40 чертей и одна зелёная муха

Возлагала большие надежды на эту книгу. В основном по юмору - по одному из первых ее фрагментов снял эпизод журнала "Ералаш" "40 чертей и одна зеленая муха". Но... В книге, конечно, нет столько комичной эксцентричности. Эпизод с мухой - лишь первый, когда молодой учитель завоевал расположение своих (довольно сложных) подопечных. Да и учителем он пробыл недолго. Учителя начальных классов - люди особой статьи. Либо восторженные цветочки, которые все видят в радужном цвете, либо опытные василиски, гипнотизирующие детей одним взглядом. Автор - не совсем, конечно, трепетная лань, но изо всех сил пытался не дать себе стать плохим учителем - кричать, запрещать детям выходить, мечтать, не принимать их... Книга выполнена в очень пасторальном, даже сказочном ключе. Иногда это даже слишком сладенько - и кого-то это может оттолкнуть. Все это "Он отобрал у мальчика часы. Да, они игрушечные - но их же можно было поставить... И дети в расстройствах". Не без этого - издержки профессии. Но были и очень забавные, трогательные и яркие моменты. Про учителя, который уходил на пенсию - и не знал, что ему теперь делать. Про взрослых дядек, которым нужно было сдать экзамен за начальную школу, и они сидели среди пятиклашек и потели. А инспектору (если он просыпался) важнее было продемонстрировать свои знания. Чего скрывать - есть такие "учителя", которые не учат, а демонстрируют свой ум. А еще есть ученые педагоги, которые работают, как я говорю, со "сферическими детьми в вакууме", стремятся все отрегламентировать и никогда не входили в класс с 40 чертенятами. Ну а самый трогательный эпизод - про мальчика, который так стремился к знаниям, но... Я чуть не всплакнула в метро. Детство - оно такое короткое. Даже в книге у автора - оно так быстро закончилось, и последнюю часть он посвятил душевыворачивающим экзаменам на аттестат зрелости. Кто знает, кого можно назвать хорошим учителем - особенно в началке (ну, кроме ученых педагогов и инспекторов): старушек и стариков с 40-летним опытом, вдалбливающих знания в детские головы, или молодого мечтателя, позволяющего детям быть детьми. Порой книга срывается в совершенную пасторальность и сладость. Но приобщиться к ней - это словно на чуть-чуть вспомнить, как быть ребенком.

У меня явные проблемы с итальянскими писателями, даже если они детские. Что же, удивляться не приходится, но в этом случае виновата сама. Сказалось моя нелюбовь читать аннотации — я ожидала веселую детскую книгу о школе, а получила воспоминания учителя, который давно оставил эту профессию (нечто, вроде автобиографии, если уж на то пошло). И как прочла в одной из рецензий — книга идеально давит на жалость. Посмотрите, он такой бедняжка и этот тоже, и тот, а вон те люди вообще страдают по чёрному, разве не печально? К середине истории я знатно устала от этого соплежуйства и захотелось выкинуть книгу в окно, как хорошо, что была она в электронке, вовремя себя остановила.

Сюжет. Писатель вспоминает то время, когда преподавал в школе у довольно тяжёлого класса, откуда учителя разбегались быстрее ветра. Он рассказывает о своих учениках, о том, как налаживал с ними отношения и как оно всё закончилось.

Интересно ли? Совсем немного. Некоторые моменты вызывали улыбку, другие напоминали о несправедливости судьбы и о том, как во взрослом возрасте люди теряют часть себя, потому что забывают, какого это — быть детьми. И за этого писателя хочется похвалить. Он отлично показывает различия ребёнка и взрослого, но тем самым теряется грань жанра и вот ты уже совсем не понимаешь для кого эта книга писалась.

Я давно не ребёнок и мне тяжело оценить степень заинтересованности младшей аудитории, но уж больно много сцен из книги предназначены для взрослых. Посмотри, ты вырос и уже не видишь прекрасного в простом. Ты позабыл, как это радоваться и помогать другому, погрузился в собственные переживания и в них же погряз. Мне тяжело представить ребёнка, который смог бы понять, о чём толкует писатель. Ведь то, что доступно ребёнку не доступно взрослому и тоже самое в другом порядке.

Также не совсем понятно, о каком именно классе повествование ведётся. Поначалу в тексте говорится, что этот класс самый ужасный и мальчишек уже никак не спасти, а после приходит учитель и проблема решается выстрелом в муху. Простите-извините, а эти ребятишки точно были неконтролируемые? Они точно внушали опасения и заставляли других преподавателей уходить из школы? Вот без шуток? Как любительница японских дорам, где взрослый человек приходит в школу и берётся за самый проблемный класс, заявляю — действительно плохих учеников не исправить за одну минуту, попав в муху. Да-да, младшие классы не тоже самое, что выпускные, но тогда следовало снизить градус в самом начале и написать нечто вроде "они казались невоспитанными и грубыми, но на самом деле их просто не понимали". А так выходит, что дети ужасные, но уже в следующей сцене они любуются на цветочки и бабочек.

Отсюда и оценка — я не верю в написанное и мне надоело следить за очередной слезливой попыткой выдавить из меня жалость. Плохо ли поступают взрослые, когда забывают о том, какими они были? Да, но это закон жизни, да и то, что было прекрасно тогда, всего лишь другой взгляд на вещи. Взгляд наивного ребёнка, не знающего, что дальнейшая жизнь не даст тебе радоваться цветочкам. Кстати, насчёт поступков взрослых. Некоторые из выходок учителя очень спорные. Сцена в будущем с его учеником, которому он солгал, мысленно ликуя и сцена с учительницей — вот она вообще ужасающе мерзкая, аж всё хорошее отношение к этому мужчине испарилось.

Иллюстрации мне не понравились и конечно же я бы не купила эту книгу ни одному знакомому ребёнку.

За день до этого дочитала «Добрые друзья» Пристли… и растерялась: «Как? Это всё?..» Толстенная книга на явные шесть звёзд из пяти кончилась внезапно, хотя я до последнего надеялась, что этого не случится :) А что же я теперь читать буду? В таком вот опечаленном и в то же время вдохновенном состоянии я рассеянно перебрала несколько книг, недавно полученных из озона. Выбор пал на эту. Попадание оказалось абсолютным.

Книга Джованни Моска — светлая и печальная. Главные её составляющие — ностальгия и любовь к детям. В этих записках молодого учителя не самой простой (и в то же время самой обычной) школы есть место и смеху, и слезам, а иногда и негодованию. Мне очень, очень жаль, что давным-давно написанные «Воспоминания о школе» изданы на русском вот только что. Сколько учителей и родителей могли бы их прочесть! Сколько из них устыдились, быть может, своего привычного невнимания к детям, сколько с грустной улыбкой покачали бы головой: «Да, да, маэстро Моска прав…». Но дети всегда есть. Они сидят за партой, бегают за бабочками, сражаются с непокорными датами и глаголами, сбегают с урока и впервые берут девочку за руку… Так что не поздно, совсем не поздно прочесть эту книгу сейчас. Она, конечно, удивит реалиями тех лет (в Италии к тому же). Оказывается, школа здесь как будто бы совмещена с детским садом: есть в ней малыши от трёх до шести лет, и у них — не учителя, а воспитательницы. Обучение мальчиков и девочек — раздельное, но учатся они при этом, похоже, в одной школе, только в разных классах. Зато мальчики почему-то носят школьные передники… О_о длинные, чуть не до пят. Зачем это? Уж не стреножить ли пытались таким образом резвых мальчишек, не спеленать ли их условностями и строгостями? Автор пишет не только об учениках, но и о своих коллегах, и каждый из этих маленьких рассказов — точный и яркий портрет, в котором легко уживаются наблюдательность и поэтичность. Да, наверное, не случайно синьор Джованни так скоро оставил работу учителя ради писательского труда. Между прочим, удивительно, что эти записки он создал совсем молодым, «по горячим следам» преподавания в школе: кажется, что они написаны человеком умудрённым, пожившим, на склоне лет элегически вспоминающим далёкую молодость. И вторая волна удивления: совсем ещё юный Моска не стесняется своих чувств к этим мальчишкам, хотя он сам ещё так близок к ним.

Все по домам. Я тоже очень устал. Да что ж такое, опять за мной бежит мама Леонарди: — Синьор учитель, он снимал пальто? Воду холодную пил? Не бегал, я надеюсь? — Ни разу, синьора. Даже не порывался. Стоял себе спокойно, не на солнце и не в тени. От фонтанчиков держался подальше. Пальто тоже не снимал, наоборот — я для него ещё одно пальто попросил у одного из ребят, так что он ходил в двух пальто. В конце концов я попросту удрал от неё: я ужасно устал, хочу есть и дома меня тоже ждёт мама…