин-рассказчик хорош, хотя он и пьет водочку без меры, много курит, гоняет на машине по колдобинам и матерится, как сапожник. Рассказ у него выходит непоследовательный, но какой-то уютный. Как будто сидишь в баньке у самовара и слушаешь, слушаешь. Не знаю, такого ли эффекта добивался автор, но мне, как говорится, зашло.

Вторая прочитанная мной у Прилепина книга. Первой была Захар Прилепин - Собаки и другие люди . И если бы я сравнивала их с литературной точки зрения, то сказала бы, что "Собаки" мне понравилась больше. В "Собаках" образнее и вкуснее язык, она о жизни, провинциальной, обычной, уютной.

А эта.. эта о войне. При чём о войне не с героической точки зрения, без подвигов и преодоления себя, без жертвенности во имя правого дела. О войне даже без описания ужаса, крови, мерзости и страхов. О войне будничной. О какой-то не укладывающейся в голове правде - а в окопах-то и на позициях, в расположениях, в обстреливаемых городах и сёлах - она там не замерла, не спряталась, она там тоже идёт. Чуть по другим законам, чуть с другим уклоном и другими ценностями. Странно это, не осознаётся. Не осознаётся, что войну можно показать привычной, обыденной. Но именно такая она в этой книге, написанной не прилизанным, рваным языком. То длинными долгими, но путанными полу-философскими рассуждениями, то обрывками каких-то обугленных, выплюнутых фраз.

Но главное, ковырнула эта книга давно уже засевшую во мне занозу. Ту, которую никогда уже из себя не вытащить, настолько давнюю, что успела уже обрасти мясом, зарубцеваться вроде бы, ту, которую научилась я как бы не замечать, но... Чуть задень - ноет, не даёт покоя, напоминает, что сидит глубоко и гниёт потихоньку, отравляет, наверное и не избавишься. Не больно, нет. Тоскливо от того, что это чужеродное стало - часть меня.

В 2014 это было. После присоединения Крыма. Друг мой из Ровенек, это ЛНР, как-то в проброс на эмоциях в очередном из ставшими бесконечными с 2008 года разговорах о политической ситуации на Украине сказал мне, я помню эту фразу точно до запятой: " Крым отжали, молодцы, рад за крымчан, а мы? А как же мы? С нами-то что теперь будет? Нас-то вы кинули." И конечно он не имел в виду конкретно меня, но эта фраза на тот момент звучала для меня так, будто друг мой окровавленный, еле живой друг, которому больше некуда идти, стоит у меня на пороге, а я закрываю перед ним дверь.

И фраза эта кричала во мне каждый раз: когда горел Дом Профсоюзов; когда друг мой, слепой на один глаз, к слову, сообщил, что уходит в ополчение; когда сообщил, как погиб один друг, второй... отец, Гиви, Моторола, Батя... "Твой друг - сепаратист, Улитка, как тебе живётся с этим?" Он смеялся. "А Россия на войну так и не пришла" - смеялась я в ответ, оставляя за кадром "Как я буду жить с "нас-то вы кинули", когда убьют тебя?"

И вот теперь Прилепинская эта "заступись за нас" заныла во мне так, что невозможно спать. На какой бок лечь, какой подорожник приложить, читая

И после этого мне звонят ночью, кричат в трубку: "Ты бомбил, ты убил. Посадим". Можно было бы сказать им: знаете, как выглядит детский гробик - на табуретках? - как будто гробовщик сошёл с ума и вместо нормального гроба сделал какого-то урода, не по росту, - хочется крикнуть: для кого это, ты с ума сошёл, подлый плотник? Между тем, гробик полный, - он полный и к тому же закрытый - потому что смотреть на этого ребёнка нельзя, - некуда! - у него нет головы, - оттого гроб даже короче, чем детский: детский укороченный. Когда от этого гробика отходишь - хочется не одну бомбу бросить, а жечь землю, чтоб ни одного блиндажа, ни одного схрона не осталось на той стороне, чтоб там трава не росла, птица мимо не летела; и когда очередная крашенная кукла спросит где-нибудь: а вы людей убивали? - ответить: да я их жрал.

Он есть где-то, такой подорожник?

Но вот февраль 22-ого. А заноза так и не вышла, она может ещё и глубже села

- Все здесь, - продолжил, как заказывали, - ждут, что однажды придёт Россия. Россия придёт - и будет порядок, мир. Но Россия так не приходит. Её ждут в одном виде - а приходит она в другом, иначе. Она приходит как асфальтоукладчик. Она приходит как мясорубка. Она жрёт всё и даже костями не плюётся: выдаёт чистый фарш

Мне не понравился Прилепин-рассказчик. Не понравился слог, юмор, который скорее «типа юмор», странные метафоры, спотыкающиеся конструкции предложений, нелепые формы слов, типа «философический» вместе «философский» и многое другое.

Сам текст сумбурный и неряшливый, как будто рожденный с похмелья. От книги вообще ощущение сырого материала без идеи, записанного наспех, пока не забылось, как многое другое, о чем неоднократно упоминается в книге. Я сбилась со счета, сколько раз автор говорит, что что-то забыл: фразы, события, числа, имена. Удивительно, что он вообще в состоянии что-то написать с такой памятью.

Скучна и неинтересна бОльшая часть его рассказов о себе, своих поездках и встречах, а учитывая, что книга написана от первого лица, этого подавляющее большинство. Хотелось акцента на других людях, событиях.

Возможно, просто не мой автор, вряд ли стану читать что-то еще.