Черта или ангела спроси - Дешева обида на Руси, Оттого и черти озорны, Оттого и ангелы бледны. Мы своей отчизне не друзья, Отчего ж бессильны мы, князья? Как у кривды правды не проси - Дешева обида на Руси. (отрывок из песни, к/ф «Гардемарины III»)

Растеряна. Потеряна и ни в чем не уверена. Цикл книг про Лыкова Алексея Николаевича, сыщика петербургской полиции, на сегодняшний день насчитывает 18 книг, а я начала слушать с… Кто угадает, тот – молодец! Не читаю аннотаций, бывает, да. Особенно, когда выбираю, что послушать. С прослушкой у меня всё ненадежно, хаотично… понравилось название книги, включила, устроил голос, зацепила история, продолжаю слушать, как-то так. Не подружилась я с Лыковым, личность его для меня, так и осталась загадкой. Может, виной тому тот период, который был охвачен автором. А может и Лыков надоел автору, т.к. больше о событиях того периода книга. Неспокойное было времечко. Когда 9 января 1905 года на Невском проспекте, расстреляли безоружных людей, что-то надломилось в сыщике, умерло. Мирное шествие к батюшке – царю… окрасилось алым цветом… в то кровавое воскресенье, георгиевский кавалер, бежал. Вот тебе и батюшка – царь. Тогда, Лыков еще думал уйти, но после уговоров… реально, кто-то же должен был поправлять идиотов министров. Не любил Николай II держать возле себя умных людей, вот и… множил… дураков во власти, это если автору верить. В принципе, полезные, исполнительные люди… может, с тех времен и пошло. Но обо всём по порядку. Русско-японская война уже подходила к концу, когда наши противники, решили избавиться от военнопленных, вернуть их на родину, не всех, только тех, что получили ранения. Секретное письмо, полученное Лыковым от его тайного агента, раскроет причину такой милости. Дело в том, что разведка противника, из пленённых поляков и не только, подготовила своих агентов для дестабилизации общественного порядка в России. Доложив вышестоящим по званию, Лыков получил поручение, искать среди вновь прибывших, шпионов. И пошли допросы – расспросы, тогда-то, сыщику и доложили, рассказали историю про рядового Николая Куницына. Решив, что рядовой помер, японцы закопали его в землю живьём, хорошо, что знакомый его, не поверил, или попросту, не захотел оставаться в плену один, без приятеля… раскопал, и доктора нормального встретил, который вернул будущему атаману вкус к жизни. Гаврилов, тот, что рассказал сию историю, как не пинал его Жучков на допросе, упомянул, что головой Колька тогда-то и тронулся, другим стал. И, что прозвище своё Куницын там получил, от японцев. Кун – означает друг, товарищ. После такой информации я бы сразу взяла его на заметку, но то я, а то полиция. А дальше, банда под предводительством Кольки-Куна стала агитировать солдат, что: Царя – не надо Воевать – не надо Восставать пора и Бога нет.

Ты мужик и я мужик… Так и завертелось.

Дальше...

А разлад с Лыковым у меня, потому что лично я не понимаю, как можно не уразуметь очевидного, что слова это слова, а дело это дело. В общем, как можно верить в то, что революция была возможна без крови? Кто-то обязательно пустит шальную пулю и всё. Кровь за кровь. Или он верил, что существующая власть, однажды поутру, собрав пожитки, отправится в дальние дали, помахав на прощанье белым платком? Люди добрые не поминайте лихом, не получилось у нас править. Уходим вот… Опять же, жаль, господину Лыкову было лишь тех, с кем он был лично знаком. Рассказ атамана, про то, как батька его с матерью, в голодный год померли… задел его… а другие? Они не умирали в тот год? И, Колька-Кун не скрывал своего отношения к полиции, к барчукам… Ведь, хорошо, по его мнению, должны были жить лишь те, кто землю обрабатывают. «Смесь из здравых мыслей и детского лепета». О каком детском лепете может идти речь, когда у дитяти граната?

Вот и вышло… я тебя «породил»… я тебя и убью… ну почти.

Такое впечатление, что очередные романы об Алексее Лыкове автор пишет, уже полагая, что мы хорошо знакомы с героем. Так оно и есть, наверное, мы все о нем знаем, как о хорошем друге.

Сложное время, нашему герою только-только за пятьдесят, жена умерла, дочка с мужем и внуками в Париже, сыновья – в армии, он один. Что осталось – только работа. Но тут-то и настигает Лыкова проблема. Он всю жизнь верно и преданно служил государству, не вмешиваясь ни в какие политические дрязги, не критикуя и не осуждая. А тут уже никак не удается быть в стороне. Был расстрел 9 января 1905 года, на глазах у самого Алексея Николаевича, и это подломило нашего героя. Было позорное поражение эскадры адмирала Рожественского в Цусимском сражении. Была бесславная сдача Порт-Артура. С горечью говорил давний друг, барон Таубе – «У России отличные капитаны и подполковники, а вот генералы подкачали»

Но долг превыше всего. А ситуация непростая. Япония вернула России более трехсот военнопленных, и среди них и перевербованные поляки, готовые служить против России. Проблема в том, как найти их. Но вопрос поимки поляков оказался чисто техническим, а на первый план вышла компания вшивобратии , иными словами – самая что ни на есть беднота. Простые российские солдаты, вернее, крестьяне, и их вожак, Колька-кун, исповедующий нехитрую мужицкую философию – коли вся Россия держится на мужике, так и править ей должны мужики. И распропагандировать другого такого же мужика им ничего не стоит, потому и безо всякой угрозы оружием открываются перед ними все двери казарм и камер. Часовые присяге не изменяют, ни-ни, но как отказать своему брату, мужику?

В той неразберихе 1905 года Лыкову очень по душе эта самая крестьянская философия, хотя и он понимает всю ее простоту и ограниченность. Зато они искренни и честны, зато человеческая жизнь для них ценна и они никого не убили. А сам Лыков ощутимо теряет нравственные ориентиры. И нарушая присягу и долг, раз за разом спасает наивных террористов от той самой власти, кому присягал служить. Но в том-то и ужас революционной ситуации, что нельзя просто менять жизнь, не пролив капли крови. И вот недавняя мирная вшивобратия берет в руки ружье и начинает стрелять, а солидный правильный Колька-кун оборачивается кровавым убийцей.

История грустная, а еще печальнее финальный эпизод встречи повзрослевшего сына Лыкова (Брюшкина? Чунеева?) с одним из бывших членов банды. Умом понимаешь, что именно так могло быть, но до чего грустно…

Николай Свечин - "Банда Кольки-куна".

"Банда Кольки-куна" затрагивает период истории Российской Империи, сам по себе богатый на трагические события. 1905 год. Кровавое воскресенье, Первая русская революция - в общем, есть, куда развернуться. В такую гущу можно, конечно, вставить детективную линию с полноценным твистом, но Свечину, увы, это неинтересно (хотя попытки были, притом очень удачные). Он пишет историю, вплетая в нее нескольких вымышленных героев. последних, кстати, гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд: гуглишь ради интереса - и видишь: этот реально существовал, вон тот - и так иногда до мелочей. В "Банде Кольки-куна" сюжет достаточно простой: в столице объявляется группа, пропагандирующая революционные идеи. У них своя шайка, или, как говорится в тексте, "вшивобратия", свои методы общения (лишнюю кровь люди стараются не лить), и - самое важное - своя правда, которой отчасти заражается и главный герой Алексей Лыков. Человек, склонный анализировать происходящее, он не мог не задуматься и не сделать выводы. Разумеется, последнее не означает, что он переходит на сторону восстающих, но оттенки черного и белого различать способен.

Читателю же нужно определиться, чего он ждет. Как я уже написал выше (да и сам автор сообщал тоже), это вообще не детектив. Просто исторический роман. Он и вправду местами читается как учебник. Обычно в книгах Свечина есть одна глава-"путеводитель", позволяющая составить для себя мнение о местности, куда едет Лыков и/или атмосфере самой эпохи. Здесь таких вставок больше. Оно и понятно: события без преувеличения исторические, но, с другой стороны, иногда хочется больше действия. Зато, если не рассматривать роман как "что-то про убийства и расследования", то концовка там довольно сильная, хотя изначально ясно, что по-другому никак не получится. Одна банда, конечно, целую страну не взбаламутит, но, как говорится, иногда достаточно маленькой искры...

Что ж, посмотрим, как эта искра отразится на Лыкове дальше. Из несгибаемого силача он всё больше превращается в человека с израненной душой, а до 1917 года еще есть время. Оно, как известно, что-то лечит, ну а я, если что, и про обычные расследования почитать готов. Хотя (кто о чем, а вшивый о бане) неожиданных поворотов хотелось бы побольше.