Повестка дня

Некоторые штрихи к причинам возникновения Великой Отечественной Войны. Акцент сделан на промышленниках спонсирующих Гитлера во время его восхождения. И на молчании, а также постепенных уступках европейской политической элиты.

Считаю, что автор выдвигает поднятую им тему на повестку сегодняшнего дня. Те, кто обеспечивал деньгами Гитлера, в расцвете и сегодня. Была совершена сделка, за финансирование гитлеровского режима на их заводы отправлялись заключенные.

«Это собрание 20 февраля 1933 года, которое можно считать уникальным моментом в истории предпринимательства, неслыханной сделкой с совестью, вернее, с нацистами, Круппу, Опелю, Сименсам и другим представлялось обыденным эпизодом деловой жизни, банальной инвестицией. Предприниматели переживут режим и будут продолжать финансировать многообещающие партии. … Но на самом деле перечисленных господ надо назвать «БАСФ», «Байер», «Агфа», «Опель», «И. Г. Фарбен», «Сименс», «Алльянц», «Телефункен». … Они — наши автомобили, стиральные машины, средства по уходу, радиобудильники, страховка дома, батарейка от наших часов. Они повсюду. Они принимают форму вещей. Наша повседневность — их повседневность.»

Современный мир, не делая верных выводов, продолжает способствовать процветанию этих корпораций. Тогда возникает вопрос: «Кто спонсирует войны?» Вопрос по поводу взаимной ответственности. Это не значит, что необходимо отказаться от каких-либо товаров. Скорее всего, вопрос об устройстве общества и механизмах предотвращения подобного. Добавлю, что вокруг нас не только крупные корпорации, влияющие на то, как нам жить и жить ли вообще, но и средства генерации определенного образа мышления. Большинство выводов о происходящем и об истории формируются и предлагаются из вне человеческой личности.

Примечательно, что книга написана в Европе, наперекор общепризнанному там мышлению по затрагиваемым вопросам. Для людей, в истории, делают акценты. Вроде одни и те же факты, но выводы подконтрольны заказчикам мировых событий. Мы уже привыкли к искажению действительности, во всех проявлениях жизни: реклама, упаковки товара, новости, не редко истинные человеческие отношения прячутся за масками. Также упаковывается и ретушируется история, вплоть до коррекции фотографий, чтобы вызвать необходимый эффект у потомков:

«В том виде, в котором я описал фотографию, широкая публика с ней не знакома. Чтобы на нее посмотреть, необходимо наведаться в Национальную библиотеку Франции, в отдел гравюр и фотографий. Тот снимок, который мы знаем, был обрезан и обработан. Так что, кроме архивистов и сотрудников библиотеки, отвечающих за классификацию и хранение материалов, никто никогда не видел ни мятых карманов Шушнига, ни странного предмета на снимке справа, ни листка бумаги. Официальная версия фотографии в рамке производит совершенно иное впечатление. Она выглядит значительной, благопристойной. Стоит избавиться от нескольких миллиметров правды, и австрийский канцлер сразу кажется более серьезным, менее ошеломленным, чем в оригинале; словно уничтожение беспорядочных деталей, сужение поля зрения, концентрация внимания на человеке придавали Шушнигу вес.»

В связи с этим может возникнуть вопрос о способности человека видеть правду, отличать истину от лжи. И это явно не только логическая задача, являющаяся прекрасным средством для доказательства любого абсурда. Особенно, если доказывал не ты сам, а это доказательство было услышано, увидено, прочитано, навязано, вдолблено.

Иногда, кажется, что правда очевидна. Но нужна ли большинству правда? Наш мир это хаос информации? Если так, то хаос вошел в нас. Мир упорядочен и в нем существуют как течения правды, так и течения лжи. Воспринимая то и другое за истину, мы естественным способом создаем у себя в голове хаос и платформу для внешних манипуляций.

Как и на примере прихода Гитлера к власти, все разрушающие действия производятся постепенно, малыми шагами. Вроде все против войны и других извращений. Но сознание подготавливается поэтапно, постепенно противоположная точка зрения завоевывает позицию. Автор показывает опасность малых шагов, уступок совести, которые накапливаясь, приводят к катастрофе. Вот, вроде ты смотрел прямо, отстаивал свою истину, а уже засомневался, признал справедливость другой стороны, например под видом толерантности, ещё немного и твои ценности целенаправленно растоптали. Чтобы не потерять лицо остается радостно встречать завоевателей, подыгрывая им, что все так и задумывалось. Для тех, кто сомневается, указан путь к самоуничтожению.

«И пока двадцать четыре добрых малых, упомянутых в начале этой истории, духовенство великой немецкой промышленности, изучали дробление страны, Гитлер совершил то, что можно назвать триумфальным турне по Австрии в честь большого события. Всюду его встречали торжественно и празднично. Однако накануне аншлюса произошло более тысячи семисот самоубийств за одну неделю. В скором времени упоминание о самоубийствах станет расцениваться как акт сопротивления. Некоторые журналисты осмелятся написать «умер неестественной смертью»; репрессии быстро заставят их замолчать. Найдутся другие формулировки, которые не повлекут за собой неприятных последствий.»

Это все же не книга, а разверстанное на 144 полосы эссе, которое нельзя поставить в один ряд с такими недавними лауреатами Гонкура как Джонатан Литтелл и Лоран Бине. Да, краткость - сестра таланта, но тут освещается лишь пара эпизодов из истории Третьего Рейха с попыткой спроецировать это на события дня сегодняшнего и на историю в целом, но штука в том, что история имеет свойство повторяться, но каждый раз по-разному. То, что Британия и Франция оказались по правильную сторону истории, а Третий Рейх - по другую, тоже цепочка обстоятельств, как в классическом стишке про "в кузнице не было гвоздя".

Текст очень эмоционально окрашен - с высоты дня сегодняшнего, облачившись в белое пальто, легко делить все на черное и белое. Нагота короля может быть и неочевидной для тех, кто находится в текущем моменте и не может оценить ситуацию в комплексе. Германский капитал поддержал нацистов, потому что коммунистические идеи в народе были сильны, а нацисты дали промышленникам конкретные обещания взамен на финансирование ими НСДАП, и я бы посмотрела на современные компании, которые бы демонстративно отказались от сотрудничества с ведущими политсилами. Даже гигантские транснациональные корпорации, которые и от налогов уходят, и обманывают государство по принципу: "А вот я задекларировал, что моя штаб-квартира стоит 200 долларов, и что вы мне сделаете?", и те вынуждены подчиняться законам и не совсем уж обнажать звериное нутро. Тут все очень зыбко и иллюстрируется опять же старой пословицей "знал бы, где упасть, соломки бы подстелил".

Конечно, когда крупный капитал сливается с властью в экстазе, концентрируя доходы в руках ничтожной кучки людей - это всегда чревато. Социальными взрывами, экстрадированием протеста вовне, растущими амбициями власть имущих - сколько ни дай, все равно будет мало. Однако если вспомнить, как в тридцатые годы превозносили нацистские идеи, как популярны они были в тех же США, как лидеры Европы боялись коммунизма и были готовы хоть с чертом лысым сотрудничать, лишь бы красные идеи не получили широкую народную поддержку в их странах, как последовательно сдавали одну страну за другой, а соседи радостно растащили Чехословакию, в последующих событиях нет ничего удивительного.

Согласна с автором в том, что в информационном шуме очень легко упустить что-то важное, эти секундные колебания стрелки истории малозаметны в потоке новостей. С орлов Хофбурга сбили свастики, но сами орлы на месте, и под ними как-то очень темно и холодно всегда. Порой бой в колокола оказывается всего лишь кликушеством или контрпропагандой. История всех рассудит и расставит по местам.

Другое дело, что после войны капиталисты вроде как покаялись, но выплачивать семьям жертв компенсации как-то не стремились - фирмы вроде "Байер", "БМВ", "Volkswagen", "ThyssenKrupp", "Siemens", "Opel", "Porsche" (на памятном собрании 20 февраля 1933 Фердинанда Порше не было, но в 1939 году он уже радостно презентовал новый автомобиль в день 50-летия фюрера), "Allianz" и другие существуют по сей день, мы ездим на их продукции, едим ее, лечимся ею, отапливаем ею наши дома. Волки переоделись в шкуры поновее и все так же поддерживают тех, кого им выгодно, а где-то льется кровь за чьи-то экономические интересы.

Документально-художественная повесть о двух днях Третьего Рейха. Лауреат Гонкуровской премии 2017. Лично у меня повесть вызвала легкое недоумение. Видимо автор хотел то ли в художественной форме преподнести читателю документальные факты, то ли в документальной форме изобразить художественный вымысел. Мне показалось, что не удалось ни то, ни другое. Возможно просто не моя это тема, хотя всегда с интересом читала книги про Великую отечественную войну. Или просто подана в непривычной лично для меня манере.