Снова учусь читать
Какое счастье, когда на лекции бежишь как на праздник, потому что твой преподаватель воплощение харизмы и любит свой предмет. Его цель не столько научить тебя, сколько передать любовь к предмету изучения. Так совпало, что в тот момент, когда я начала читать лекции Паолы Волковой, я познакомилась с человеком, который бывал на ее живых выступлениях (а мы на минуточку живем совсем не в столицах) и он со скепсисом сказал мне, что эти выступления не идут ни в какое сравнение с ее книгами. Мне нечего было возразить, но я подумала, что это не важно. У меня не было такой роскоши общения и читать стенографию лекций, представляя общение с аудиторией в лицах для меня было большим удовольствием. Скажу сразу, с искусствоведением так близко я столкнулась впервые. Было страшно. Особенно боялась, что будет невыносимо скучно читать. Но как же я благодарна Паоле Дмитриевне, что она постаралась объяснить каждое направление через ясные мне категории. В ее отношении к художникам и их работам, прежде всего, много чувств и эмоций. Но не только субъективных. Знание предмета и собственная чуткость и тонкость восприятия позволяют ей интерпретировать увиденное. Каждое произведение она читает через призму исторического процесса, через религиозные нормы своего времени, через бытовые и семейные условия творца. И когда ты уже отчаиваешься, и думаешь, что тебе не дано этого понять – она вдруг проводит параллель с литературой. Эта категория слов, более предметная что ли, помогает увидеть суть и того произведения, что на холсте.
«Тициан написал страшную картину. Какая драматургия! Настоящая сценическая драматургия и он выступает здесь не как драматург Тициан, а как рассказчик, как Шекспир. Потому что он того же уровня и того же накала, и понимает историю не как историю фактов, а как историю действий и дел. А история твориться на насилии и на крови. История — это не семейные отношения и, конечно, это доминанта Шекспира».
Учитывая то, что курс лекций, расписанный в книге, был рассчитан на режиссеров, интересно увидеть интерпретации произведений искусств и с точки зрения драматургии. Накал страстей, конфликт и характеры героев – все в рамках одной рамки, извините за каламбур. Вот уж воистину ограничения рождают великие шедевры. Все-таки художники должны суметь выразить себя в ограниченном пространстве изобразительного текста. Я плохо запомнила имена художников и соответствующие им произведения, все-таки я не погружена в предмет, но немного стала понимать основания отличая разных периодов искусства. Я сохранила в своей электронной библиотеке эту книгу, и в следующий раз, когда мне выпадет удача побывать в хорошей галерее, я найду страничку с нужной иллюстрацией (в книге каждое описание добротно иллюстрировано), постараюсь прочитать в книге то, что необходимо прочесть на полотне. И когда-нибудь научусь понимать искусство, и буду как и Паола однажды писать, что увидев гениальную работу в музее, я прирастаю ногами к полу, не могу отойти от нее и долго вглядываюсь в произведение, читая его как книгу, и понимая язык выражения художника без слов.
«Во все времена для развития истории необходима элита. Необходимы те, кто творят идеи. Это не аристократы и не короли — это Боттичелли, это Шекспиры, это Леонарды. Это элита — самое передовое сознание, формулирующее время, в котором мы живем. Они обязательно позиционируют себя как рыцари, что служат высшей духовной инстанции — прекрасной даме. Чтобы они не делали, чтобы не творили, для них всегда существовал историко-героический образ».
7 понравилось
