«Vivat Academia!» и выживание человечества.
Что для меня удивительно в романе Любови Базь «Vivat Academia!»?
Все, что связано с Академией из романа, довольно несправедливо. Оно не есть «умное, доброе, вечное». И не люди там — высшая ценность. Наука?
А если люди от этого страдают? Академия разделяет человечество на элиту и винтики, биомассу, которая поставляет винтики, а если вдруг получится, то и элиту, хотя элите это вовсе не нужно. Кому нужны конкуренты? Никому. Ну, разве только тем, кто хочет совершенствоваться и развиваться. Обычно цель элиты — прочно обосноваться на своем месте. И защитить свое место от посягательств. Банально!
Вот почему особенна роль Учителя. Учитель не вписывается в понятия, присущие элите. Высшая цель Учителя — воспитать ученика, который его превзойдет. Элита или Учитель? Наверное, это принцип процветания — ценить тех, кто есть, и находить тех, кто сможет превзойти. Помогать им такими стать. Хотя бы не ставить палки в колеса. Так вот, в Академии нет Учителя. Она скорее место отбора наиболее надежных винтиков. И место отбраковки других, слабых. Прогрессивных тоже. Отбросить слабых и конкурентов. Слабые сломаются, конкуренты могут занять твое место. Это первое, что поражает в романе. Почему Академия? Люди просто живут в том состоянии. Это их режим жизни. Живут при таком укладе. Никто не стремится к Умному, Доброму, Вечному, как, в нашем понимании, это делает Учитель. Это не Академия, где по идее много учителей, а какой-то злодейский механизм. Есть, как есть, и хорошо это или плохо, никто не задумывается.
Как игра на выживание. Или просто выживание. Выживание по правилам — автора-фантаста или отдельного мира, правилам компьютерной игры.
Всегда ассоциируешь книги, фильмы, чьи-то рассказы, короче, любые Истории с собой. Со своей жизнью. И такой режим, который описан в книге, не кажется комфортным, точнее, кажется очень стремным и смертоносным. Могут ли быть в таком режиме описаны отношения? Вопрос. Обстоятельства накладывают отпечаток на отношения.
Хотя жизнь абсолютно каждого человека можно описать так, что она покажется очень привлекательной, и позавидуешь, а можно так, что посочувствуешь. Ради эксперимента — попробуйте. Конечно, существует общий уровень жизни. Но что является критерием уровня? Нищета или богатство? Счастье или вечное недовольство? Давайте размышлять. С внешней стороны, наверное, все по пирамиде Маслоу от выживания до творчества и нирваны, со стороны человека — его психологический тон от апатии до энтузиазма. Типа, и богатые тоже плачут.
Внешняя сторона — это то, что обеспечено обществом. Безопасность: чтобы не стреляли, не было стихийных бедствий, не нападали хищники и эпидемии. Хотя существуют экстремалы, которые ищут, где стреляют, где бушует стихия, где бесчинствуют хищники.
Выживание: чтобы была пища, кров над головой, тепло, одежда… Экстремалы в одиночку переправляются через океан, через леса, автостопом путешествуют без денег…
Любовь и принадлежность к группе — чтобы нас любили, понимали, одобряли, ободряли. Чтобы было кому позвонить, с кем в удовольствие «повалять дурака». Короче, взрослые — это те же дети, только выросшие и иногда забывшие об этом. Наверное, затем и нужны дети, чтобы проходить все простые этапы любви снова и снова. Забота, сочувствие, понимание, поддержка, сказка на ночь, совместные занятия всякой ерундой, но такие кайфовые!
Уважение — чтобы прислушивались к нашему мнению.
Творчество. То, что по-настоящему приносит счастье.
А внутренняя сторона — нужно оно мне или пошло все нафиг, есть силы радоваться и творить или разные градации вплоть до апатии. Психологический тон личности меняется от энтузиазма к радости, затем к интересу. Следующая градация — консерватизм, далее скука, антагонизм, гнев, страх и апатия.
Суть любой компьютерной игры состоит в том, что можно натренироваться и пройти одно и то же препятствие за несколько жизней. Потерять можно все, даже жизнь. И снова идти.
Обстоятельства не меняются, характер персонажа и окружение тоже. Тон не меняется, горечь поражений не давит, рефлексия типа «достоин ли я», «смогу ли я», «и почему только я не родился моллюском» не мешает. Ты просто тренировался в прошлых жизнях. Отрабатывал прохождение препятствия как удар в боксе, как подачу мяча в баскетболе, как движение в вальсе, как пассаж на рояле. Да мало ли где надо просто натренироваться? Без эмоций. Без потерь, равных потери жизни. Жизнь в компьютерной игре обесценивается. Становится сродни обычной тренировке. А в Академию может попасть не каждый. Она считается престижным и прогрессивным заведением. Тогда зачем студентов отправляют сражаться с существами, где кто-то и погибает? С прогрессивной точки зрения… Это не их идеи. Массовость? Идея элиты и винтиков в действии? Винтики пока свободны, не вкручены ни в чей механизм и механизм личного выживания, поэтому можно воспользоваться.
***
Вспоминается притча о мудреце и троих людях. Двое из них поспорили, оба считая себя правыми. Третий просто присутствовал. А потом пошли к мудрецу, чтобы он рассудил, кто прав. Сначала мудрец выслушал одного спорщика, и сказал: «Ты прав, сын мой». Потом он выслушал другого, и снова сказал: «Ты прав, сын мой». На что третий возмутился: «Как же так? Ты и первому сказал, что он прав, и второму…» На что мудрец ответил: «И ты тоже прав, сын мой».
Это все правота из разряда — и так бывает, и так бывает, и так тоже бывает. А что будет самым правильным, никто не знает. Да и что такое «правильно»? Как гласит мексиканская пословица, чтобы судить о человеке, надо походить в его мокасинах.
Собственно, это развитие трех линий. И мудрец каждому говорит – продолжай, не сомневайся. Рисуешь свою линию — рисуй. А ты ведешь свою линию — веди. А ты еще одну начал — продолжай. Неизвестно, куда они все приведут и где пересекутся, какие узоры образуют, какие узлы, какие цветочки, какие переплетения… Как макраме, или как кружево на коклюшках. Единственно, не посвящай свою жизнь стиранию чужих линий. У Николая Рериха есть загадка: как укоротить нарисованную линию, не прикасаясь к ней.
Первая мысль — стереть. А-а-а, нельзя прикасаться!
Ну, тогда спрятать. Чем-нибудь закрасить или накидать сверху бумажек. Все равно касаешься линии.
Отгадка удивительная.
Провести рядом более длинную.
В этом, наверное, весь смысл прогресса. То, что есть, уже есть.
Забыть? Выбросить? Разучиться и забыть? Аннулировать? Стереть память?
И отличие прогресса от регресса. И отличие элиты истинной от снобов. Вместо того, чтобы тратить свою жизнь на укорачивание чужих линий, проведи свою более длинную. Ну, хотя бы такую же, хотя бы похожую, пусть и не дотягиваешь. Рядом. Свою. Другую. А эту не трогай.
Мудрец сказал каждому, что у него есть своя линия.
Один придерживается одного взгляда, другой другого, а третий их сравнивает, аналитик, так сказать, и это тоже линия.
Теперь вопрос, к чему эти линии ведут и у кого больше энергии довести линию до логического конца? Не бросить ее тут же и начать новую, а превратить в «цветущий сад», достроенный дом, написанную книгу, подхваченную идею, которая созидает, а не разрушает. То есть на языке линий — не стирает чужие.
Альберт Швейцер, ставший лауреатом Нобелевской премии мира, в «Письмах из Ламбарене» описывал ситуацию. Он построил больницу в африканских джунглях. Больница существовала на пожертвования европейцев и деньги самого Швейцера, но еды постоянно не хватало. Поначалу он ездил в Европу, давал органные концерты, а на вырученные деньги закупал целыми кораблями рис и отправлял в Африку.
Как-то раз двое пациентов попросили его разрешить их спор. У одного из них была лодка, но он ночью спал, а другой в это время взял его лодку и наловил рыбы. Владелец лодки утверждал, что улов принадлежит ему, поскольку без лодки наловить рыбы было бы невозможно. Но другой пациент говорил, что сама лодка почему-то не доставляла рыбу ее владельцу, и считал, что поскольку рыбу ловил он, улов принадлежит ему. Первый прав: без лодки не было бы рыбы. И второй прав: без его действий тоже не было бы рыбы.
Альберт Швейцер так разрешил их спор: поскольку лодка принадлежит одному пациенту — треть улова его. Поскольку другой пациент наловил рыбы, пока владелец лодки спал, треть улова его. А поскольку они сами не смогли разрешить эту проблему и обратились Альберту Швейцеру — треть улова его.
Каждый нарисовал свою линию, а Швейцер показал ценность каждой линии.
И вот теперь главное впечатление от романа «Vivat Academia!» Любови Базь.
Главная героиня романа Ляна Биврёст рисует узоры. По-разному. Ритуальным ножом, по воздуху. Мысленно.
И не только она. Практически все студенты Академии умеют рисовать узоры, своим собственным способом. Именно потому они и проходят отбор в Академию — способность у них такая. Только сила и направленность действий узоров у каждого студента своя.
И вот там, где надо защищаться от существ Черного Сектора, студенты все вместе рисуют один узор.
Это просто гениально!!! Это просто откровение, граничащее с научным открытием.
Если поступки, мысли, намерения каждого человека можно зашифровать, читай, закодировать, в линии, ну, типа как информацию о фирме или товаре зашифровывают в QR-коде — такие черно-белые квадратики… И в эти зашифрованные линии вдохнуть жизнь! И правда, можно получить что угодно. И защиту, и нападение, и отношение, и влияние, и политику, и гипноз…
Если продолжить мысль о прогрессе и деградации, то главный критерий оценки любого действия — чему оно служит. Созиданию или разрушению? Хорошо от этого будет или плохо? В каком масштабе хорошо, и в каком масштабе плохо. Сейчас или потом?
«Сейчас» весомее «потом». Если сейчас умереть ради прекрасного потом, то «потома» не будет. Главный принцип пожарного при тушении пожара — выжить. Именно поэтому эволюция всегда лучше любой революции. Эволюция исходит из преобразования того, что есть, в идеале ничего не уничтожая. Революция все уничтожает, а потом что-то строит на обломках. Жизнь — это наивысшая ценность. Жизнь — это наивысший потенциал!
Однажды ехала в переполненном автобусе с одной входной дверью, чтобы каждый входящий расплатился с водителем. Люди ехали злые. Кто-то не хотел проходить, потом не выйдешь. Кто-то резко толкался, мол, вас пропустили продвигаться вглубь, а вы втиснулись и разлеглись на мне. В салоне стоял грозовой накал, градус злобы поднимался. И вот какой-то женщине из самого дальнего конца автобуса понадобилось выходить. И она заговорила. Я не помню, что она говорила. Но ее интонации были доброжелательны. Она всех ценит, понимает, что тесно, и это даже смешно, кому в какой позе приходится ехать. Но ей надо выйти на остановке и пробраться к выходу из самого дальнего конца автобуса, куда ей пришлось зайти, чтобы вошли те, кто сейчас между ней и выходом. Люди ее слушали и стали пропускать. И злость разрядилась, ушла непонятно куда, в днище автобуса, что ли, и через колеса в землю. Заземлилась или обнулилась, встретившись с зарядом любви из слов и эмоций этой женщины. Удивительным образом люди поменялись. Поменялся градус любви-ненависти в автобусе. Женщина никого не обвиняла и не унижала. Она посмеялась над ситуацией и оценила стойкость всех, в общем-то, хороших людей. Люди вспомнили и снова почувствовали себя хорошими.
Слова объединяют, настраивают на любовь, понимание, подталкивают к оказанию помощи, рождают тягу к жизни, будят потенциал созидания. Обратное тоже верно, но мы сегодня не об этом. Все ехали и ехали, кто в какой позе. Смешные картинки получились бы, если выхватить их по отдельности. Злились на соседей и мысленно представляли, как с этими соседями расправились бы. В автобусе переплелось множество линий. Может, это были линии отдельных людей, может, их эмоций, может, их представлений. В автобусе образовалась картина из этих линий.
После того, как заговорила женщина, которой надо было пробираться к выходу, настрой людей изменился. Места не прибавилось, удобнее стоять не стало, просто поменялась атмосфера, вроде как после грозы выглянуло солнышко.
Изменился узор из сплетения мыслей и настроений тех же самых людей. Почему? Из каких линий? А можно ли его повторить специально?
На что способен тот или иной узор? Как его получить, как закодировать? Как увидеть? Это же не нули и единицы, не точки и тире. Это узоры. Не отражение, а плетение, то есть созидание, творчество, создание из доступных тебе линий того, что ты можешь в силу своих способностей, знаний, умений и убеждений, представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. Пусть об этом думают фантасты, ученые и научные сотрудники. Как в каждой шутке есть доля шутки, так и в каждой фантазии есть доля фантазии. А остальное — правда. Может, не разгаданная, не представленная в научных терминах. Пока что.
Хотя подсознательно мы все видим, чувствуем. Но пока нет терминов, чтобы об этом поговорить. Не умеем об этом сказать. Многие интуитивно пользуются тем, что чувствуют. Особо продвинутые пользуются сознательно. Это типа как говорить могут все, а оперным голосом петь очень даже немногие.
И вообще роман «Vivat Academia!» показался мне с намеком на перспективу. Хорошо было раньше: люди мечтали летать на ковре-самолете, плавать в глубинах океана, говорить друг с другом, находясь в разных концах дома, города, мира. Самолет и телефон — это прошлые мечты человечества. О чем сейчас мечтать? О каких прорывах технических или психологических? Обычно говорю — телепортация. Как в один миг оказаться на другом конце света.
Но ведь кроме окружающего мира с возможностями им пользоваться — комфортно сидеть, лежать, смотреть, высоко летать или далеко говорить — есть и внутренний мир: быть вдохновленным, пресыщенным или равнодушным, апатичным или скучающим. Технические достижения появляются, но к ним быстро привыкаем и, как декорации для чего-то более важного, перестаем замечать. А жемчужинки жизни — это твои собственные победы, твоя радость, энергия, жажда жизни.
В романе «Vivat Academia!» научные новинки. Во-первых, это уникальные узоры — защитные, боевые, обездвиживающие, прячущие. Во-вторых, это мыслеграфии — возможность загрузить себе чужую фотопамять, может, не только фотопамять, но и наложение понятий хорошо-плохо, важно-неважно, фокус-фон. В романе часто используются мыслеграфии типа фотографий, которые считываются при помощи мыслелокатора.
Роман написан удивительно легким стилем, и это фишка автора, его большой плюс. Автор обещает продолжение, и это радует. Маленький спойлер: то, насколько изменится наше восприятие мира «Vivat Academia!» и сам этот мир к концу серии романов, просто уму непостижимо.
Все совсем не так, как мы видим.
Татьяна СИДОРОВА
1 понравилось
